Николай Чудаков

СОБИРАЯ РЕДКИЕ КОРЕНЬЯ В ГЛУХОЙ ТАЙГЕ, ТРАВНИЦА НАТКНУЛАСЬ НА ПРОПАВШИЙ ВЕРТОЛЁТ БОГАТОГО ЧЕЛОВЕКА… А КОГДА ЗАГЛЯНУЛА ВНУТРЬ, У НЕЁ ПОДКОСИЛИСЬ НОГИ Анна Сергеевна уходила в лес всегда рано, ещё до того, как над деревней как следует светлело небо. В этот час мир был тихим, будто не проснулся до конца, и только старая калитка у её дома скрипела по-особенному жалобно, словно каждый раз спрашивала: «Опять одна?» Анна на такие вещи давно внимания не обращала. Привыкла. Ко многому привыкла. К тишине в доме. К одиноким вечерам. К тому, что зимой нужно самой колоть лёд у колонки, а летом — самой поправлять перекосившийся забор. К тому, что в деревне люди то уважают её, то посмеиваются, называя знахаркой, хотя никакой знахаркой она себя никогда не считала. Она просто знала травы. Знала, когда лучше собирать зверобой, а когда силу набирает душица. Знала, где в овраге растёт корень, помогающий от бессонницы, где на сырой поляне искать нужный лист для заживления ран, а где лучше не трогать ни

Август 2024 года. Группа геологов из Якутского научного центра проводила плановые изыскания в верховьях реки Вилюй в труднодоступном районе, где редко ступала нога человека. Маршрут пролегал через заболоченные таёжные массивы, пересечённые древними скальными грядами. На третий день похода старший группы, кандидат геолого‑минералогических наук Андрей Костромин, заметил на возвышенности странные очертания: ровные линии, напоминающие остатки стен. Приблизившись, исследователи обомлели - перед ними лежали руины деревянного поселения. Строения, наполовину ушедшие в землю, были сложены из массивных брёвен лиственницы; кое‑где сохранились резные причелины и наличники с характерным растительным орнаментом. Что это не якутское определили сразу. Такие узоры, такая техника рубки - это русская северная традиция. Но как?! Здесь, в четырёхстах километрах от ближайших населённых пунктов… Учёные разбили лагерь рядом с поселением и приступили к осмотру. Найдены: Особенно поразила находка на окраине: ка