Короткий отчет о судебном заседании.

Итак, на момент заседания у меня на руках было:
Документальное неопровержимое доказательство поддельности реестра надомного голосования.
Доказательство фиктивности списков, по которым комиссия совершала объезд.
Множество свидетельских показаний.
16 человек было опрошено в ходе посещения мной фигурантов списка в сопровождении корреспондента сетевого издания – среди них мы не нашли ни одного, кто подавал бы заявление.
После того, как я отправил письма, я получил 12 телефонных звонков – все эти люди подтвердили, что никаких заявлений тоже не подавали.
То есть, у нас имелось слово 28 человек, подтвердивших, что их обманули.
Оставалось лишь набрать из них свидетелей, согласных прийти в суд.
Корреспондент с женой согласился безоговорочно.
Еще одна пожилая женщина сказала, что придет.
Изъявила желание прийти молодая женщина, она обещала отпроситься с работы, и мы заехали за ней, чтобы она могла успеть на суд.
Я заранее позвонил кандидату от Справедливой России, и тот сказал, что тоже придёт – он являлся ключевым свидетелем, так как сопровождал группу выездного голосования в течение всего времени выезда. Он сообщил мне о множестве нарушений, а его наблюдатель посодействовала мне на участке в том, чтобы поймать за руку комиссию на подделке реестра.
Но увы, кандидат, которому я помог избраться, оказался педалькой – он не просто не пришел в суд – председатель ТИК притащила в суд заявление от него, что всё прошло честно и он не имеет никаких претензий к действиям комиссии. Аналогичное заявление было предоставлено ответчиком от наблюдателя кандидата - его сестры, которая тоже переобулась в воздухе.
Увы и ах, друзья – какими бы нам ни казались представители системных партий – всё это сволота за каким-то редчайшим исключением, стремящимся к нулю.
Но зато, когда я поднялся на второй этаж, где должно было состояться заседание, я охренел – в фойе сидели 10 человек, пришедших по приглашению в моём письме.
Я быстро со всеми познакомился, коротко ввел в курс дела относительно процессуальной процедуры и заседание началось. 13 моих свидетелей остались ждать вызова в фойе.
Я привел суду все свои доводы и доказательства и заявил ходатайство о выступлении свидетелей.
Судья вступил в перепалку, сообщив, что выступление всех свидетелей займёт много времени и ограничил меня пятью людьми.
Пятеро свидетелей выступили, остальных людей под неодобрительные возгласы секретарь из фойе отправила по домам. Если бы это ограничение судом было введено с самого начала, то люди хотя бы могли поприсутствовать в зале суда. Но вышло так, что они ушли не солоно хлебавши, не услышав ничего из судебного процесса.
Затем наступила очередь ответчиков – уполномоченный юрист и председатель ТИК сообщили, что никакие мои требования не поддерживают и никаких незаконных действий за комиссией не признают. Суд не обременял их никакими доказательствами. Ответчик абсолютно проигнорировал запрос суда, который поступил в комиссию после предварительных слушаний о необходимости предоставить оригиналы реестра надомного голосования и выписок из него, заявлений избирателей, а так же иных документов, относящихся к организации надомного голосования. Судья сделал вид, что ничего такого не запрашивал.
Таким образом, суд абсолютно проигнорировал доказательства в части установления подлинности тех документов, которые комиссия использовала в день выборов.
Ответчик завалил судью какими-то заявлениями и обращениями от граждан, которых негодяи успели обработать. Больше ничего комиссия доказывать не собиралась. Судью это полностью устроило.
Потом было слово прокурора. У бедной женщины пересохло горло, она тяжело дышала и выдала спич, в котором сообщила, что кто хотел проголосовал, а кто не хотел – тот не проголосовал. Таким образом ничьи права не нарушены, и она полностью поддерживает сторону ответчика.
Судья удалился в совещательную комнату и вернулся через три минуты, чтобы сообщить, что суд отказывает мне в удовлетворении исковых требований.
Вернувшись домой, не успели чай по стаканам разлить – стук в дверь.
На пороге стоял полицейский.
В руках он держал коллективное заявление от дружных соседей, проживающих в доме, где зашкаливает число фальсификаторов. Там и члены комиссии и снятая мной бывшая председатель.
Восемь заявителей вообще из одного подъезда. Оказывается, они настолько были травмированы моим письмом, где я разъяснил им то, как нарушили их избирательные права, что им пришлось просить защиты от меня у избирательной комиссии. Именно туда они отправили свои заявления.
А комиссия уже обратилась по подведомственности и всего один день потребовался, чтобы на пороге у меня появился полицейский.
Такие дела.
Ну ничего. Ни на что другое мы в этом суде не рассчитывали и уходим выше.
А вас, естественно, я прошу оказывать информационную поддержку, так как, судя по всему, жуликам надоело находиться в оборонительной позиции, и они пошли в наступление.
Может обернуться чем угодно.
Я прям верю в них. Верю, что они настолько наглые и тупые, что не постесняются попытаться просудить меня ровно за то, что оправдали в действиях избирательной комиссии – использование персональных данных. Причем самый цимес в том, что комиссию оправдали за использование этих данных в преступных целях, а меня будут пытаться привлечь за использование тех же самых данных для защиты законных прав и интересов граждан.
Будем тащить это дело на самый верх. Прошу помогать, поддерживать и всё такое. Спасибо за внимание. Самое интересное впереди.