Elisabeth Lick

Меня всегда интересовало, что Эйнштейн думал о Боге. Моё любопытство раскрыло целый спектр взглядов одного из величайших мыслителей в истории. Начнём с того, что Эйнштейн отвергал идею личного Бога. Более того, он называл веру в загробную жизнь «смешным эгоизмом». Что это значит? Эйнштейн не был религиозным человеком: он не молился, не следовал ритуалам, не верил в Бога, который вмешивается в людские дела, отвечает на молитвы или ведёт подсчёт «добрых и злых поступков». Его позиция была предельно чёткой: Я не могу представить себе Бога, который награждает и наказывает свои создания, преследуя те же цели, что и мы. Иными словами, Бог — это всего лишь отражение человеческой слабости. Это прямой отказ от почти всех основных религиозных традиций. Но на этом его позиция не заканчивалась. Эйнштейн не был атеистом, даже близко. Он считал воинствующий атеизм столь же интеллектуально высокомерным, сколь и фундаменталистскую религию. «Я не разделяю рвения воинствующих атеистов, чья пылкость в ос

Говорят, что лёгкость – это не то, что даётся от природы. Это то, чему человек учится. Или выбирает. У каждого – своя школа. У кого-то это психотерапия, у кого-то – дзен. А кто-то просто рождается в доме, где вместо лекций по философии звучат жизненные перлы из уст бабушки, чьё детство прошло в ссылке, юность – в военном госпитале, а зрелость – в коммуналке с соседом-доносчиком. И при этом она, знаете ли, не забыла смеяться. Более того, научила этому всех вокруг. На вопрос «как жить легко» она, скорее всего, ответила бы не лекцией, а анекдотом. Старым, одесским, как сама Жизнь: – Абрам, ты чего не спишь? – Занял у Изи сто долларов. Не могу отдать. Голова болит. – Изя, таки Абрам тебе должен сто долларов? Ну так знай: он тебе их не отдаст! – Всё, Абрамчик, теперь пусть у него болит голова. Спи спокойно. Не анекдот – а философия в чистом виде. Еврейский дзен, если угодно. И ведь это не просто смешно. Это про то, как научиться отпускать. Как не грызть себя за каждую мелочь. Как понять, чт

Семь лет – это две тысячи пятьсот сорок три чашки. Плюс-минус. Я считала. Она приходила в 8:47. Не в восемь сорок пять, не в девять – в 8:47, словно где-то существовал поезд, который она не должна была пропустить. Или привычка, которую нельзя нарушить. Или человек, который ждал её именно в это время – раньше, давно, когда всё было по-другому. Садилась у окна, за столик на двоих. Американо с овсяным. И латте на кокосовом, с корицей. Латте она никогда не трогала. В первый месяц я думала – ждёт кого-то. Подруга опаздывает, муж задерживается, коллега перепутал время. Сейчас придёт. Вот-вот. Дверь откроется, войдёт мужчина или женщина, сядет напротив, возьмёт остывший латте, скажет: «Прости, пробки». Или: «Совещание затянулось». Или просто: «Привет». Никто не приходил. Она сидела сорок минут. Иногда листала телефон. Иногда просто глядела в окно – не на улицу даже, а сквозь неё, туда, где улицы уже не было. Где было что-то другое, видимое только ей. Латте остывал, покрываясь тонкой плёнкой.

Я очень люблю шопинг и зыринг !!! Магазины, примерки, переделки., это даёт стимул и идеи. Вот так посмотришь в интернете , в магазине ли, и какая-нибудь мысль появится , придёт желание что-то сделать или переделать! Я за три дня переделала три своих вещи, которые ждали своей очереди пару лет, а некоторые и несколько лет 😃Как пришла идея , так сразу и сделала! А вот джинсовая куртка ещё ждёт