Нина Иванова (Синкина)

Моя бабушка Шура не любила отмечать День Победы. Не потому, что не помнила. А потому что помнила слишком хорошо. Каждый год девятого мая она уходила в свою комнату, включала радио и слушала «Вставай, страна огромная!» с абсолютно сухими глазами. Плакать бабушка разучилась в сорок третьем, когда пришла похоронка на отца. А через три дня ‒ письмо от него же, живое, с полевой почты. – Ошибка вышла, – говорила нам бабушка. – Папа вернулся. Без ноги, зато с орденом. Мы, внуки, смеялись над этой историей. Потом, став взрослыми, смеяться перестали. *** Война пришла в жизнь бабушки не с бомбежкой. Война пришла с голодом. Сначала пропал сахар. Совсем. Мать сказала: – Шура, сладкого больше не будет. Шура не поверила. Ей было всего семь, в ее мире сахар был всегда. Он лежал в сахарнице, белый, кусочками. Его можно было стащить, когда мама отвернется, сунуть в рот и хрустеть, прикрывая рот ладошкой. Потом пропал хлеб. Он стал по карточкам. Серый, с лебедой. Шура научилась есть его с солью, потом