Юрий Шуклин

Довольно часто можно встретить мнение, что в 60-е годы руководство СССР явно поспешило с постройкой завода и выбором в качестве прототипа простенького FIAT-124. Известно, что решение о выборе модели для массового производства внутри страны принимал персонально тогдашний Генеральный секретарь Леонид Брежнев. Это один из немногих, если не единственный, руководитель высшего ранга, прекрасно разбиравшийся в современных автомобилях. И тем более, его сложно заподозрить в симпатии к итальянским машинам, настоящей страстью генсека были мерседесы. Но он этого не сделал, Брежнев и Косыгин, тогдашний председатель Совмина СССР, прекрасно понимали, что технологические возможности СССР ограничены и советскому народу нужна простая и удобная машина. Поэтому при рассмотрении вариантов «на столе» остались лишь Фольксваген Жук, несколько моделей Пежо и Рено, а также итальянский ФИАТ. «Американцы» с «британцами» и «шведами» были убраны из списка. А еще, у этой троицы, машины были слишком сложными в произв

У соседа по гаражу стоит «копейка» 1974 года. Кузов живой. Пороги — целые. Днище без единой дыры. А рядом «четырнадцатая» 2003 года уже сгнила насквозь — и её хозяин каждые два года обмазывал её современными антикорами из баллончика. Разгадка — не в магии советского металла. Металл там был так себе, если честно. Разгадка в методе. Ржавчина начинается не снаружи. Снаружи её видно последней. Настоящая работа идёт внутри — в порогах, лонжеронах, скрытых полостях кузова, где скапливается влага, грязь и дорожная соль. Внешняя покраска здесь не помогает. Кисть туда не залезет, баллончик даст только туман у входа. А влага проникает везде — через сварные швы, через заводские отверстия, через микротрещины в заводском грунте. Именно там, в темноте и сырости, металл начинает уходить. Сначала изнутри наружу. К тому моменту, когда пятно ржавчины появляется на видимой поверхности, внутри уже может быть серьёзное поражение. Современные плёночные антикоры снаружи эту картину лишь маскируют, но не оста

Машину начали делать на Рижской автомобильной фабрике РАФ в середине 80-х. Прародителем РФА-22038-02 был мегапопулярный РФА-2203, символ Олимпиады 80, для которой эту модель в принципе и разрабатывали. Прошло время и стало понятно, что прежняя «2203» уже маловата. Поэтому РАФ решил сделать более просторную и тяжелую версию своего популярного микроавтобуса. Всю техническую часть, кроме кузова делали смежники, и большинство деталей и узлов, используемых в двигательной установке, подвеске и трансмиссии, безнадежно устарели к моменту выпуска. Много чего досталось от Москвича 2140, некоторые детали (оптику и облицовку) делали в ГДР на заводе, выпускающем легковые Вартбурги. Новый «Рафик» получил обновленную торпедо, руль и часть декора салона. Коробка и двигатель – от ГАЗ-24, и в сравнении с АЗЛК это был не самый плохой вариант, хотя, конечно, можно было подыскать вариант и получше. Но РФА-22038-02, в первую очередь, планировался как карета «скорой помощи» и машина для перевозки сотрудников