Дмитрий Сильнов

Знаете, мужики, я всегда считал, что в заточке ножей толк знаю. У меня в мастерской целый арсенал: и наждак, и гриндер с разными лентами, и войлочный круг с пастой ГОИ для полировки. Наточу кухонный нож — он бумагу в лапшу режет. Гордился собой! А недавно заехал ко мне в гости старый знакомый, охотник-промысловик. Увидел он, как я очередной нож на гриндере «мучаю», и аж за голову схватился. — Ты что творишь? — говорит. — Ты же его убиваешь, а не точишь! Лезвие с каждой такой заточкой все тоньше и тоньше. Еще пара раз — и выкинешь. Поотбивал бы тебе руки, если бы ты так с моим рабочим ножом поступил! Честно скажу, задело. Как так? Ведь остро же! Оказалось, я, как и многие, путал два разных понятия. Когда нож тупится, его режущая кромка не стирается в пыль. Она просто загибается в сторону, как тонкая фольга. Получается микроскопический заусенец, который не режет, а мнет. Что я делал на наждаке? Я стачивал металл, чтобы сформировать новую, острую кромку. Это долго, шумно, и лезвие ножа с