галина лицевич

«ПРОСТИ, ВАЛЯ, ВИДНО, ТАКОВА МОЯ ДОЛЯ...» Почему 80-летняя отшельница снова осталась одна в тайге Она снова одна. Глухая сибирская тайга, скрипучий снег за порогом и тишина, которая звенит в ушах громче любого вертолетного гула. Еще осенью у Агафьи Лыковой появилась надежда — 60-летняя Валентина, просфорница из Москвы, прилетела разделить с ней суровую зимовку. Но надежда растаяла быстрее, чем дым над трубой старой избы. Вертолет унес помощницу, оставив старушку один на один с бескрайней тайгой и собственным недугом. Встреча. В ноябре 2025 года на заимке Лыковых было непривычно людно. Вертолет, прилетевший из Горно-Алтайска через заповедник, доставил не только продукты, но и долгожданную гостью. Валентина Иванова, женщина с добрым лицом и руками, привыкшими к труду, ступила на промерзшую землю. Она служила в Покровском соборе на Рогожском кладбище в Москве, пекла просфоры. В миру — шесть десятков, но в душе — готовность к подвигу. — Ну, здравствуй, Валя. С приездом, — Агафья Карповн

С XVI века на Дону сложилась традиция, которая может показаться парадоксальной: казаки, верные защитники православия и пограничья Русского государства, охотно брали в жены женщин-мусульманок. Турчанки, черкешенки, татарки, персиянки становились матерями казачьих детей, хранительницами куреней и — что удивительно — творцами той самой самобытной казачьей культуры, которую мы знаем сегодня. Почему так происходило? Первые казаки, появившиеся на Дону в середине XVI века, были людьми бездомными и безбрачными. Походы, опасности, вольница — всё это не располагало к обзаведению семьей. Но когда полукочевая жизнь сменилась оседлой, когда на берегах Дона выросли курени, потребность в жене стала насущной. Казак уходил на службу, часто надолго. В его отсутствие хозяйство и дети оставались на женщине. Она должна была быть не просто красавицей, а настоящей хозяйкой: опрятной, воспитанной, здоровой, способной справиться с домом в одиночку. Где же взять такую? Ответ казаки нашли в своих же военных тро