Светлана Соловьева

Я не смотрелась в зеркало тридцать лет. Не потому что боялась. Не потому что не было зеркала. Просто — незачем было. Зеркало говорит тебе одно, а человек рядом говорит другое, и со временем начинаешь верить человеку, а не зеркалу. Человек же ближе. Человек же знает тебя. Так я думала. Его звали Борис. Мы прожили вместе сорок один год. Он умер три года назад — тихо, во сне, сердце. Я проснулась утром и он уже не дышал. Вот так заканчиваются сорок один год. На следующий день после похорон я зашла в ванную. Умылась. И вдруг остановилась перед зеркалом. Просто так — остановилась и посмотрела. Посмотрела на себя. По-настоящему, без спешки. Первый раз за тридцать лет. И то что я увидела — изменило всё. ----- ## Как это начиналось Меня зовут Галина Петровна. Мне шестьдесят восемь лет. Я родилась в обычной семье — отец инженер, мать бухгалтер, жили скромно но дружно. Нас было двое детей — я и брат Коля, он младше на три года. Я никогда не считала себя красавицей. Не потому что бы

Деревня Грибовка стояла на холме, среди полей и перелесков. Дома здесь были старые, ещё с советских времён, но люди жили крепко, держали хозяйство, растили детей. Олег переехал сюда пять лет назад, когда женился на Наташе, местной девушке. Она не хотела в город, а он — он был строителем, работал в райцентре, ездил туда на машине. Дом достался от Наташиных родителей: добротный, с русской печью, с большим двором, с садом, который спускался к реке. Двое детей — Сашка и Катюшка — бегали по этому двору, лазали по деревьям, купались в речке. Жизнь текла размеренно, по-деревенски: летом — огород, сенокос, грибы; зимой — дрова, снег, долгие вечера у печи. В тот день Олег задержался в городе. Сдавали объект, начальство торопило, он приехал на трассу уже в сумерках. Октябрь выдался дождливым, дорога размокла, машина шла тяжело. Олег устал, хотел домой — к Наташе, к детям, к горячему ужину. Он уже видел, как заедет во двор, как Сашка выбежит встречать, как Катюшка повиснет на шее. Ещё километр