Продолжение: "Последняя любовь"

XV
С головой погрузившись в воспоминания, Юлиана не заметила, как за окном забрезжел рассвет.
- А я так и не уснула, - улыбнулась она сама себе, шире распахивая открытое окно и встречая новый день.
Тёплый ветерок обдал её свежим, прохладным дыханием. Запах свежескошенной травы, смешивающийся с неповторимым медово-сладким запахом приветственно кивающих своими яркими головками красавиц флоксов, который год несущих бессменное дежурство под её окном, насыщали воздух необыкновенно приятным ароматом. Юлиана с наслаждением втянула его в себя, закрыв глаза от удовольствия.
Сквозь кучерявые облака робко проглядывало солнышко. Его первые лучи, прорезая утреннюю мглу и пробиваясь яркими снопами сквозь ветви деревьев, освещали проезжую дорогу, по которой совсем скоро побегут автомобили. Вдоль дороги красовались в желто-оранжевых нарядах бархатцы, с радостью приветствуя новое утро уходящего лета, а с газона подмигивали жёлтыми глазками скромные ромашки в белоснежных сарафанах. На листьях и на траве сверкали, переливаясь всеми цветами радуги, прозрачные капельки ночного дождя. Кругом царили тишина и покой, нарушаемые лишь пением рано проснувшихся птиц. Их мелодичные трели - музыкальное сопровождение для пробуждающейся природы. В это время даже самые обычные звуки становятся прекрасными, а цветы на клумбах и зелень в саду кажутся особенно яркими и насыщенными.
Солнце поднималось все выше. Его ласковые, золотистые лучи скользили по ещё сонной земле, по стенам и окнам домов и проникли в комнату, окутывая её тёплым светом, создающим атмосферу спокойствия, умиротворения и гармонии в душе. Уходили на задний план мрачные воспоминания о неудавшейся личной жизни, о семейных сложностях и проблемах. Новый день побуждал к новым мыслям и новым воспоминаниям, светлым и позитивным.
* * *
Немало счастливых моментов было в жизни Юлианы, которые украшали и подпитывали её путь, радуя разными способами и оттенками, моментов, когда чувства кружились в танце, а сердце им вторило в ответ: свадьба одного и второго сына, рождение внуков...
Известие о том, что она впервые стала бабушкой, застало её на центральной улице города. В тот момент, когда она проходила мимо церкви Трех Святителей, в сумочке зазвонил телефон. Возбужденый и радостный голос старшего сына сообщил о долгожданном, незабываемом семейном событии. У Юлианы от счастья хлынули из глаз слезы и захотелось прыгать, как в детстве, хлопая в ладоши.
- Господи, милостивый, спасибо Тебе за внука! - перекрестилась она, отметив, что её нахождение в эти минуты возле святого храма является хорошим предзнаменованием. А эмоции были настолько сильны, что слезы радости не унимались и, когда она зашла в церковную лавку, чтобы заглянуть в Святцы и выбрать имя для внука, переросли в настоящие рыдания, что не сразу поняли свечники и регистраторы, а разобравшись, вместе с ней смеялись и радовались рождению новой жизни.
Это было началом самой лучшей, самой прекрасной пятилетки в жизни Юлианы, когда была жива Эмилия, когда успехи детей начали подниматься в гору, когда рядом с ней появился человек с красивым именем Эдуард, благодаря которому она вновь обрела веру в счастье и любовь.
Будучи ещё совсем юной, Юлиана часто в автобусе, по дороге в школу, чувствовала на себе изучающие, пронизывающие взгляды необыкновенно красивого, высокого, стройного молодого парнишки - брюнета с зелёными глазами. В их омуте согласна была бы утонуть не одна девушка, но тогда Юлиана была слишком молода, чтобы задумываться об этом. Переехав жить в другой район города, она перестала видеть его и совсем уже, казалось, забыла о его существовании. Но спустя несколько лет судьба уготовила для них следующую встречу, когда он, будучи к тому времени уже женатым, получил квартиру в одном доме с ней. Кроме того, как оказалось, работали они на одном и том же предприятии, а сосед Юлианы по площадке, Марк Нилович, делил с Эдуардом - освобожденным секретарём комсомольской организации производства, один кабинет. По утрам они все в одно и то же время встречались на троллейбусной остановке. По дороге на работу времени было достаточно, чтобы обсудить насущные вопросы, пошутить и зарядиться друг от друга светлой энергией нового дня. Эдуард, словно невидимой нитью, всегда держался за Юлиану: смеялся, рассказывал веселые истории, и даже если его на секунду отвлекал кто-то из знакомых, потом снова оказывался рядом. И вовсе не потому, что так было нужно, а потому, что ему так хотелось. А иногда случай сводил их то в детской поликлинике, то в гимназии, где учились их дети, то в ближайшем продовольственном магазине. Заметив её, ноги у него сами начинали идти быстрее, стараясь сократить дистанцию между ними. Порой это выглядело неловко и довольно забавно - серьёзный, взрослый, уверенный человек вдруг ускорял шаг, словно подросток, боящийся опоздать. И в этом не было никакого расчёта, только чистая эмоция: "просто быть рядом с ней - здесь и сейчас."
При каждой встрече с Юлианой он бросал на неё такой внимательный и такой загадочный взгляд(!) - немного растерянный, но честный, будто хотел запомнить каждую её черточку. Привыкшая к тому, что ей мужчины вечно смотрят вслед, она старалась не обращать на это внимания, однако интуитивно чувствовала, что это не деловой, не дружеский и рассеянный взгляд, это - внимание до мелочей: как уложены её волосы, в каком она сегодня платье и как подобрана сумочка, какой у неё маникюр и какого цвета губная помада...
А вскоре она сменила место работы, а потом и вообще съехала с семьёй на новую квартиру, в другой район города. Эдуард заскучал. Каждый раз, проходя мимо её подъезда, он подымал глаза на её окна и в душе мечтал, что когда-нибудь судьба подарит им новую встречу.
* * *
Говорят, мысли материлизуются, желания исполняются... Через несколько лет, после развода с Вячеславом, Юлиана вновь вернулась на прежнее место проживания. Дети к тому времени были уже взрослые и жили отдельно своими семьями. Александр Дмитриевич после изнурительной болезни, на четыре с половиной года приковавшей его к постели, покинул этот мир. Юлиана жила с мамой.
С Марком Ниловичем приходилось часто встречаться в лифте. Как-то он сказал, стараясь приободрить Юлиану:
- Не горюй - не задержишься ты долго одна, ещё раз замуж выйдешь...
- А я и не горюю. - отвечала Юлиана, - Я наслаждаюсь свободой. Наконец-то моя душа обрела покой, и нарушить его никому не позволю.
- Позволишь- позволишь... Тебе же мужчины просто не дадут прохода! - уверял её сосед.
Но Юлиана, полностью разочаровавшись в семейной жизни, не была настроена ещё раз испытывать свою судьбу.
Эмилия к тому времени сильно ослабла, её здоровье все больше ухудшалось, сказалась та нагрузка, которая в последние годы легла на её плечи в связи с необходимостью постоянного ухода за паразизованным мужем. Теперь пришёл черёд Юлианы ухаживать за Эмилией. И в этом она видела свое предназначение, свой долг и смысл жизни. После работы Юлиана всегда спешила домой, нигде ни на минуту не задерживаясь.
А однажды, возвращаясь после трудового дня, услышала в автобусе рядом с собой знакомый голос:
- Здравствуй, Юлиана! Как я рад тебя видеть!
Она подняла глаза:
- Неужто ты, Эдуард? - заулыбалась в ответ Юлиана, - Так изменился... Такой солидный стал!
Они долго стояли у входа в её подъезд, делясь событиями прошедших лет.
Прощаясь, Эдуард вопросительно посмотрел на неё:
- Ты не возражаешь, если я загляну как-нибудь к вам на чай?
Юлиана в недоумении пожала плечами, но все же, исключительно из уважения к нему, а вовсе не из потребности обрести более близкого друга в его лице, ответила:
- Пожалуй, нет, не возражаю.
Она знала Эдуарда, как очень порядочного человека, прекрасного семьянина, надёжного и верного мужа, хорошего, заботливого отца своих детей. Он никогда не флиртовал с женщинами, не заводил романов на стороне, даже те чувства, которые испытывал к ней, много лет прятал под семью замками в глубине своей души. Но теперь, как она поняла из разговора с ним, он живёт один.
- По всей вероятности, что-то случилось с его женой, - промелькнула у неё мысль, но, боясь затронуть его душевные раны, она не коснулась этого вопроса.
- Знаешь, мама, кого я сегодня встретила? Эдика Светлова! Напросился к нам в гости. Хотя... Мне совсем это не надо. - поделилась она с Эмилией за ужином.
- А что же он хочет от тебя? Помнится, что он был женат... - удивилась Эмилия.
- Он одинок, мама. По какой причине - постеснялась спросить.
- В таком случае пусть заходит, и нам будет веселее, - согласилась Эмилия.
* * *
Эдуард не стал откладывать визит в долгий ящик и уже вечером следующего дня позвонил в домофон:
- Торт заказывали?.. Ставьте чайник.
С тех пор стало почти традицией - втроем чаевничать по вечерам. Эмилия, Юлиана и Эдуард устраивались поудобней на мягких креслах в гостиной, пододвинув их ближе к небольшому журнальному столику и за чашечкой крепкого кофе или чая, заваренного на травах, вприкуску с пирожными или чёрным шоколадом, которыми всегда баловал женщин Эдуард, обсуждали все новости и проблемы прошедшего дня.
Как оказалось, последних шесть лет Эдуард был в разводе. Бывшая жена предпочла его молодому любовнику, на четырнадцать лет младше её, который теперь проживал в одной квартире с ними.
- Ситуация - из ряда вон выходящая! - считала Юлиана, -
А с другой стороны, как говорится, "чужая жизнь - потемки".
С каждым днем Юлиана открывала что-то новое для себя в характере Эдуарда. Он обладал простой и редкой чертой - стабильностью: всегда предупреждал, когда и по какой причине будет занят, не исчезал без объяснений, обязательно перезванивал, если обещал. Это никак не было его обязанностью, это для него был естественный способ выразить свое уважение.
- Он наделен умением всегда быть на связи, и это - показатель не только зрелости, но, в первую очередь, ответственности, - делилась Юлиана своими рассуждениями с Эмилией, - он, в отличие от Вячеслава, понимает, что молчание может вызвать беспокойство и тревогу, по всему видно, что ему дорого моё доверие и он не испытывает его "на прочность".
- А понимает он это, доченька, потому, что не безразлична ты ему, - слушая её, делала свой вывод Эмилия, - невооружённым глазом видно, что любит он тебя.
- Как же приятно, когда мужчина старается не словами, а делами. Ну, полная противоположность Вячеславу! - восклицала Юлиана.
- Мужчины разные, и любовь у них проявляется по-разному, одно только остаётся неизменным - равнодушие, его невозможно перепутать с настоящим чувством. Эдуард - настоящий мужчина! Он умеет слушать, чувствует твоё настроение, заботливый, внимательный, боится чем-нибудь, невзначай, обидеть тебя, чтобы не потерять... Пора уже не вспоминать о Вячеславе. Живи настоящим. - советовала ей Эмилия.
- Ты права, мама, - соглашалась с ней Юлиана, - он, действительно, умеет слушать! Порой он с интересом вникает даже в то, что само по себе не может представлять для него никакого интереса: новая помада, новый прочитанный роман или эпизод из сериала. Для него важен сам факт доверия, а не тема. Он далеко не глуп и понимает, что за словами кроется искренность, настроение, характер. И даже если речь идёт о каких-то пустяках, он реагирует не просто из вежливости, а потому, что хочет быть в этом пространстве. Он всегда ищет общее направление, пусть даже через разговор о самых несущественных или несерьёзных вещах...
Чем больше Юлиана узнавала Эдуарда, тем больше находила в нем положительных качеств. Ей нравилась его хозяйственность, его золотые руки, она ценила его уравновешанность, спокойствие, он отличался развитым, живым чувством юмора и, конечно же, ей импонировала его довольно красивая внешность, а, главное, - отсутствие вредных привычек...
- Ну, чем не партия для совместной жизни? - задумывалась она, - И как только жена могла его так недооценивать? Или он в чем-то провинился перед ней?..
Ответ на этот вопрос она услышала из уст Ксении, дочери Эдуарда:
- Мама с папой никогда не любили друг друга, они жили, как кошка с собакой. Это был брак по расчету: у бабушки шел дом под снос и чтобы получить две квартиры, маме надо было выйти замуж, папа оказался самой подходящей кандидатурой - парень из деревни, нуждающийся в городской жилплощади...
Вскоре наступил день рождения Эдуарда. Праздновали скромно и, как всегда, втроём. Юлиана развесила по всей гостиной яркие, разноцветные шарики, а у входа красовался большой, красочный поздравительный плакат. На стол она поставила вазу с цветами, рядом - другую, с фруктами, красиво украсила специально приготовленные по этому поводу блюда и, чтобы придать праздничную вечернюю обстановку с ноткой романтики, зажгла большие, ароматизированные свечи. Когда Эдуарда пригласили в гостиную, тихо заиграла легкая, ненавязчивая музыка. Под звон хрустальных бокалов Юлиана произнесла поздравительный тост и достала небольшую, красивую сумочку золотистого цвета с подарком, предназначеным для именинника. Эдуард заглянул вовнутрь и, поблагодарив обеих женщин, отвел в сторону глаза, почему-то наполневшиеся влагой.
- Тебе не понравился наш подарок? - насторожилась Юлиана.
- Что вы, ещё как понравился! Просто я никогда ни от кого не получал подарков, - ответил он, - этот - первый в моей жизни. Спасибо ещё раз.
- Как не получал? А жена? А дети? - удивлённо спрашивала Юлиана.
- Все привыкли, чтобы только я делал им подарки,- вздохнул Эдуард.
Этот эпизод с подарком стал ключевым моментом для Юлианы в её отношениях с Эдуардом. Именно в эту минуту она почувствовала, насколько этот человек не безразличен ей, и радовалась, что смогла сделать для него хоть что-то приятное.
Эмилия долго не задержалась за столом. После того, как Юлиана вынесла красивый, украшенный маленькими разноцветными свечами именинный торт, испеченный собственноручно, она, попробовав лишь маленький кусочек, сославшись на недомогание, ушла отдыхать к себе в комнату.
А Эдуард набрал номер телефона своей матери. Она, поздравляя сына, расплакалась и, глотая слезы радости, приглашала обоих: его и Юлиану, к себе в гости.
Юлиана теперь знала точно: она обязательно поедет. Все сомнения, подобно призракам, отступили прочь перед натиском зарождающегося нового, всепоглащающего чувства.
Она снова медленно пила вино, делая глоток за глотком, и смотрела на Эдуарда, не отводя глаз. Давно догорели свечи. Теперь только луна, подглядывающая за ними в окно, словно сочувствующая свидетельница, с мягким светом высвечивала их лица, подчеркивая нежность и безграничное доверие в их взглядах. Казалось, она светит только для них двоих, разделяя с ними тайну их чувств и внезапно нахлынувшего счастья. Даже звезды, мерцая на тёмном бархате неба, безмолвно шептали что-то о вечности, о любви и о судьбе. Их нежный свет проникал через оконное стекло и, рисуя на стенах волшебные, замысловатые узоры, создавал атмосферу мистической сказки.
Зазвучала "Мелодия любви" Шопена. Юлиана добавила громкость, а Эдуард протянул ей руку, приглашая на танец. И они закружилась в вальсе, не сводя друг с друга влюбленных глаз, отражающих свет луны и искрящихся счастьем. В их душах расцветала что-то невообразимо прекрасное. Каждая минута казалась им вечностью, каждый вздох - песней счастья. Они наслаждались этим чудесным моментом, забыв о прошлом и не думая о будущем. Они были здесь и сейчас. Его крепкая и тёплая рука сжимала мягкую и нежную руку Юлианы, боясь отпустить, даруя ей чувство безопасности, защищенности и эмоционального комфорта.
Он впервые не ушёл домой этой окутанной волшебством и любовью сказочной ночью, навсегда оставшейся в их памяти ярким и незабываемым воспоминанием, символом их бесконечного чувства.
Город за окном продолжал жить своей жизнью, а для них существовала только эта их маленькая "Вселенная", созданная этой тихой, звёздной ночью, чудодейственным светом и зрелой, осмысленной любовью. В ней они провели лучшие годы своей жизни. Это был рай для их светлых душ и пламенных, любящих сердец. Жаль, просуществовала она всего лишь немногим больше, чем "советская пятилетка". Злые силы, гонимые ветром перемен, однажды подобрали ключи к замку и распахнули ее ворота, вихрем ворвавшись в самую её глубь, сметая на своём пути все самое сокровенное, самое светлое, самое дорогое их сердцам. Почувствовав занесенный над ними "меч", Юлиана, во избежание неотвратимых, роковых последствий, вынуждена была полностью отказаться от счастья пройти до последнего вздоха рука об руку с Эдуардом оставшийся отрезок земного пути и быть погребенными рядом, как мечталось обоим.
Об их райских буднях рассказывают написанные её рукой строчки:
Он так нежно целует меня...
Прикосновение губ тёплых его ощущаю,
Блаженствую, глаз не открывая,
И в снах волшебных витать продолжаю.
Солнца луч, сквозь окно проникая,
По подушке скользит, на ресницах моих замирая...
Дверь негромко стучит...
Он уходит... На работу спешит.
А рядом на тумбочке - чашка стоит,
Ароматом чудесным маня.
Это кофе горячий дымит,
Вынуждая проснуться меня.
Возле чашки - цветочков букетик -
Утренний скромный приветик.
Он так нежен и мил!
Прост, но свеж и красив!
Заставляет меня улыбаться...
Как приятно мне им любоваться!
Позитива заряд, как всегда,
Подарил мне любимый с утра.
Вновь услышав знакомой мелодии звон,
К телефону спешу... босиком:
- Доброе утро, любимая, жизнь моя!
- Спасибо, любимый, доброго дня!..
Дни, как птицы, летят,
Месяцы, годы спешат,
Уж в висках седина... Но с утра
Картина всегда - все одна же и та!
И также чудесны все вечера,
Где только вдвоем: он и я!
Вкусный ужин, беседы тепло...
Мы рядом, мы вместе... Нам так хорошо!
Очередная сгорает свеча,
Напоминая: - Спать не пора?
Завтра ждут вас дела и друзья...
И он снова целует меня...
Знает только каминный огонь
Как страстно меня любит он...
И как сильно люблю его я!
Он - частичка души моя!
Им одним лишь дышу;
С ним, как в сказке волшебной, живу.
На земле всех счастливее мы и богаче,
Нежностью теплой всецело охвачены.
Когда рядом родные глаза,
Любая беда отступает тогда.
На двоих - радость, горе, ненастья,
Океаны улыбок, море счастья.
И музыка жизни у нас одна,
Кружит в вальсе... песни, стихи рождает она.
По дороге одной идём мы вдвоём
И с неё никогда никуда не свернём...
Ветер колючий бьёт нам в лицо,
А мы за руки держимся крепче ещё,
Чтоб любовь нашу он не унёс.
Впереди - море сладостных грёз!
Но вместо "сладостных грёз" суждено было пролить море солёных слез. Чтобы сберечь себя и его, предостеречь от растерзания злыми духами, она навсегда, по собственному велению, вопреки всем мечтам и желаниям, покинула их "Вселённую", в отчаянии выплыв из омута зелёных глаз любимого человека, чтобы жить дальше в одиночестве, с полным печали и грусти сердцем, лишь иногда впуская в него воспоминания, которые греют душу до сих пор:
Вот они, взявшись за руки, идут солнечным, летним днем по лесной дорожке, полной грудью вдыхая свежий воздух, напоенный смолистым, терпким ароматом елей и сосен. Остановились. Прислушиваются к лесным звукам, стараясь угадать, кто же их издаёт, и самое приятное - родной, близкий человек нежно обнимает за плечи...
А вот он поудобнее усаживает в инвалидную коляску Эмилию и они втроём отправляются на прогулку по вечерней улице деревушки, в которую ежегодно выезжают на летний отдых. Эмилия бодрится и расплывается в счастливой улыбке, встречая своих старых подруг. Рядом с ними она оживает, забывая о всех своих недугах. Глядя, как она расцветает прямо на глазах, Эдуард с Юлианой получают колоссальное удовлетворение и не меньшее удовольствие, чем она сама. Каждую субботу они топят баньку, предоставляя Эмилии ещё одну возможность для "праздника души", когда, по ее словам, "березовый веник, пляшущий по уже старческому телу, омолаживает, возвращая частичку здоровья и продлевая драгоценные минуты жизни"...
Каждый день, возвращаясь с работы, Эдуард заглядывает в огород с очередной "ревизией", и Юлиана вновь слышит его недовольное бурчание в ее адрес:
- Так...Снова кто-то наследил?.. Я же просил беречь себя... Ну, нельзя же тебе, нельзя! Забыла,что врач сказал?.. Никаких грядок!.. Ты, как непослушный, маленький ребенок... Замок на калитку в огород повесить, что ли?..
И он, словно совсем не устал за рабочий день, начинает сражаться с сорняками... До последнего... Даже под лунным светом...Только бы ничего не оставить Юлиане на завтра...
А вот они тёплым, поздним вечером наперегонки бегут по полю к большому стогу сена и один за другим падают на его мягкую, душистую подушку, смеясь и все крепче сжимая в объятьях друг друга. В темно-синем небе загораются звёздочки и, улыбаясь, подмигивают им, посылая свои приветы. Они вместе считают их, загадывая на каждый метеорит одно желание на двоих и под нестройный аккомпанемент сверчков целуются, целуются, целуются... И небо, светлячки, огоньки сверху, снизу, вокруг - все в этом мире перемешивается... Он поднимается и протягивает руки к небу, готовый достать для неё растущую молодую Луну...
Вот они мчатся с горки на велосипедах, пересекают поле, луг, а потом собирают иван-чай и с головой ныряют в высокую траву, целуются под музыку стрекочущих кузнечиков и машут рукой убегающим вдаль облакам...
А вот они дружно справляются с дачными дарами: режут, солят, сушат, маринуют...
А вот он мастерит беседку на даче, мостик через пруд, приваривает новые ворота, а она разбивает клумбы, высаживает цветы и декоративные кустарники. Здесь они будут проводить весёлые праздники и уикенды...
Все осталось в промелькнувшем прошлом... Счастье, в представлении Юлианы, - это всего лишь вспышки света, а жизнь - длинная репетиция к одиночеству. Но, тем не менее, ей хочется верить, что когда-нибудь влюбленные души найдут друг друга в другой жизни и, встретившись, не расстанутся больше никогда.
А пока, сидя в тишине у полыхающего камина со смартфоном в руках, она пишет:
- И снова вечер коротаю я одна,
Нет ни собаки, ни мужчины, ни кота,
Кругом - сплошная тишина...
Надеюсь, дети не забудут про меня.
Звонок раздастся в тишине,
И радости огонь блеснет в душе.
Нет никого дороже у меня,
Чем внуки славные мои и сыновья.
Давно бы одиночество мне сьело душу,
Но знаю - будет новый день и снова их услышу:
- Ну как ты, мама? Береги себя...
- У нас все хорошо. Бабуль, ты не волнуйся зря...
Все хорошо... Как важно это знать!
Замолкнет телефон, но буду долго я
Ещё в руках его держать,
Чудесные прожитые мгновенья вспоминать.
Молниеносно годы пролетели,
Я не заметила, как дети повзрослели,
Теперь уж старше своего отца.
Как рано улетел от нас он в небеса...
Жестоко обошлась со мной судьба,
Вот и коротаю вечера одна.
Вечерним чаем с шоколадом радую себя
И вспоминаю, что есть на сайте "одноклассников" друзья.
По ленте быстро пробегу,
В гости к одному, другому загляну,
Кому привет, кому коммент, кому подарочек пошлю.
Как много здесь их у меня! Да, нет, не одинока я, - пойму.
/ Алла Грамович /