Михаил Бута

В туманной дымке легенд, окутывающих рождение Вечного города, первые римские воины предстают скорее ополчением, нежели регулярной армией. Царский период, время Ромула и его последователей, видел Рим маленьким, но дерзким волчонком среди множества таких же хищников на Апеннинском полуострове. Война была не ремеслом, а священным долгом каждого полноправного гражданина, способного владеть оружием и защищать свой очаг, своих богов и свои, пока еще скромные, земельные наделы. Структура этого раннего войска, как полагают многие исследователи, во многом следовала образцу греческой фаланги – грозного, но несколько неповоротливого построения тяжеловооруженных пехотинцев-гоплитов. Представьте себе этих первых легионеров: не сверкающие имперским лоском солдаты будущего, а скорее суровые земледельцы и пастухи, наспех облачившиеся в то, что могли себе позволить. Бронзовый шлем, круглый щит-клипеус, доспех, если сопутствовала удача, и копье – вот и весь нехитрый арсенал. Командовали ими сами цари ил