Николай Шальнов

Девяностые… Эпоха, которая оставила неизгладимый след в памяти тех, кто ее застал. Часто ее описывают как "лихие", временем резких перемен, экономической нестабильности и криминального расцвета. Но для многих, особенно для тех, кто родился или рос в это время, девяностые – это прежде всего беззаботное детство, яркая палитра воспоминаний, незамутненная взрослыми проблемами. Конечно, многие явления того времени затрагивали и взрослых, но детские впечатления, связанные с этой эпохой, особо ярки и запоминающиеся. Вспомните, кто из нас в детстве не рисовал круги, изображая монетки, с замиранием сердца. Или не оттачивал свое мастерство паркура, смело прыгая по крышам гаражей и заборов – это был своеобразный прообраз современного экстремального спорта. Домашние видеоархивы, состоящие из горки VHS-кассет, с записанными любимыми мультфильмами и кинолентами, занимали почетное место в каждом доме. Праздники были немыслимы без огромного праздничного стола, ломящегося от вкусной еды, сре

Давайте просто посмотрим на эти раритеты. На предметы быта, которые делали ярче и веселее жизнь советских граждан. Кто пользовался отечественной стиральной машиной, тот ее не забудет никогда! В житейском плане можно выделить два периода - ленинско-сталинских коммуналок и хрущевско-брежневского индивидуального жилья. У каждого свои особенности и мифология. Многие скучают по чувству локтя (”который мне совали под ребро”). В коммунальной квартире людей вынужденно объединяло многое. При этом соседей не выбирали. Под одной крышей могли оказаться интеллигент, уголовник, военный и семья рабочих. И всем нужно было уживаться. Кто-то пытался договориться, кто-то стремился взять свое нахрапом. Еще это период многоразового использования. Не было такого, что вещь испортилась - и ты купил другую. Ты еще попробуй найди ее. Все ремонтировалось и передавалось из поколения в поколения. Это не чисто наша традиция, так поступали раньше в большинстве стран. Просто где-то уровень благосостояния и доступност

«Ласковый май» — взрыв эпохи перестройки, разнёсший советскую эстраду в клочья. Пока страна разбиралась с гласностью, эти ребята собирали стадионы и заставляли дискотеки содрогаться под «Белые розы» — трек, который засел в голове у каждого русскоязычного человека и не выветривается уже 40 лет. До них сцена была скучной, как школьный утренник. А потом появились ОНИ — без шаблонов, без правил. Миллионы фанаток рыдали у сцены: кто‑то мечтал об автографе, кто‑то — о «продолжении династии». Несколько составов мотались по Союзу, как курьерские поезда, — и без всяких соцсетей создавали настоящую машину популярности. «Ласковый май» — не история из учебника. Это часть нас. Революция, начавшаяся с песни про белые розы. Юрий Шатунов родился 6 сентября 1973 года в городе Кумертау Башкирской АССР — прямо в сердце эпохи, которую позже окрестили «застоем». СССР тогда напоминал гигантский муравейник: с одной стороны — стабильность как мантра, с другой — полки магазинов, пустые, будто после нашествия