Людмила Дроздова (Дьякова)

Наташа еще раз прошлась по комнате, в которой проводила почти все время в течение последнего года, оглядела шкаф с книгами, кресло качалку, диван, и горестно вздохнув, вышла, закрыв за собой дверь. Сколько раз она уже прокручивала в голове тот злополучный день – «скорая» ехала очень уж медленно. Наверное, Наташе надо было позвонить, поторопить их, несмотря на то что Мария Ивановна не позволяла. «Не стоит беспокоить их, моя родная, – говорила женщина, сжимая Наташину руку, – пусть другим помогут, ко мне уж можно не спешить, моё время пришло. Ты лучше посиди со мной»… Наташа помнила её печальный взгляд, улыбку, фразы, от которых стыла в жилах кровь. Она, похоже, точно знала, что пришёл её час перехода в новую, совсем другую жизнь, но не боялась, просто говорила, что жалеет – не успела многое исправить. Наташа тогда сдерживала слёзы, старалась подобрать слова, подбадривала, говорила, что Мария Ивановна ещё долго будет жить и счастливо, но та лишь крепче сжимала ее руку, наставляя по-добро