Евгений Деркач

Утром 27 марта 1968 года учебно-тренировочный самолет МиГ-15УТИ с бортовым номером 18 и позывным «625-й» был готов к взлету с подмосковного аэродрома Чкаловский. Гагарин занимал переднее место. На заднем, инструкторском кресле находился командир Отдельного исследовательского тренировочного авиационного полка, созданного в 1967 году при ЦПК, Герой Советского Союза полковник Владимир Серегин. Этот вылет был для Гагарина последней проверкой перед самостоятельным пилотированием — впервые за много лет ему затем предстояло одному лететь на реактивном истребителе (МиГ-17). Летчикам спарки нужно было совершить несколько упражнений с выполнением пикирования, горки и разворотов на 360 градусов. В 10:18:42 последовала команда на взлет. В 10:30:10 Гагарин сообщил: «625-й задание в зоне 20 закончил, прошу разрешения разворот на курс 320» (то есть, на аэродром). Получив одобрение, пилот сказал: «Понял, выполняю». Это были его последние слова. В тот же день обломки самолета были обнаружены в густ

Патроны заканчивались, он уже приготовил последнюю гранату для себя и врага... но раненных надо вытаскивать... Шел 1986 год. В ходе военной операции в провинции Парван, головной дозор 180-го мотострелкового полка шел к 19 заставе. Неожиданно ударил пулемет. Несколько солдат упали, послышались стоны раненых. В голове заместителя командира взвода промелькнула мысль: «раненных надо выносить из под обстрела». Но как, ведь вражеский пулемет не умолкал. Пулемёт ударил почти в упор. Ударил, неожиданно и зло, по головному дозору мотострелков. Упал сержант Шаповалов, старший дозора. Застонал ещё кто-то. Первая мысль Шикова была о раненых. Метнулся было к ним, но длинная очередь рубанула воздух перед самым лицом. Ловушка оказалась подстроенной по всем правилам военного искусства. Газета "Православный крест" - "Герои афганской войны". Укрываясь от шквального огня противника, старшина Шиков укрылся за арыком. Надо спасать раненых, но для этого надо подавить вражескую пулеметную точку. Но стоило к

Георгия Константиновича Жукова прозвали маршалом Победы. Этот человек занимал особое место в истории — четырежды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов «Победа» и шести орденов Ленина. В силу занимаемых должностей Жуков много лично общался со Сталиным и очень хорошо его знал. То, что маршал рассказывал об Иосифе Виссарионовиче в своих мемуарах, порой шло вразрез с официальной версией истории после 1956 года. Жуков считал, что в руководстве вооруженной борьбой Сталину помогали природный ум, опыт политического руководства и богатая интуиция. Маршал вспоминал, как Верховный умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, наметить пути противодействия врагу. С точки зрения Жукова, Иосиф Виссарионович обладал широкой осведомленностью и способностью к успешному проведению наступательных операций. Георгий Константинович не сомневался — Сталин был достойным Верховным Главнокомандующим. Это признание дорогого стоит, учитывая, что исходило оно от человека, кот

Его знают все. Его любят миллионы. Но мало кто знает, что до той самой Лидии Федосеевой в жизни Шукшина были две другие женщины — и одна из них ждала его в той самой деревне, из которой он так рвался в большой мир. Когда мы думаем о Шукшине, перед глазами встаёт образ цельный и почти иконописный: деревенский мужик с пронзительным взглядом, гений из народа, муж Лидии, отец двух дочерей. Этот образ — красивый и настоящий. Но жизнь, как всегда, оказалась сложнее и человечнее любой легенды. И сегодня — с уважением и без лишних сенсаций — поговорим о том, каким Шукшин был до того, как стал памятником самому себе. Василий Макарович Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Бийского района Алтайского края. Деревня, река Катунь, изба, мать-крестьянка Мария Сергеевна. Отец расстрелян в 1933 году — Васе не было и четырёх лет. Это горе семья несла молча, как несли тогда многие. Он рос без отца, в бедности, в военные годы — в настоящей нужде. Работал с подросткового возраста: слесарь, таке