Mea terra Americana

Те, кто регулярно следит за политическими новостями, наверняка слышали, что согласно указу президента США Дональда Трампа для борьбы с уличной преступностью в Вашингтоне (федеральный округ Колумбия) введены из различных штатов отряды национальной гвардии.
В связи с чем я хочу поделиться некоторыми личными воспоминаниями о своём пребывании там с мая по июль 1993 года. И хотя с той поры уже миновало более 32 лет, но уже тогда я получил много незабываемых ярких впечатлений. И рискну предположить, что тамошний кошмар с тех пор не претерпел существенных изменений к лучшему.
В то время мне было без малого 29 лет. Проживая с рождения в Москве, я прежде никогда не ездил за рубеж. хотя долгие годы изучал английский язык и неформально общался с московскими корреспондентами нескольких ведущих американских газет, сам при этом работая в редакции газеты "Коммерсантъ". Приблизительно в июле 1992 года к нам в редакцию приехал мой друг ныне покойный Глеб Павловский и пригласил меня к себе в кабинет, где находился James Denton, который тогда занимал должность директора of the National Forum Foundation (NFF). Этому сыну американского сенатора-республиканца, адмирала ВМС США Иеремии Дентона тогда пошёл 42-ой год. Окончив престижный американский вуз и несколько лет отслужив на военном флоте США, он потом немного позанимался частным бизнесом, а затем переехал в Вашингтон. en.wikipedia.org/wiki/James ...
Мистер Дентон провёл со мной собеседование (естественно, на английском языке) и предложил мне подать документы для участия а их fellowship program, ориентированной на молодых перспективных лидеров из стран Восточной Европы.
Мне нужно было заполнить обстоятельную анкету и приложить к ней три рекомендательных письма от людей, чьи имена были известны в США. Мне тогда написали рекомендательные письма на английском шеф московского бюро газеты New York Times Билл Келлер, который после этого был назначен на должность главного редактора NYT, а также его коллега московский корреспондент газеты Chicago Tribune Винсент Шодольский и Павел Кудюкин, который тогда занимал должность заместителя министра труда РФ.
Тем не менее только 1 мая 1993 года у меня с ещё одним российским участником программы подошёл черёд вылетать в Вашингтон. Там я вскоре понял, что этот город, а именно Washington Metropolitan area, состоит фактически из трёх частей: его северная часть находится на территории штата Мэриленд, южная — штата Вирджиния, и только центральная (размером приблизительно в пределах московского Садового кольца) и составляет федеральный округ Колумбия (Washington D. C.). То есть на метро, которое там закрывалось немного раньше московского — в 23 часа, можно было побывать в течение дня сразу в трёх юрисдикциях. А после 23 часов это путешествие было доступно только на личном автотранспорте либо на такси.
Соответственно в каждой из юрисдикций — своё законодательство (в США, в отличие от России, сохранились многие черты первоначального конфедеративного устройства). Например, для нас, молодых людей из России начала 90-х, удивляли в США внешне жёсткие формальные ограничения, связанные с алкоголем (в России тогда ничего подобного ещё не существовало, но вскоре появилось и у нас, правда, в более разумном виде). А вот в Washington D. C. уже тогда с вечера пятницы и до утра понедельника невозможно было легально приобрести алкогольную продукцию Но те, у кого "горят трубы", могли либо добраться до той части Вашингтона, где начинается территория штата Вирджиния (или Мэриленд), а если тащиться лень, то добро пожаловать в гетто для чернокожих, которое в США все называют исключительно bad neighbourhood (что переводится приблизительно как "неблагополучный район"), где многие частные лица вам продадут нелегальную выпивку.
Притом, что идти туда совсем недалеко: ими буквально усеян downtown (то есть центральная часть) любого относительно крупного американского города, в чём я лично убедился две недели спустя, когда получил в офисе NFF assignment в редакцию газеты The Virginian Pilot, расположенную в городе Норфолк штата Вирджиния, где я прожил месяц, после чего снова приехал в Вашингтон. Мне довелось часами бесцельно бродить по центру Норфолка или Вашингтона. Иногда я спрашивал у встречных прохожих, кратчайший путь в определённое место. И наиболее типичным ответом была рекомендация не идти кратчайшим путём, поскольку он лежит через bad neighbourhood. Говорили, будто даже полиция избегает туда заходить.
Но вернёмся к первым дням нашего пребывания на американской земле. Из международного аэропорта нас доставили в апарт-комплекс Park Resort, находившийся в пешей доступности от комплекса федеральных государственных учреждений, в том числе от Капитолия. И разместили там по двое (естественно, в строгом соответствии с гендером) в каждом двухкомнатном апартаменте. Однако лишь одна, небольшая, комната там была приспособлена для сна. А вторая, большего размера, представляла собой столовую, где был выделен угол для приготовления пищи, там находились микроволновка, холодильник и электрочайник.
Буквально с первого же вечера в США в наши окна постоянно врывались с проезжей части звуки спецсигналов, подаваемых либо пожарными, либо скорой помощью, либо полицией. Это чудовищно контрастировало с тишиной московских дорог. Я сразу нашёл объяснение этому в том, что у нас правила дорожного движения устанавливают жёсткие ограничения для спецтранспорта на подачу звуковых сигналов, а у них этих ограничений не предусмотрено. Но теперь что-то мне говорит о наивности этого объяснения.
Каждый день нам устраивали групповые экскурсии, демонстрирующие ту или иную сторона американского modus vivendi et operandi. Но все эти экскурсии завершались ещё засветло, так что у нас оставалось вдоволь совершенно свободного времени. От нечего делать мы стали ходить там по большим торгово-развлекательным центрам, которые там назвали mall. Однако уже очень скоро мы узнали, так сказать, на собственной шкуре, что далеко не безопасно: когда часть нашей группы средь бела дня выходила из mall, то внезапно к нам подбежал некий местный подросток, который без малейшего внешнего повода ударил палкой по предплечью одну из девушек нашей группы, а затем его след простыл.
Но однажды, уже по возвращении из Норфолка, меня стало томить одиночество (так как я в Норфолке весь месяц был предоставлен большую часть времени самому себе). И как-то в пятницу вечером меня потянуло на приключения. То есть захотелось немного выпить в приятной компании, завести новые знакомства с местной молодёжью и, конечно, как выражаются американские мужчины, to get laid, что в нашей стране, вероятно, во все времена случалось довольно часто с холостыми парнями. Однако в США с этим было во многом иначе. Во-первых, большинство американок, в отличие от жительниц нашей страны, не особо следили за своим внешним видом и, соответственно, от них особо и не исходили флюиды.
Правда, те редкие американки, который были внешне привлекательны, производили на меня ошеломляющее впечатление. И я стал предпринимать попытки с ними пофлиртовать. Но не всё так оказалось так просто. Обычно на моё предложение Can I get you out? незамедлительно звучал её ответ I have a boyfriend. Лишь однажды в Норфолке под конец моей месячной командировки мне удалось выманить на прогулку молодую небезынтересную внешне особу. Мы с ней немного ранним вечером прошлись, подышали свежим морским воздухом и присели на скамейку отдохнуть за неспешным разговором.
Но когда я попытался у неё узнать о своих перспективах относительно более высокой степени сближения, он мне сообщила, что недавно рассталась со своим парнем и что ей требуется время (хотя бы месяц) для healing . Ну, что тут скажешь, если мне уже через неделю надо было возращаться в Вашингтон?
Другое дело афроамериканки. Они, в отличие от белых американок, за своей внешностью как раз очень следили и источали феромоны. И вот в пятницу вечером в Вашингтоне мы вышли с Александром Крайновым, помощником мэра Нижнего Новгорода Беднякова, парнем из нашей группы, с которым мне выпало делить номер в Park Resort, на прогулку по окрестностям. В небольшом парке, расположенном недалеко от нас мы набрели на разнополую компанию молодых чернокожих американцев, которые веселись и
что-то пили. Мы решили к ним присоединиться и, прежде всего, поинтересовались у них, где купить пару банок пива.
В ответ они нам предложили принять их помощь в качестве cicerone, то есть обещали отвести к человеку в bad neighbourhood, у которого продаётся нелегальное пиво. Отоварившись у него, вся компания отправилась в гости к одной из наших новых чернокожих знакомых. Комната, в которой она жила, поразила меня своей теснотой и неопрятностью. Девушка нам объяснила, что мы находимся не в частном доме, где живет большинство американцев, а в governmental house (то есть социальном жилье). И что как раз bad neighbourhoods и представляют собой такие governmental houses. За вечер помимо распития купленного нами пива одного из чернокожих парней отправили куда-то за "креком".
Уже посреди ночи мы возвращались с Александром к себе в Park Resort и чернокожая хозяйка вызвалась нас проводить. Все трое находились тогда уже в нетрезвом состоянии. Мы порой в дороге переговаривались с Александром между собой по-русски. Шедшая между нами афроамериканка в таких случаях громко говорила: Speak bloody fucking English!
Неожиданно (во всяком случае для меня) она заявила: мол оба скидываетесь по пять баксов мне на порцию крека, а у вас в номере тогда отдамся обоим. Я несколько опешил от такого внезапного поворота событий. Но Александру это предложение представлялось вполне приемлемым. В номере все произошло быстро, почти в полной темноте и без предварительных ласк. Одним словом обстановка меня не возбудила. Александр же оказался более толстокожим: он спокойно сделал всё, что положено. И вот лишь эта, в сущности дурацкая история, оказалась единственным моим, так сказать, амурным похождением за все три месяца, что я находился в США.
К тому времени в Москве уже не встречались уличные попрошайки. В США же они водились в огромно количестве практически в любом городе. То есть прежде их и у нас было очень много, пока покойный Лужков не принял меры. И если у нас типичный попрошайка — это спившийся и неопрятный бомж, то в США, напротив, молодой рослый широко улыбающийся негр. Там их называют panhandles. Естественно, там также многие муниципалитеты пытались попрошайничество регулировать. Например, в Вашингтоне перед фонтаном на площади Dupont Circule я видел табличку, где после обращения attention panhandlers излагался целый свод норм, регулирующих попрошайничество в Вашингтоне. Например, под страхом штрафа нищим запрещено, получив отказ, повторно подходить к отказавшему им в подаянии человеку с той же просьбой.
Теперь несколько слов об американской полиции. Если средний американец обычно ведёт себя с незнакомцами весьма приветливо и дружелюбно. В небольших городах американцы даже нередко здороваются с незнакомыми людьми (подобное заведено и у нас в сельской глубинке), но полицейские ведут себя совсем иначе. Так что там я усвоил, что даже, заблудившись, не стоит подходить к полицейскому, чтобы спросить у него дорогу.
#WashingtonD.C. #badneighbourhood #beer #crack #panhandlers #GoodbyeAmerica!