лук.

Он помог собрать.
– А что это у вас такое? – спросила старушка, глядя на грейпфруты в корзине Николая.
– Это грейпфрут, бабушка, типа апельсина, только больше, – у Николая не было особого желания сейчас болтать, скорей бы рассчитаться и к Ксюхе.
– Ну да, больше. Никогда не пробовала.
Она, наконец, отправилась к выходу. Рассчитавшись Николай вышел из магазина, сел в машину, завёл мотор. И тут опять увидел её – старушку, обходившую автостоянку и ни разу не пробовавшую грейпфрут. Ох ты, Господи!
Николай заглушил машину, достал из пакета крупный фрукт и отправился к бабушке. Что за порыв вдруг? Николай и сам себе удивился.
– Бабушка, вот возьмите, – и он сам положил ей в торчащий угол авоськи грейпфрут, – Смотрите, попку ножиком отрежьте, там шкура толстая, а потом на дольки. Только мякоть кушайте, из дольки вынимайте её, потому что горчит иначе. Горечь надо удалить.
– Да что ты, милый! Не надо бы ..., – но эти слова старушка говорила уже вслед проявившему неожиданную щедрость молодому человеку.
Николай быстро развернулся и ушёл. А потом ещё минуты три думал, что есть же у нас вот такие старушки, которые не могут позволить себе даже взглянуть в магазине на некоторые продукты. Удивительно для сегодняшних дней!
Но думал об этом он не долго. Закрутила встреча с любимой, суета будней и грандиозные планы выходных. А в планах была долгожданная встреча со старыми друзьями-одноклассниками. В их небольшую провинцию приезжали два лучших друга.
Николаю было под сорок. Но он был давно разведён. Женился по молодости, обжёгся о бытовые и материальные трудности, нахватался всего тяжёлого семейного досыта, нарвался на конфликты с молодой женой и всей её семьёй и повторять это не хотел. Детей там не было, и хорошо.
Вырос он в простой семье, помогать ему было некому. И когда тесть в пылу ссоры, назвал его нищебродом, было очень обидно.
Сейчас мать живёт в посёлке, а с нею и его старшая тоже разведённая сестра с двумя детьми, его племянниками. Сестра работает учителем, мать – пенсионерка. Им самим кто б помог. Но они не жалуются, справляются. Николай ездит к ним не часто. Он впрягся в работу с головой – лишь бы вырваться из безденежья!
"А что тесть не прав?" – потом размышлял Николай. Прав! У него, действительно, ничего нет.
После трудностей неудачной семейной жизни, Коля понял – пока на ноги не встанет, о семье думать не сметь! Долго копил на квартиру, отдавал кредит, менял работы. Сейчас работал в серьёзной компании по установке дверей, и не простой рабочим, а был одним из организаторов. Уже всё утряслось, есть и жильё, и авто, приличные накопления на счетах. Но какой-то страх перед браком всё равно остался, горчинка такая. Никак он не мог насладиться жизнью и накоплениями, решиться на семью. Он все время боялся растратить деньги попусту.
У друзей уже повырастали дети, а он всё ещё выбирал невесту и копил копил на счастливую жизнь.
Эту встречу с друзьями он ждал давно. Матвей – друг детства, не виделись лет сто. Глеб приедет из Москвы специально, а Иван, хоть и живёт здесь, встречаются редко – у того уже трое детей. Дружба дружбой, но всё равно хотелось показать друзьям и свой материальный достаток. Время сейчас какое-то: успехи определяются именно им.
И Николай перед встречей заехал в салон и приобрёл себе чуть ли не последнюю модель телефона. Тут же, в магазине, поменяли симку и установили приложения.
Они с друзьями встретились в кафе, здесь, совсем недалеко. Засиделись до утра, от выпитого потеряли счёт времени, сначала не спеша, несколько вальяжно, перебирали свои достижения, потом жаловались на проблемы, пели песни, клеились к корпоративной компании женщин. И, когда уже начали падать со стульев, наконец, засобирались домой. Как это бывает при подобных встречах старых друзей – слегка перебрали. Вернее, не слегка.
Николай ещё помнил, как Глеба и Ваньку грузил в такси, как клялся жене Матвея, приехавшей за мужем, что они "и выпили-то совсем немного", и что Матвей - его друг до доски гробовой. Так проникся в этой клятве, что даже плакал и бил себя в грудь.
А больше он ничего не помнил. Проснулся на автобусной остановке, рядом со скамьёй, лежащим на земле. Шёл ноябрь, было слякотно. Он помнил, что кто-то его толкал и, наверное, пинал. Болело всё, мимо ходили прохожие, какие-то женщины спросили не плохо ли ему и не вызвать ли скорую. Он что-то промычал, перебрался на скамью и опять уснул сидя.
Потом проснулся окончательно. Замёрз. Люди ждали транспорт, выходили и заходили в автобусы.
Николай окончательно пришёл в себя. Проверил карманы – пусто. И нигде нет шапки. А она была дорогая – мужская зимняя кепка на натуральном меху. В карманах должен был быть дорогой телефон, купленный недавно, бумажник с документами, немалыми деньгами и карточками. Бумажника не было. Николай огляделся – нигде нет ни бумажника, ни шапки. Хотел узнать время – часов на руке не оказалось.
Погуляли!
Ему было нехорошо. Он с трудом поднялся и, сделав пару шагов, почувствовал что-то в ботинке. Чуть не упав от продолжавшегося головокружения, наклонился и достал свою связку ключей. Ну, хоть ключи на месте! Он направился к Ксюхе, она жила неподалёку.
Ксюхи дома не оказалось, и Николаю ничего не оставалось делать, как брести домой. Поймать бы такси, но как назло рядом машин не было.
С трудом поднявшись на свой четвёртый этаж, он почти рухнул на кушетку в прихожей. "Вот – идиот, – думал он. Теперь и права, и паспорт надо будет восстанавливать! Часы не очень дорогие, а вот шапка, конечно, подороже." Больше всего он переживал за телефон и документы.
Потом добрался на кухню – хотелось пить. Стало полегче и он улёгся на диван.
Теперь можно было и подумать. Стоп! Николай резко сел, и острая головная боль заставила застонать.
Он вспомнил, что не поставил на новый телефон блокировку. А в бумажнике лежит листок, на котором четко написан код: "Сбербанк – ....". Коля недавно его сменил, боялся забыть. Это значит, что любой, кто овладеет его телефоном и карточкой может зайти в Сбербанк и снять всю его наличность, которую он копил годами!
– Оооо, блин! – он схватился за голову.
Теперь уже потеря документов, телефона, шапки и прочего казалась не такой значительной. Могли уйти все накопления!