Клавдия Алехина

ПОКА ВСЕ БОЯЛИСЬ СКАЗАТЬ ПРАВДУ, ПРОСТАЯ МЕДСЕСТРА БОРОЛАСЬ ЗА ЖИЗНЬ ЧУЖОГО МЛАДЕНЦА — Девочка, посмотри ещё раз… Он опять синеет… — хрипло сказала санитарка Зинаида, тревожно глядя на младенца. Надя подняла глаза от журнала назначений и сразу всё поняла. За двенадцать лет работы в детском отделении она научилась замечать беду раньше, чем запищит аппарат, раньше, чем врач нахмурится, раньше, чем мать в панике сорвётся на крик. У малыша опять сбивалось дыхание. Совсем крошечный, десятидневный, с тонкими прозрачными пальчиками, он лежал в палате интенсивного наблюдения и будто беззвучно просил помощи. Надя быстро подошла, поправила датчик, проверила кислород, осторожно коснулась маленькой грудки. Дыхание было неровным, частым, тяжёлым. И самое страшное было в том, что это повторялось уже не впервые. И каждый раз — почти по минутам — после одной и той же процедуры, после одного и того же препарата, который назначал заведующий отделением, профессор Лев Борисович Градов. Его имя в горо

Спортивная сумка с глухим стуком рухнула в лопухи, придавив собой старый плед, свернутый в рулон. — Живи здесь, не мешай! — Денис хлопнул багажником и брезгливо отряхнул руки. — Воздух чистый, соседей нет. Отдохнешь от города. Ленке перед родами нужен покой, а у нас ремонт, сама знаешь. Стоял холодный апрель. Снег сошел только неделю назад, земля напиталась влагой и нехотя оттаивала. По ночам температура опускалась до минус трех градусов — весенние заморозки давали о себе знать. Галина смотрела на покосившийся дом. Крыльцо ушло в землю, нижняя ступенька сгнила в труху. Окна заколочены серыми досками. От калитки к двери тянулась узкая тропа, заросшая прошлогодним репейником и бледно-зелеными ростками крапивы. До трассы по разбитой грунтовке — пятнадцать километров. — Денис… — у нее пересохло во рту. — Мы эту квартиру с отцом вместе покупали. Я вам и так зал и лоджию отдала. Я могу вообще из своей комнаты не выходить, пока рабочие там. Сын шумно выдохнул, закатил глаза и нажал кно

Лет пять Светка Солнцева не появлялась на горизонте, а тут неожиданно возникла ― как прыщ в день свадьбы. — Маш, у тебя как сейчас дела? — начала Солнцева прогревать тему издалека и, не дав возможности ответить, задала второй вопрос: — Выручишь по старой дружбе? — Привет, Свет. Денег нет, всё на брекеты потратила. Маша была из тех людей, кто умеет говорить «нет». — Ой, я тебя умоляю, родная, деньги — это последнее, что я попрошу, — голос Светы стал тягучим и противным, как сироп от кашля. — Мы со Степой в Тай хотим слетать, а животину кормить некому. Не выручишь? — Животину? Не знала, что у тебя хозяйство. Вот время летит. Куры, козы? — Да какое хозяйство, котопёс у меня. Папа умер полгода назад, а звери остались… Живут в его квартире, я себе их забрать не могу, прихожу кормить, убирать и выгуливать. Выручишь на недельку? Я уже всех обзвонила, никто не может… — Свет, я не знала про папу, соболезную… Слушай, ну раз такое дело, то, конечно, без проблем. — Супер. Подъезжай через часик, ра