Ирина Булгакова (Иванова)

Александр снял календарь со стены только потому, что за ним отклеился угол обоев. Кухня у матери была маленькая, с низким окном и подоконником, на котором всегда стояли очки, сахарница и баночка с ручками. После поминок прошло 3 дня. В квартире уже не пахло выпечкой и кремом для рук. Пахло коробками, пылью и чужой спешкой. — Ты там осторожнее, — сказала из комнаты Ирина. — Не порви бумаги. Там могут быть квитанции. Александр перевернул лист картона, ожидая увидеть на обороте список лекарств или старый номер телефона. Но его взгляд остановился на лицевой стороне. Весь месяц был пустой. Потом — 1 красный кружок. Следующий месяц — 2. Потом снова 1. Потом 3. Никакой системы. Никаких праздников подряд. Никаких пенсий по графику. Он провёл пальцем по датам. 14 января. 2 февраля. 19 февраля. 7 марта. 28 марта. — Саш, ты слышишь? — Ирина выглянула из комнаты. — Я книги складываю отдельно. Сервиз тоже. С документами разберись сам. Он не ответил. — Что там? — спросила она уже ближе. — Не понимаю