Сергей Скрипников

Он дежурил. Стрелки часов ползли к одиннадцати. На экране телевизора в дежурке вот-вот должна была начаться «Утренняя почта» — главная отдушина советского воскресного утра. Анонс обещал зарубежных звёзд. Именно в этот момент сработал сигнал тревоги. Старший лейтенант Василий Цымбал влез в кабину Су-27 с таким выражением лица, с каким нормальные люди идут к зубному. Там, над серым Баренцевым морем, уже висел норвежский Р-3В «Орион» — и, судя по всему, никуда улетать не собирался. Это был сентябрь 1987 года. Холодная война дышала в обе стороны с одинаковым упорством. «Орион» — машина на редкость терпеливая. Четыре турбовинтовых двигателя, автономность до 12 часов, аппаратура для обнаружения подводных лодок. Норвежцы работали: сбрасывали в воду гидроакустические буи прямо над маршрутами советских атомных субмарин. Буи погружались, слушали, передавали данные. Тихо, методично, профессионально. Маршрут советских подлодок Северного флота — это был не просто военный секрет. Это была вся логик