ГАБИ N

Сумерки в начале марта всегда казались Кристине Николаевне какими-то затяжными, тяжелыми, словно само время густело, не желая уступать место весне. Она стояла в глубине своей огромной оранжереи, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Здесь, среди влажного аромата прогретой земли и тонкого благоухания первых весенних луковичных, она чувствовала себя в безопасности. Здесь всё было подчинено понятному порядку: если за цветком ухаживать, он расцветет; если забыть полить — завянет. В человеческих отношениях, как она горько осознавала в последнее время, этот закон давал сбои. Кристине было пятьдесят пять. Пятнадцать из них она провела в режиме неустанного двигателя. После внезапного ухода мужа, оставившего после себя лишь долги и недостроенную коробку дома, она не позволила себе ни дня слабости. Её маленькое цветочное дело, начавшееся с трех лотков рассады на подоконнике, выросло в крупное хозяйство. Она сама возила тюльпаны на рынки в ледяных фургонах, сама договаривалась с поставщиками,