Справка: Военно-эксплуатационное отделение № 4 Кировской железной дороги НКПС СССР (ВЭО-4, Железнодорожные учреждения. Крайние даты документов архивохранилища: 1941 — 1945 Адрес: 185035, г. Петрозаводск, М. Горького ул., д. 12/16 Телефон: +7 (8142) 71-45-95 Периоды вхождения в состав действующей армии с 01 марта 1945г по 09 мая 1945г Они работали там, где труднее В годы войны большой вклад в Победу внесли участники военно-эксплуатационного отделения № 4. Организация этого спецформирования НКПС началась на второй день войны на станции Волховстрой. К 7 июля формирование ВЭО-4 закончилось, из 1214 человек две трети были набраны с Кировской железной дороги и одна треть – с Октябрьской. Начинали на эксплуатации Волховстроевского узла, восстановлении путей. С наступлением фашистов 31 октября основной контингент выехал на Северную дорогу, причём 350 километров пришлось пройти пешком. Возвратились сразу после освобождения Тихвина. 10 февраля 1942 года для пополнения поредевших рядов местных железнодорожников 322 человека были направлены на Ленинградский узел, а 15 февраля ВЭО приняло в эксплуатацию только что построенную линию от Войбокало к восточному побережью Ладожского озера, по которой пошла основная часть грузов с Большой земли в блокадный Ленинград. Противник подвергал бомбардировкам дорогу Тихвин – Коса по несколько раз в день, но и это не останавливало движение поездов. Железнодорожникам приходилось восстанавливать пути почти ежедневно, даже когда весной пути станций Кобона и Коса на метр заливались водой. ВЭО приняло несколько участков. На станции Ленинград-Финляндский трудились 25 вагонников, выполняя план на 135–166%. А некоторые работники склада топлива на погрузке-выгрузке выполняли задания на 280%! За водоснабжение отвечали на участках от Ленинграда до Шлиссельбурга и Ладожского Озера. На Ладожском Озере оборудовали диспетчерский круг. Здесь трудились и 22 связиста. Они организовали телефонные станции на Ржевке и в Мельничном Ручье, обслуживали несколько околотков, где и работала Белинская (в девичестве - Каптур) Вера Ивановна. Хорошо работали электромеханик Кузнецов, инженеры Боголюбов и Аношин, телеграфисты А. Бравова, Н. Матвеева и Е. Неженкова. Путейцы за-нимались восстановлением пути. 50 паровозников обслуживали четыре паровоза. Приняли участие работники ВЭО и в эксплуатации построенного в январе – феврале 1943 года участка Шлиссельбург – Поляны (Дорога Победы). Так В. Петрова (тогда Воронова) и А. Яковлева (Свешникова) были «живыми светофорами» на 29-м километре трассы, вблизи станции Междуречье. 30 мая там же, на стрелочном посту № 1, в метре от И. Смирнова разорвалась бомба: он был тяжело контужен и засыпан землёй. Но в это время по дороге шли 13 поездов. Чувство долга заставило Ивана Алексеевича отрыть себя и, переползая от стрелки к стрелке, подготовить маршрут и открыть семафор. Так он работал с 23 часов до 8 утра и только после этого отправился в госпиталь. 18 августа старший стрелочник И. Дубров, будучи свободным от дежур-ства, под артобстрелом пробрался к горящему на станции составу и погасил три очага. Отличались и паровозники. В марте на перегоне Поляны – Междуречье в результате сильного артобстрела были повреждены тормозная магистраль в голове и хвосте поезда и паровоз машиниста И. Вершинина. Состав встал; машинист и главный кондуктор Корепанов за два часа под непрерывным обстрелом исправили все повреждения и забили пробоины локомотива деревянными пробками. Затем Вершинин довёл поезд до Волховстроя. Более того, отцепив свой паровоз, он дважды возвращался на перегон и провёл ещё два состава. Как отдельное подразделение ленинградская группа работала до 3 мая 1943 года. Потом ВЭО самостоятельно эксплуатировало участки Войбокало – Коса и Войбокало – Междуречье. С 5 февраля 1944 года отделение занималось эксплуатацией и восстановлением участков от Красного Села до Гдова и Усть-Луги, затем направилось в Эстонию. В 1945-м работали на участках Варшавской дирекции Польских железных дорог и крупном железнодорожном узле Дейч-Эйлау, где в сутки перерабатывали до 90 поездов. При этом готовили местные кадры. Не все дожили до Победы. В июне 1943-го при бомбёжках и обстрелах погибли трое железнодорожников, в сентябре – четверо. К концу войны штат ВЭО составлял 1550 человек, из них 1100 были награждены. Орден Красной Звезды получил начальник подразделения И. Лисиков. Увы, сейчас, чтобы пе-ресчитать оставшихся бойцов, хватит пальцев одной руки… Алексей Островский Образцы документов

Знаки

22 ноября 1941 года по льду Ладожского озера в Ленинград про-ехали первые грузовики с продовольствием. Историки рассказали ТАСС малоизвестные подробности операции, спасшей жизни сотен тысяч горожан © ТАСС Название "Дорога жизни", которое дали ленинградцы ледовой трассе через Ладожское озеро, начавшей работу 22 ноября 1941 года, — не поэтический образ. Это был единственный путь, позволивший осажденному Ленинграду выжить и даже помогать фронту, куда поступали производившиеся в блокадном городе вооружения. Дорога начала действовать в те дни, когда нормы продовольствия в городе были снижены до трагических 250 г хлеба в сутки для рабочих и 125 г для всех остальных, люди начали умирать от голода тысячами. Солдаты на передовой получали по 500 г хлеба. Но даже для сохранения этих норм требовалось ежедневно не менее тысячи тонн продовольствия. Строительство ледовой дороги через Ладогу — идея абсолютно грандиозная и дерзкая даже для мирного времени, особенно учитывая, что на 1941 год Ладога была исследована недостаточно, в том числе ее ледовый режим Для спасения города и помощи фронту нужно было сделать невероятное: со-здать с нуля целую инфраструктуру, которая должна была бесперебойно дей-ствовать целую зиму, решая множество задач. Такой проект представлялся сложным даже для мирного времени. Фактически это была победа науки, и прежде всего физики, над гитлеровской тактикой, использовавшей голод в ка-честве средства ведения войны. Ладога была исследована недостаточно, в том числе ее ледовый режим. Самое крупное озеро в Европе вообще отличается очень переменчивым нравом и всегда считалось очень сложным во всех отношениях, в том числе для судоходства. Уже в Первые дни блокады Ленинграда 8 сентября 1941 года вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо блокады. «Дорога жизни» обычно представляется обывателю как дорога по льду, по которому в Ленинград идут полуторки с мукой, но на самом деле это огромная, созданная буквально на пустом месте инфраструктура, которая позволила снабжать в годы блокады и Ленинград, и Кронштадт, и Ораниенбаумский плацдарм, и войска Ленинградского фронта, и Краснознаменный Балтийский флот. У Дороги жизни много составляющих: это и "авиамост" с Большой землей, и Ладожская военная флотилия, защищавшая ладожские коммуникации, и Северо-Западное речное пароходство, которое производило перевозки во время навигации, когда озеро не было покрыто льдом; это телефонно-телеграфный кабель, обеспечивший связь с Москвой, и высоковольтный электрический кабель, который позволил поставлять в Ленинград электроэнергию с Волховской ГЭС — проходили эти кабели по дну Ладоги. Это и трубопровод, который также проходил по дну Ладоги, снабжая город топливом". Ленинград, как мегаполис, никогда не был и не мог быть самодостаточным он был лишь как город-фронт, потому что большую часть военного вооружения он мог производить сам. Дорога жизни, проложенная по льду Ладожского озера При проектировании Дороги жизни учитывался опыт прошлого, когда ледовые трассы становились удобной переправой, порой более надежной и комфортной, чем осенне-весеннее бездорожье, использовались ледовые пути и в военных целях. "Была ли Дорога жизни срочным изобретением блокированного Ленинграда? И да и нет. С одной стороны, это было, безусловно, срочное изобретение. С другой стороны, идея передвижения по льду существовала давно. В Санкт-Петербурге еще до революции передвижение по льду Невы зимой было общепринятым явлением. Эти дороги вполне заменяли мосты". Но все предшествовавшие Дороге жизни ледовые коммуникации были краткосрочными и не были рассчитаны на огромный транспортный и людской поток, который шел по льду Ладожского озера в 1941–43 годах. Ледовая разведка Идея о ледовой трассе обсуждалась в Ленинграде с сентября 1941 года. "24 сентября А.А. Жданову, членам Военного Совета Ленинградского фронта были представлены материалы в виде карт и текста на 34 листах. Затем мы доложили об ожидаемом характере замерзания и продолжительности сохранения ледяного покрова. В этот день фактически и родился проект ладожской Дороги жизни", — писал в воспоминаниях начальник ледовой службы Краснознаменного Балтийского флота Михаил Казанский. Он сыграл большую роль в организации переправы по Ладоге. "Казанский от-личился и как организатор, и как проектировщик, и потом как лоцман — и водный, и ледовый. Он сопровождал корабли во время навигации и руководил обслуживанием ледовой трассы. У него было прозвище Ледовый Дед, причем "деду" этому на момент начала работы Дороги жизни было всего лет 25. Предварительную ледовую трассу между Кобоной и Коккорево проложили на основе материалов, которые дали научные исследования и опросы рыбаков — старожилов Ладоги. Первый отряд из семи полуторок, каждая из которых везла по семь мешков муки, двигался по льду толщиной не более 15 см. Водители стояли на подножках и в случае опасности провала машины под лед должны были выпрыгнуть. Отряд проехал около 20 км, но дальше пути не было — лед кончался, начиналась полынья. Машинам пришлось, выгрузив муку на лед, вернуться обратно В ночь на 16 ноября гидрографы впряглись в сани и с компасами, картами, линями (тросами) спустились на прогибающийся лед в районе Осиновецкой базы флотилии и обследовали сначала маршрут от Осиновца на западном берегу Ладоги до Кобоны на восточном берегу. Почти одновременно с моряками разведку этой трассы провели 30 бойцов 88-го отдельного мостостроительного батальона. Отряд вышел из Коккорево с запасом вешек, веревок и спасательного снаряжения, в сопровождении двоих опытных рыбаков, служивших проводниками. Командир одной из групп этого отряда И. Смирнов вспоминал впоследствии: "В маскхалатах, с оружием, обвешанные гранатами, мы имели воинственный вид, но пешни, санки с вешками, веревки, спасательные круги делали нас по-хожими на зимовщиков Дальнего Севера". Разведчики двигались по одному в трех-пяти шагах друг от друга и через каждые 300–400 метров вмораживали в лед вешки. В тот же день по приказанию уполномоченного Военного Совета фронта генерала А. Шилова через озеро в западном направлении из состава отдельной роты подвоза были направлены машины с мукой для Ленинграда. Первый отряд из семи полуторок (ГАЗ-АА), каждая из которых везла по семь мешков муки, двигался севернее островов Зеленцы по льду толщиной не более 15 см. Приказ №00172 "Об организации автотракторной дороги через Ладожское озеро" был подписан вечером 19 ноября 1941 года. Обустройство трассы, строительство инфраструктуры должно было идти параллельно с запуском ледовой дороги. От коней до автобусов Грузооборот трассы мыс Осиновец — острова Зеленцы с разветвлением на Кобону и Лаврово определялся 4000 тонн в сутки. Перевалочные базы дороги устраивались в Осиновце, Ваганово, Кобоне, Лаврово и на станции Ладожское Озеро. С 22 ноября по дороге открывалось пешеходное и гужевое движение, с 25-го — автомобильное. С 26 ноября 1941 года приказом по тылу Ленинградского фронта ледовая дорога стала именоваться Военно-автомобильной дорогой №101 (ВАД-101). Грузовики с продовольствием на Дороге жизни "Сначала по льду пустили санные обозы, потому что машины он еще не мог выдержать, — рассказывает Сергей Курносов. — Лед, достаточный для того, чтобы по нему двигался тогдашний автомобильный транспорт, должен был быть толщиной хотя бы 20–30 см. 19 ноября 1941 года на восточный берег Ладоги отправился конно-санный обоз, который вернулся в Осиновец 21 ноября с мукой для ленинградцев. Вечером того же дня из Ленинграда через Ладогу по льду отправилась специально сформированная разведывательная колонна из десяти порожних полуторок! 22 ноября на лед в сторону Кобоны вышли уже 60 машин, которые вернулись, доставив в Ленинград 33 тонны хлеба. Так начала свою работу ледовая трасса Дороги жизни. Каждая из машин-полуторок была нагружена всего пятью-шестью мешками с мукой — боялись, что больше лед просто не выдержит, он гнулся под колесами от тяжести". Ледовая трассы находилась всего в 12–15 км от немецкий позиций, поэтому постоянно существовала угроза авианалета или обстрела. Снаряды, бомбы оставляли полыньи, которые на таком морозе буквально сразу затягивались льдом, снег их маскировал, и порой обнаружить их было абсолютно невозможно. Провалившиеся машины старались вытаскивать, но не всегда это было возможно. Спасали не только машины, но и груз: муку везли на ленинградские пивоваренные заводы, там высушивали и затем использовали для выпечки хлеба. Дело осложнялось и тем, что старая железная дорога между Осиновцом и Ле-нинградом не была готова к приему интенсивных грузопотоков: до войны она пропускала не больше одного поезда в день, а теперь по шесть-семь крупных составов. "На этой дороге не было даже водонапорных башен, и воду на паровозы нужно было подавать вручную; кроме того, приходилось рубить тут же, на месте, деревья, чтобы снабжать паровозы сырым и очень плохим топливом, — писал британский журналист Александр Верт, работавший в СССР в годы войны и посещавший Ленинград. — Фактически ледовый путь через Ладожское озеро начал работать как часы только в конце января или даже с 10 февраля 1942 года, после его серьезной реорганизации". Танки без башен Машины по Дороге жизни шли круглые сутки "С ноября 1941 по апрель 1942 года (152 дня) ледовую дорогу обслуживали порядка 4000 автомобилей, не считая гужевого транспорта, — отмечает Сергей Курносов. — Каждая четвертая машина не вернулась из рейса, провалившись в полынью или попав под бомбежку или артобстрел". Техническое состояние машин в течение почти всего первого периода работы трассы было крайне низким. К марту 1942 года с Ладоги отбуксировали 1577 поврежденных автомобилей. Не хватало горючего, инструментов, запчастей и ремонтных средств. Очень быстрыми темпами строились порты на берегу. "Немцы, захватив Шлиссельбург, фактически захватили всю портовую инфраструктуру на Южной Ладоге, потому что со времен Российской империи именно Шлиссельбург был главным портом в этой части озера, — отмечает Сергей Курносов. — Рыбацкие поселки, где фактически не было никакой инфраструктуры, в считаные недели нужно было превратить в два мощных порта: один на западном берегу, в районе Осиновецкого маяка, другой — на восточном, в районе Кобоны. Строился огромный причальный фронт, подводились новые пути — и это все делалось буквально на "мшистых, топких" берегах. Уже к концу навигации 1942 года здесь было два огромных озерных порта, которые разделяли 30–35 км. Был построен причальный фронт длиной более 8 км. Одновременно к этим причалам могли швартоваться до 80 судов – и все это было создано с нуля, чтобы спасти город и помочь Ленинградскому фронту выстоять". В общей сложности на Дороге жизни было построено более 60 трасс. Одни предназначались для провоза техники, боеприпасы шли по другой трассе, причем с таким расчетом, чтобы в случае взрыва не повредить соседние машины. Отдельно шел вывоз раненых, детей, также отдельно ходили машины с нефтепродуктами, потому что в случае взрыва это было огромное пламя и как следствие — подтаявший лед "Когда работа дороги несколько наладилась, назначение трасс было строго определено, — говорит Любвин. — Одни предназначались для провоза техники, боеприпасы шли по другой трассе, причем с таким расчетом, чтобы в случае взрыва не повредить соседние машины. Отдельно шел вывоз раненых, детей, также отдельно ходили машины с нефтепродуктами, потому что в случае взрыва это было огромное пламя и как следствие — подтаявший лед. Все было очень продумано". "Дорога жизни служила не только для того, чтобы доставить в Ленинград продовольствие, — отмечает Сергей Курносов. — Обратным рейсом из города везли продукцию, в том числе военную, которую продолжали производить ленинградские заводы в условиях блокады. По льду переправляли даже танки КВ, которые в 1941 году делали только в Ленинграде. Чтобы их переправить, с танка снимали башню, уменьшая таким образом площадь давления на лед, и танк, следуя своим ходом по льду Ладоги, буксировал за собой свою башню на санях". Грузовики с продовольствием на ледяной трассе через Ладожское озеро, 1942 год Подходы к Дороге жизни со стороны Кобоны защищала 1-я стрелковая дивизия НКВД, до 8 сентября оборонявшая Шлиссельбург, со стороны Осиновца — 20-я дивизия НКВД, которая в октябре 1941 года сражалась на "Невском пятачке". "Сюда были подтянуты силы моряков, часть моряков-артиллеристов перевели в сухопутные части для обслуживания артиллерийских и зенитных батарей, которые были установлены вдоль трассы, — рассказывает Ростислав Любвин. — Огромные силы саперов постоянно минировали подходы со стороны Шлиссельбурга". Дорогу жизни прикрывала авиация Ленфронта. С декабря 1941-го по март 1942-го летчики совершили более 6000 боевых вылетов. "Потери, особенно в первое время, были очень большими, — констатирует сотрудник Музея полиции. — В 1965 году группа дайверов в честь 20-летия Победы прошла по дну озера, по Дороге жизни. Они сказали, что фактически шли по крышам автомобилей". НКВД на Дороге жизни: против пробок и преступлений На ВАД-101 работал сводный отряд ленинградского областного управления милиции. Опергруппы располагались на линии, на стоянках транспорта и на погрузо-разгрузочных базах. В начале работы Дороги жизни на ее отдельных участках возникали пробки — эту проблему удалось решить к 26 декабря. "Это было неизбежно, потому что никто никогда такую трассу не строил, на ней не работал, тем более что в первые дни работала одна трасса, и по ней шло движение в обе стороны. Водители на ладожскую трассу выезжали, уже проехав почти 300 км по проселку от деревни Заборье в Тихвинском районе (ЭТО ГДЕ НАХОДИЛСЯ ВЭО №4!), — поясняет Ростислав Любвин. — Когда отбили Тихвин, склады переместились в основном в район Пеллы, путь сократился до 40 км, стало легче, и люди приезжали не такими измотанными". За первую зиму работы ледовой трассы милиция выявила 589 бесцельных простоев машин. "Милиция работала принципиально и выясняла, почему водитель стоит без всяких причин там, где не положено стоять, и все могло закончиться трибуналом", — говорит специалист Музея полиции. Борясь с хищениями на Дороге жизни, к концу марта 1942 года милиция изъяла у преступников 33,4 тонны продуктов, в том числе 23 тонны муки. К уголовной ответственности были привлечены 586 военнослужащих и 232 гражданских лица. Были также факты, когда шоферов привлекали за то, что они брали деньги и ценности у эвакуируемых из Ленинграда людей. Дорога жизни продолжила действовать и зимой 1942–43 годов, когда она ис-пользовалась не только для обеспечения города, но и при подготовке наступления Красной армии для прорыва блокады. "Это инфраструктура, которая являлась единственной военно-стратегической линией коммуникации блокадного Ленинграда до момента прокладки в конце января — начале ф евраля 1943 года так называемой Дороги победы по узкому участку вдоль южного берега Ладоги после прорыва блокады Ленинграда, — подчеркивает Сергей Курносов. — В принципе, Дорога жизни так или иначе действовала до 1944 года, помогая снабжать город". Юлия Андреева, Екатерина Андреева, Иван Скиртач