Елена Стрижова

«Нет, не вернусь я домой… - тяжело вздыхал Евгений, корчась от боли. - И Веронику больше никогда не увижу. А я ведь хотел сделать ей предложение. Не успел… Вот за что мне всё это?» - Да вы не переживайте так, - улыбнулась медсестра, заметив, как побледнел доставленный на Скорой парень. – Всё будет хорошо. - Сомневаюсь… - с трудом выдавил из себя парень. А потом он молча и с ужасом в глазах наблюдал за тем, как его готовят к операции. ***** Евгений никогда не любил больницы. Эта патологическая нелюбовь у него ещё с детства – там ему постоянно делали больно, и что самое страшное - не считали нужным извиниться за причиненные «душевные страдания». «Ну что ты нюни распустил, Женька? – улыбалась медсестра, которая брала у него кровь из пальца. – Ты ведь взрослый мальчик, в школу скоро пойдешь, а ревёшь, как девчонка. Не стыдно тебе?» Евгений смотрел на неё сквозь слёзы, всячески пытался вырваться и продолжал реветь, потому что сбежать из процедурного кабинета не получалось. Нет, ему не был

Каждый вечер Кирилл ехал домой из офиса и представлял, как его встретит любимая жена Юля, с которой они прожили счастливо уже пять лет. Любили друг друга крепко, единственное, что омрачало их жизнь, не было пока ребенка. Не могла забеременеть Юля, ездили к врачам, проходили обследования, но все твердили, что все нормально и надо ждать. Такое бывает… Однажды Юле стало плохо, Кирилл вызывал скорую, ее забрали в больницу. После обследования жены, ему сообщил доктор: - У вашей жены очень коварное заболевание, крепитесь, но ничего не могу обещать, делаем все возможное. Тем более обратились поздно. - Но она молодая, доктор, неужели в таком возрасте тоже может быть онкология? – спрашивал расстроенный Кирилл, со слезами на глазах. - Увы… болезнь не спрашивает и не выбирает, молодой человек или старый, - развел руками доктор. Наступила черная и страшная полоса в жизни Кирилла. Потом он привез Юлю домой, она тихо лежала, слабо улыбалась, он ухаживал за женой. Но соседка Мария Кузьминична, бабушк

Весна в этом году выдалась ранней и ласковой – такой, что сердце невольно замирало от восторга, а на губах сама собой появлялась улыбка. Уже в середине марта снег почти полностью растаял, оставив после себя лишь жалкие серые островки в тени домов. На деревьях набухли пухлые почки, готовые вот‑вот лопнуть и выпустить на волю изумрудные листочки. В воздухе витал едва уловимый аромат первых цветов – тонкий, нежный, будто шёпот самой природы, пробуждающейся от долгого зимнего сна. Солнечные лучи, яркие и тёплые, пробивались сквозь лёгкие занавески в комнате Киры, рисуя на полу причудливые светлые квадраты. Они словно играли, прыгая с места на место, и манили выйти наружу, навстречу весне. Кира сидела на широком подоконнике, обхватив колени руками, и задумчиво смотрела во двор. Ей было всего четырнадцать, но она уже успела понять горькую истину: мир не всегда справедлив, и счастье может исчезнуть в один миг, как утренний туман под лучами солнца. Всё началось два года назад, весной – той сам