Облака над нами стали собираться всё плотнее.

Отражает цвет издалека луч сталью, а под нею город, высушенный мартом, ждёт дождя, как с перепоя. Город, не видавший фарта четверть века. То — другое...
Город замер? Город вымер. Из-под одеяла ночи, кроме разве что кикимор, выползать никто не хочет. Сверху месяц волоокий наблюдает с интересом: сколько, посмотрите, сколько в городе гуляет бесов?!
Выглянешь в окно с опаской, вдруг там поменялось что-то... Ждёшь — придут апрель и Пасха, станет город чистым: вот он, вымыт первою грозою и магнолией украшен! Беспокоиться не стоит:
— Господи, помилуй, — скажешь.
И молитвой или песней пропоёшь, прошепчешь даже: «Иисус Христос воскреснет!». Потекут ручьями люди, огонёк пржав рукою. Так и будет! Всё — другое. Так и будет! Всё — другое.
Константин Куликовъ