ЕВГЕНИЯ ШИТИК (БУДИЛИНА)

Он видел. Сквозь прищур ресниц, в предрассветной сизой мути сеней, Михаил видел, как Лена крадется к двери. Неслышный скрип половиц, осторожный щелчок щеколды — и вот уже ее тонкий силуэт растворяется в утреннем тумане, навсегда. Он лежал и не шелохнулся, будто спящий. Не потому что спал. А потому что понял: удержать силой можно все что угодно, кроме души, рвущейся навстречу собственной погибели. Ольховка в тот майский день 1940 года утопала в зелени и тишине, нарушаемой лишь кудахтаньем кур да далеким мычанием коровы. Но в доме Ивановых тишины не было. Воздух был густым, как кисель, и таким же кислым от непроговоренных обид. — Я не намерена это есть! — Ленин голос, уже не детский, но еще не совсем взрослый, звеняще-резкий, прорезал кухню. Михаил медленно опустил ложку в тарелку с дымящейся картошкой. Звук был негромкий, но в нем слышалось усилие. Его крупные, привыкшие к любой работе руки лежали на столе по обе стороны от миски, будто удерживая что-то невидимое. — Леночка, ну что ты…

Участник СВО (по профессии историк) Никита Третьяков: «Ленин – блестящий деятельный мечтатель, сумевший не упустить свой исторический шанс, нашедший точку опоры и перевернувший мир. Ленин случился с нашей страной и со всем миром, и коль скоро история иначе не работает, раз Ленин случился – значит, не мог не случиться. Мы до сих пор всей страной живем на всходах ленинских посевов, его роль неотменяема. Как при его жизни, так и до сих пор его любят, ненавидят, боятся. Ленин верил и отважился проводить свою веру в жизнь и воспламенил на это миллионы других. И мы живем на остывающих углях этой веры. Верите вы или нет, друзья и недруги, а жить в наследии Ленина вам придется». /// Военкор Глеб Эрвье: «За свою жизнь я успел побывать в разных кругах. В одних Ленина считают палачом и буревестником, ниспровергателем основ и судеб. В других – фигурой отмщения и надежды, пастырем и пророком. По прошествии лет пришёл к мысли, что однозначные моральные оценки к таким личностям неприменимы и даже вре