Антонина Кукушина

Антонина Петровна измеряла жизнь не днями, а пенсией. Тринадцатого числа — получка, двадцать пятого — оплата коммуналки, первого — крохотный остаток на «прочее». «Прочее» — это чай, хлеб, иногда яйца, раз в месяц куриная спинка на суп. Её мир сузился до размеров однокомнатной «хрущёвки» на окраине города, где обои отставали углами, а из крана сочилась ржавая вода. Дети? Сын в другом городе, живёт своей жизнью, звонит раз в месяц, голос озабоченный, вечно спешащий. Внуки выросли, им интересны свои гаджеты. Муж ум..р десять лет назад, и с тех пор тишина в квартире стала физической субстанцией — густой, пыльной, давящей. Её главным ритуалом был поход в магазин. Не в ближайший ларёк, где всё дорого, а за два квартала, в старый универсам, где по средам делали скидки пенсионерам. Она шла медленно, опираясь на палочку, экономя силы. Мир за окном был ей неинтересен — чужие лица, чужие машины, чучий гул жизни, к которой она не принадлежала. Однажды, возвращаясь в сумерках с тяжёлой авоськой