Татьяна Колодкина ( Полева)

«Шапочка» — это коротая стрижка округлой формы. Но не ультракороткая, а просто пышная. Она полностью или частично закрывает уши и чаще всего имеет челку, которую можно зачесывать прямо или набок. Известная диктор и телеведущая Ангелина Вовк всегда носила такую стрижку. Она ей очень идет. ПО СТРЕЛКЕ см. другие ракурсы. Идеальной формой лица считается форма яйца, плавно сужающаяся книзу. Фасон стрижки «шапочка» приближает лицо к такой форме. Самый пышный объем прически находится на уровне висков. Это отвлекает внимание от подбородка (как мы знаем, у многих женщин он с возрастом теряет былую четкость). Стрижка «шапочка» подходит к любому цвету шевелюры, она идет блондинкам, брюнеткам, рыжеволосым и седым. Это тоже стрижка «шапочка»: пышная округлая форма, челка, уши открыты до половины. На шее волосы могут быть подстрижены длиннее или короче. Здесь они подстрижены подлиннее. Уложить такую прическу нетрудно. Для этого нужны: средство для укладки и фиксации волос, круглая щетка, фен. Если в

Антон ненавидел математику. Нет, не так — он ненавидел Марью Ивановну. Каждый урок превращался в п..тку. Она вызывала его к доске, и он стоял, переминаясь с ноги на ногу, пока весь класс хихикал. Она задавала вопросы, на которые он не знал ответов. Она ставила тройки — честные, заслуженные тройки, но для Антона они были приговором. — Сидоров, ты опять не выучил? — Марья Ивановна смотрела на него поверх очков. — Когда ты уже возьмёшься за ум? Антон молчал. Он ненавидел её голос, её очки, её седой пучок на затылке, её вечные замечания. Ему казалось, что она придирается именно к нему. Вон Петрову тройки ставит просто так, а ему каждый раз приходится доказывать. — Ты способный мальчик, — говорила она. — Но ленивый. Поймёшь это — поздно будет. Антон пропускал её слова мимо ушей. После школы он мчался во двор, где ждали друзья, где можно было гонять мяч и забыть об этих дурацких уравнениях. Математика была где-то далеко, в другой жизни. В одиннадцатом классе Марья Ивановна сказала ем

Анна Степановна сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Сын Владислав вёз её куда-то за город уже третий час. Невестка Оксана осталась дома, даже не вышла попрощаться. Впрочем, какое там прощание. — Мам, ты же сама понимаешь, — говорил Владислав, не оборачиваясь. — Нам с Оксаной тесно в двушке. Ребёнка планируем. А там воздух чистый, тишина. Тебе понравится, честное слово. Она молчала. Тридцать лет отработала на школьной кухне, чтобы поднять троих детей после того, как муж ушёл из жизни в самом начале их тогда молодой семьи. Дочери живут далеко, звонят раз в полгода. Владислав обещал забрать к себе. Две недели назад привёз. А вчера Оксана устроила скандал прямо за ужином. — Я не собираюсь жить с чужой бабкой в одной квартире! — кричала невестка. — Пусть едет к своим дочкам, раз такая нужная! Владислав тогда ничего не ответил жене. Но утром сказал матери собираться. Машина остановилась у покосившейся избы в заброшенном посёлке. Анна Степановна вышла и посмотрела на сына. Он не подни