Оксана Тарасенко

Дом, построенный во второй половине XIX века, стоит на пересечении трех улиц Северной столицы: Пестеля, Короленко и Литейного проспекта. Это здание до сих пор называют по имени заказчика и первого владельца — князя Александра Мурузи. В разное время здесь жили писатель Николай Лесков, литературный критик и переводчик Дмитрий Мережковский с супругой Зинаидой Гиппиус, а также поэт Иосиф Бродский. До 1870-х годов на месте дома Мурузи располагалось деревянное здание, которое в начале века принадлежало дипломату и путешественнику Николаю Резанову. Затем состоятельный князь Александр Мурузи купил участок, и началось строительство доходного дома с квартирами для сдачи в аренду. Возвели его в 1877 году. Дом Мурузи стал настоящим архитектурным и техническим новшеством для Петербурга. В нем организовали водопровод, электричество и центральное водяное отопление: в то время в многоквартирных домах оно встречалось редко. Отопительные трубы шли от котла в подвале, их проложили в квартиры для сос

Пока в Месопотамии возводили зиккураты и спорили за несколько дополнительных каналов, на Иранском нагорье жизнь текла куда проще. Между Каспийским морем и Персидским заливом скитались племена, которых ассирийские хроники IX века до н.э. лениво называли «персами». Эти люди занимались земледелием в долинах и скотоводством на степных просторах. Они были прирождёнными наездниками — мастерство с лошадьми позже стало главным вкладом персов в военное искусство. А наличие металлов на местности дало возможность делать оружие острее простой палки. Сначала персы ничем особым не выделялись. Они оставались маленьким народом, зажатым между сильными соседями: на севере мидийцы, на западе — ещё опасная Ассирия. Чтобы выжить, племена объединились, и к концу VIII века до н.э. сколотили собственный союз, который начал активно втягиваться в региональные конфликты. Перелом произошёл в середине VI века до н.э., когда власть захватил Кир из династии Ахеменидов. Этот человек сочетал в себе гениальную стратеги

21 ноября 1935 года в Советском Союзе произошло событие, которое многие современники восприняли как гром среди ясного неба, а другие — как закономерное возвращение к имперскому величию. В стране, еще недавно гордившейся отменой всех чинов и званий, где к командиру дивизии обращались просто «товарищ комдив», вдруг появились маршалы. Это был не просто новый титул. Это был сигнал всему миру: эпоха революционной вольницы закончилась, на сцену выходит регулярная, мощная и иерархически выстроенная военная машина. Первыми обладателями высшего звания стали пятеро человек. Их имена знала каждая собака в СССР, их портреты висели в школах и казармах, а мальчишки во дворах спорили, кто из них круче рубит шашкой. Климент Ворошилов, Михаил Тухачевский, Семен Буденный, Александр Егоров, Василий Блюхер. «Великолепная пятерка» 1935 года. Их судьбы переплелись в такой тугой узел из славы, амбиций, побед и трагедий, что любой голливудский сценарист позавидовал бы этому сюжету. Но что стояло за этим решен