Ирина Дорофеева (Карева)

В 1970‑е годы в ленинградский Дом офицеров пригласили ветерана. Он поднялся на сцену медленно, опираясь на палочку. На груди — Золотая Звезда Героя. Лица у него не было. Сплошной ожог, шрамы, пересаженная кожа. В зале повисла тишина. Ветеран начал рассказывать о своих боевых товарищах. О себе — ни слова. А потом, в самый сильный момент своего выступления, снял тёмные очки. Зал охнул. Два солдата в первом ряду упали в обморок. Это был Леонид Георгиевич Белоусов — человек, которого судьба пыталась уничтожить дважды, а он, вопреки всему, дважды вернулся в строй. 1938 год, старший лейтенант Белоусов, истребитель Балтийского флота, получил приказ подняться в воздух на своей «Чайке» (И‑153) — перехватить нарушителя границы. Погода резко ухудшилась, разыгралась метель. Лётчик не стал покидать машину, решил сажать «вслепую». Удар о землю оказался чудовищным. Топливные баки рванули, истребитель стал пылающим факелом. Товарищи вытащили Белоусова из огня уже обгоревшим — лицо, руки, грудь превра

Полоцк, 10 января 1944 года. Из камеры на тюремный двор выводят слепую седую старуху — её ведут под руки, она уже не видит. Старухе семнадцать. Это Зина Портнова, ленинградская пионерка, через одиннадцать дней до её восемнадцатилетия. До 9 мая — ещё четыреста восемьдесят шесть дней войны, которые она не увидит. В сорок первом её отправили на каникулы к бабушке, в деревню Зуи под Витебском. Школьница, семь классов, ничего не умеет — кроме как вышивать по ткани да делить на дроби. Поезд из Ленинграда пришёл в июне. А двадцать второго утром радио в сельсовете сказало то, что сказало. Обратно её не пустили. Дороги уже горели. К зиме сорок второго в посёлке Оболь стояли немцы. Курсы переподготовки офицеров — длинный одноэтажный барак, где немолодые гауптманы и обер-лейтенанты учились заново воевать на Восточном фронте после Сталинграда. Им нужна была кухня. На кухне нужна была посудомойка. Девочка пятнадцати лет, тихая, не понимающая по-немецки — идеальный вариант. Так считалось. Зина мыла