Первый в нашей стране трижды Герой Социалистического Труда Юлий Борисович ХАРИТОН (1904 - 1996), будущий главный конструктор ядерного оружия, родился в Санкт-Петербурге накануне Первой русской революции.

С точки зрения большевиков, хуже происхождения, чем у Харитона, придумать было невозможно. До революции его отец был редактором кадетской газеты "Речь", директором санкт-петербургского Дома литераторов. В 1922 году его вместе с 225 классово чуждыми русскими интеллигентами выслали из Советской России. Троцкий сказал по этому поводу: "Мы этих людей высылаем потому, что расстрелять их нет повода, а терпеть невозможно". Харитон-старший обосновался в Риге, в 1940 году после присоединения Латвии к СССР был арестован НКВД и приговорен к высшей мере. Мать Харитона была актрисой, играла во МХАТе, в 1910 году покинула семью, вышла замуж за берлинского психиатра, ученика З. Фрейда, а в 1930-х годах эмигрировала в Тель-Авив.
Харитон был одним из немногих людей в СССР, кто на протяжении нескольких десятилетий круглосуточно находился под опекой личных телохранителей. Дело отца Юлия Харитона лежало в сейфе Берии. И никому не было известно, что имел в виду могущественный глава органов госбезопасности, когда 29 августа 1949 года после первого удачного испытания атомной бомбы, поцеловав Харитона в лоб, сказал ему: "Вы не представляете, какое было бы несчастье, если бы она не сработала".
В 1929 году Сталин сказал: "Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут". Страна бежала по всем направлениям - индустриализация, коллективизация, технический прогресс. Ученые пытались внушить руководству мысль о том, что физика обеспечит основу техники будущего. С этим никто не спорил. Но плохо было то, что ученые сохраняли интеллектуальную независимость. Академик Я. И. Френкель договорился до ереси: "Ни Энгельс, ни Ленин не являются авторитетами для физиков". Физики, в отличие от других ученых, верили, что без партийного руководства смогут понять, какие теории верны и какие проблемы интересны. От вольномыслия в СССР лечили следователи: в 1930-х годах некоторые физики были расстреляны, многие, в том числе лучший теоретик Ландау, арестованы. Но очень скоро, когда обнаружится, что в руках физиков находится не только самое страшное оружие, но и само будущее страны, отношение власти к науке резко изменится.
Однако время было упущено. 27 ноября 1942 года Курчатов писал Молотову: В исследованиях урана советская наука значительно отстала от науки Англии и Америки". 30 июля 1943 года новое письмо: "Наша страна далеко позади Америки, Англии, Германии. Проблемой урана у нас занято около 50, а в Америке - 700 научных сотрудников". Расчеты показывали, что необходимо срочно получить 100 тонн урана, а добыть из месторождений можно только 12 тонн за 2 года. И тогда СССР попросил уран у Америки по ленд-лизу. Генерал Лесли Гровз, военный руководитель программы по созданию ядерного оружия, чтобы Сталин не догадался, для чего уран нужен самой Америке, до 1945 года исправно отпускал СССР уран огромными порциями.
Наконец, Сталин, который понимал, что кадры решают все, снимает с поста руководителя атомного проекта Молотова и назначает Берию.
О его роли в создании советского атомного оружия все ученые отзывались очень высоко - отличный для тоталитарной системы организатор. Когда по примеру генетики намечалось избиение с идеологических позиций чуждой марксизму квантовой физики, Харитон пожаловался Берии, что это затрудняет работу над оружием. Берия вспыхнул: "Мы не позволим проходимцам мешать вашей работе!" Неоднократно Харитон добивался у Берии "прощения" идеологически проштрафившихся физиков. Берия хмуро спрашивал: "Он вам очень нужен?" Но однажды Берия сказал главному конструктору: "Юлий Борисович, если бы вы знали, сколько донесли на вас!" Помолчав, добавил: "Но я им не верю".
КБ-11, объект №550, Кремлев, Москва, центр-300, Приволжская контора, Арзамас-75, Саров, Арзамас-16 - в разные времена так называлось место, где в 1946 году было создано сверхсекретное конструкторское бюро по разработке атомного оружия. Всего в 10 километрах стояла деревня Аламасово, близ которой когда-то жил преподобный Серафим Саровский - один из самых почитаемых на Руси святых. В 1946 году сюда прислали тысячи заключенных, которые ударными темпами возводили ядерный центр.
Маленького роста, невзрачный, очень худой - внешне Харитон резко контрастировал с делом, за которым стояла огромная разрушительная мощь. Из-за непритязательной внешности с ним сплошь и рядом случались забавные истории, когда секретари райкомов и провинциальные вельможи не признавали в нем главного конструктора атомного оружия. До конца 1980-х годов его имени не знал никто, но он был начисто лишен тщеславия и никогда не предъявлял своих чинов. С ним можно было поговорить о художниках Гейнсборо, Гольбейне, Тернере, он радовался томику стихов Михаила Кузмина, был поклонником режиссера Товстоногова и, измотавшись вконец, ходил на последние киносеансы, хотя досадовал, что хороших фильмов почти не снимают. Он был старорежимно вежлив, никогда не садился раньше другого человека, всегда подавал пальто, самым страшным словом в его устах было "черт!". Но Харитон обладал особенностью, которая отмечалась всеми, кто его знал, и отличала ото всех, кто работал рядом: феноменальной ответственностью. Харитон любил повторять: "Надо знать в десять раз больше того, что мы делаем". Коллеги называли это правило "критерием Харитона".В 1949 году накануне первого испытания атомной бомбы в Кремле состоялась единственная встреча Харитона со Сталиным. После доклада Харитона Сталин спросил: нельзя ли из одной бомбы при таком же количестве плутония сделать две бомбы? Харитон ответил, что это невозможно. Больше вопросов Сталин не задавал. Первую советскую атомную бомбу назвали РДС-1 - "Реактивный двигатель Сталина". Вторую - РДС-2. На Западе этого не знали, но по наитию называли советские бомбы "Джо-1" и "Джо-2".Вторая советская атомная бомба РДС-2 была испытана в 1951 году. В ней уже не было никаких американских решений - только собственые. Бомба была вдвое легче, но вдвое мощнее американской. В 1953 году СССР испытал первую в мире водородную бомбу конструкции А. Д. Сахарова. 30 октября 1961 года в СССР над Новой Землей был осуществлен непревзойденный по мощности взрыв 50-мегатонной бомбы, которая была в 3 тысячи раз сильнее бомбы, сброшенной на Хиросиму.
Советский атомный проект был реализован в невиданно короткие сроки потому, что наука, хотя ученые сохраняли лояльность к власти, оставалась островком интеллектуальной свободы. При этом именно физика, хотя и была поставлена на службу государству, являлась тем стержнем, где в СССР поддерживались принципы здравого смысла. Власть ради своего выживания нуждалась в науке, но и наука оказывала влияние на власть, подталкивая ее к необходимым преобразованиям.