Nina Leinich

Василина, как говорят, с детства начиталась детективов, но детективом, в прямом смысле этого слова, так и не стала. Получила высшее медицинское образование по специальности «Медицинская биохимия», затем ординатуру по генетике. Получила звание лейтенанта и стала работать в городской лаборатории следственного комитета судмедэкспертом-генетиком. Работа нетрудная, сложных преступлений немного, но ответственная. Свободного времени полно. Во время обучения в ординатуре, ходили чуть ли ни анекдоты о том, что у всех родственников свои тайны с родственными связями. Да ещё по телевизору подобное стали крутить. Вот и решила Василина тайно проверить своих бабушку и дедушку. Они мамины родители, папиных родителей уже нет в живых. Мысленно поклялась себе, что какие бы результаты не были, на её отношение к родственникам это не повлияет. *** К бабушке с дедушкой она часто в гости приходила. Пришла и в эту субботу с ночёвкой. - Василинка, внученька! – встретила её бабушка. - Здравствуй, бабуля! – обнял

Всё было готово к венчанию. Восемнадцатилетняя Александра Озерова стояла перед зеркалом в пензенском доме жениха, а Николай Струйский, нервно расхаживал по галерее, где уже висел её портрет работы столичного живописца. Художник Рокотов уехал в Москву неделю назад, увозя с собой щедрый гонорар и странное чувство. Он так и не понял, что означал взгляд этой девушки. Счастлива ли она? Испугана? Влюблена? Два с лишним века спустя искусствоведы всё ещё ломают над этим голову. Николай Еремеевич Струйский, заказавший этот портрет, был фигурой, мягко говоря, колоритной. Князь Иван Долгоруков, часто бывавший в Рузаевке в бытность свою пензенским вице-губернатором, оставил о хозяине весьма исчерпывающее воспоминание: Надеюсь, читатель уловил суть. Струйский был буквально опьянен собственными рифмами. Ни женщины, ни карточные игры, ни псовая охота его не трогали. Гаврила Державин припечатал его творчество едкой фразой: «По имени струя, а по стихам болото». Другие современники судили еще стро