Владимир Белоглазов

День. Ромен Гари. Изначально я прочитал, в конце 80-х, "Вся жизнь впереди" Эмиля Ажара. И только лет через десять "Корни неба" Ромена Гари. И с тех пор Гари - один из моих любимых писателей. Ромен Гари не только прекрасный писатель, номинант на Нобелевскую премию 1971 года, но и великолепный мужчина - военный лётчик с боевыми ранениями, дипломат, изящный денди, герой Сопротивления и кавалер ордена Почётного легиона. Пересказывать книги Гари, великолепного стилиста - пустое занятие. Их нужно читать и они прекрасны. И в его книгах любовь побеждает всё - войну, измену, страх. И вера в честь как высшую доблесть мужчины. Ромен Гари, как и Хемингуэй с Томпсоном, сам принял решение о своей смерти, но в отличие от них, чтобы не шокировать неприятным зрелищем, надел красную купальную шапочку и покрыл подушку красно-бежевой салфеткой. "Можно объяснить всё нервной депрессией. Но в таком случае она длится с тех пор, как я стал взрослым...". Ромен Гари - навсегда. Гари не рекомендуется адептам соцреализма (в частности, "Е

День. Ромен Гари. Изначально я прочитал, в конце 80-х, "Вся жизнь впереди" Эмиля Ажара. И только лет через десять "Корни неба" Ромена Гари. И с тех пор Гари - один из моих любимых писателей. Ромен Гари не только прекрасный писатель, номинант на Нобелевскую премию 1971 года, но и великолепный мужчина - военный лётчик с боевыми ранениями, дипломат, изящный денди, герой Сопротивления и кавалер ордена Почётного легиона. Пересказывать книги Гари, великолепного стилиста - пустое занятие. Их нужно читать и они прекрасны. И в его книгах любовь побеждает всё - войну, измену, страх. И вера в честь как высшую доблесть мужчины. Ромен Гари, как и Хемингуэй с Томпсоном, сам принял решение о своей смерти, но в отличие от них, чтобы не шокировать неприятным зрелищем, надел красную купальную шапочку и покрыл подушку красно-бежевой салфеткой. "Можно объяснить всё нервной депрессией. Но в таком случае она длится с тех пор, как я стал взрослым...". Ромен Гари - навсегда. Гари не рекомендуется адептам соцреализма (в частности, "Е

Иногда в наш андеграундный зал приходят желающие потренироваться с нами. Через несколько тренировок уже не возвращаются. Объясняют тем, что у нас особая методика тренировок и не всем подходит. Тренировки к нас обычные: от метода синглов Дуга Хепберна до методик Луи Симмонса. Лукавлю, есть и особая методика - "Ре жалей себя. Себя жалеют только ничтожества". Всё как и в жизни.