К 80-летию журналиста и писателя Владимира Кима (ЕнгТхека)

ВЛАДИМИР ЛИ
ЛУЧШАЯ НАГРАДА - РАДОСТЬ ОТ РАБОТЫ
СТРОКИ ИЗ БИОГРАФИИ: Ким Владимир Наумович (псевдоним Енг Тхек), родился 2 января 1946 года в местечке Куйлюк, что под Ташкентом. До 12 лет жил в Северной Корее, куда его увезли родители после освобождения страны от японского ига. По возвращении в СССР в возрасте 15 лет начал работать на стройке и одновременно учился в вечерней школе. В 1964 году поступил на стройфак Ташкентского политехнического института по направлению от производства, но через год бросил учебу. В 1965 – 1968 гг. служил в рядах Советской Армии. После увольнения в запас поступил на факультет журналистики Ташкентского госуниверситета, но после первого курса перевелся на вечернее отделение и стал работать в редакции многотиражной газеты – «Ташкентский университет». В 1971 году был приглашен в республиканскую молодежную газету «Комсомолец Узбекистана», где прошел путь от корреспондента до ответственного секретаря. С 1979 по 1981 гг. - собкор, а затем до 1989 года - заведующий Ташкентским корпунктом межреспубликанской газеты на корейском языке «Ленин кичи». Одновременно преподавал на журфаке ТашГУ - теорию и практику журналистики, а в пединституте имени Низами - корейский язык. В последующие годы работал переводчиком, директором рекламного агентства.
Первым среди корейцев получил звание «Заслуженный журналист Республики Узбекистан» (1988г.).
Активно участвовал в зарождении корейского культурного движения в республике. В начале 90-х прошлого века подготовил и на свои средства издал учебник корейского языка, словарь, разговорник, сборник корейских песен. Был организатором республиканского общества преподавателей корейского языка и его первым председателем.
Автор художественно-публицистической повести «Ушедшие вдаль» (Санкт-Петербург, 1997г., переиздана в Ташкенте, 2013 г.), которая переведена на корейский язык и издана в Республике Корея (2010 г.), первого тома романа «Кимы» (2003 г.), сборника «Там, где плачет жаворонок» (2010 г.). В 2020 году вышел второй том романа «Кимы» - «Переселение». Кроме того, на сайте «Коре сарам» размещены автобиографическая повесть «Найти себя», сборник корейских поговорок и пословиц, ряд статей и очерков. Главный редактор трех последних книг из серии «Наши герои» (2012, 2015, 2017), выпускаемых НТО «Тинбо» при АККЦУз. В качестве литраба помогал в написании книг участнику автопробега Москва-Пхеньян-Сеул Василию Кваку («Там, за Туманганом», 2015), директору детского дома, Герою Узбекистана Вере Пак («Все возвращается в детях», 2018). Автор пьесы «Любовь и долг», поставленной на сцене корейского Дворца культуры и искусства в Ташкенте (2021).
В 2019 году стал лауреатом южнокорейской премии KBS для зарубежных корейцев.
В настоящее время работает над третьей, заключительной книгой романа «Кимы». По общественной линии является членом Совета и президиума АККЦУз, председателем комиссии по организации и сбору материалов для создаваемого Музея истории корейцев Узбекистана.
Накануне юбилея мы встретились с Владимиром Наумовичем, и он дал мне небольшое интервью.
- С какими чувствами ты встречаешь свое 80-летие?
- Может, это начало последнего десятилетия, поскольку рефреном вспоминаются строки поэта: «Время растяжимо, оно зависит от того, какого рода содержимым вы наполняете его». Закончил вторую книгу романа «Кимы», на что понадобилось 12 лет. Взялся за третью, четко понимая, что такой «долгострой» уже невозможен.
- Какие свои достижения в жизни ты считаешь наиболее значимыми?
- То, что в 15 лет пошел работать на стройку, и через три года стал каменщиком 4-го – самого высокого - разряда. То, что научился с увлечением складывать не только кирпичи, но и слова, сумел худо-бедно выучить корейский язык, короче, все то, что давалось трудно, но вдохновенно.
- Согласен ли ты с известным изречением, что художник должен быть голодным?
- Мне нравится корейская поговорка: «Если ты в детстве не испытал трудностей, то их потом не купишь ни за какие деньги».
- Кто твои учителя, чья поддержка в твоем профессиональном становлении оказалась наиболее значимой, или это исключительно твоя личная заслуга?
- Все, чьи произведения довелось читать с интересом и с сопереживанием, с кем довелось общаться, вместе работать, спорить и даже враждовать. Они мои учителя и по сей день.
- Что тебя вдохновляет и достойно ли, на твой взгляд, оценены твои произведения, участие в общественной работе?
- Самая высокая цена, которую я получил и получаю, что-то делая, это радость от самой работы, от сознания, что она сделана не из-под палки, а добровольно и от души. Насчет оценки же читателей скажу так: время - самый объективный оценщик содеянного. Подождем-с.
- С какими пожеланиями ты хотел бы обратиться к молодому поколению корейцев?
- Вобрать в себя лучшие черты корейцев вкупе со многими положительными качествами представителей всех национальностей мира, с которыми им доведется общаться. И тогда, может быть, им удастся избавиться от тех различных пороков и недостатков в характере, которые были порождены многовековой изолированностью корейской мононации и переданы нам по наследству.
А теперь несколько слов о самом писателе.
На журфаке ТашГУ, куда Владимир Наумович поступил в 1968 году, его сразу заметили: острый ум, покладистый характер, в общении прост и доступен, да и по возрасту мало кто мог с ним соперничать — за плечами несколько лет работы на стройке, служба в армии, год учебы в «политехе», затем романтические скитания по просторам тогдашнего Союза в поисках своего «я». Он легко вступает в контакт, в любой компании чувствует себя раскованно, может удивить собеседника оригинальной мыслью, и по натуре, как сам однажды признался, авантюрист. Его отличает также непреодолимая жажда общения, тяга к новому, неизведанному.
Вокруг «Наумыча», так мы его называем в узком кругу, всегда тусуются люди. И люди самые разные! Так было и в пору его далекой юности, так остается и сейчас, когда ему уже восемьдесят. Володя любит шумные компании, любит принимать у себя гостей. Причем все, кто у него хоть однажды побывал, отмечают его удивительную хлебосольность. И полное отсутствие каких-либо меркантильных интересов. А ведь мог бы использовать кое-какие связи и для личного блага, как это делают сплошь и рядом его коллеги и сотоварищи! Тем более, что были возможности — и какие! Но — нет! Тогда это был бы не Наумыч, а совершенно другой человек.
Восемьдесят лет – возраст по всем меркам почтенный. Но не возраст вызывает в нем уважение – уважение вызывает то, что он состоялся и как журналист, и как писатель. Не буду перечислять всех его регалий и заслуг – они у каждого на слуху. И коль скоро я затронул творческую сторону его жизни, то хотел бы заметить: его вхождение в журналистику, а затем и в большую литературу было совсем непростым. В первую очередь, из-за того, что детство свое он провел в Корее, куда забросила его судьба в середине прошлого века. И когда Володя вновь оказался в Союзе, ему пришлось основательно попотеть, чтобы освоить «великий русский» в том объеме, в каковом он позволил бы ему серьезно заниматься журналистикой. Вспоминаются его первые газетные материалы - сначала в многотиражке ТашГУ, а затем и в «Комсомольце Узбекистана», где он проработал около десяти лет. Их отличало главное - нестандартность: о чем бы он ни писал - обязательно вкрапливал яркие примеры из собственной и окружающей его жизни, что придавало материалам достоверность и убедительность. Уже тогда он примерялся к созданию более широких полотен – его документальная повесть о студенческих стройотрядовских буднях, главы из которой публиковались в республиканской молодежной газете, были одобрительно встречены и критикой, и читателями.
Владимир Наумович руководил Ташкентским корпунктом газеты «Ленин кичи» (ныне «Коре ильбо») с 1981-го по 1989 год. Это во многом благодаря ему была сформирована в корпункте собкоровская «пятерка», которая и по сей день, будучи уже давно на пенсии, исключительно на голом энтузиазме продолжает писать историю диаспоры. После неожиданного распада Советского Союза служение своей диаспоре стало смыслом жизни многих наших соплеменников. Владимир Наумович до сих пор (да простят меня читатели за такую высокопарность!) верой и правдой служит диаспоре. И не только своим активным участием в делах Республиканской ассоциации корейских культурных центров, но и добровольным, бесприбыльным, невостребованным пока литературным творчеством, основная цель которого - сберечь для потомков историческую память о трагических событиях, произошедших с нашим народом в первой половине ХХ-го века. Написанные им произведения широко известны читателю. Он является лауреатом Всероссийского конкурса киносценариев, автором путевых очерков «Пока помним…», написанных им в Поезде памяти, который прошел маршрутом трагического 1937 года.
Но главная заслуга Владимира Кима заключается в том, что он явился «пионером» корейского возрожденческого движения в бывшем Союзе. Эта идея смутно витала в воздухе с началом горбачевской перестройки, но никто из соплеменников не осмеливался воплощать ее в жизнь - слишком опасна и тяжела была ноша первопроходца в государстве с непредсказуемым будущим и еще более непредсказуемым прошлым. Но он смело подхватил эту идею и, как горьковский «Данко», гордо понес в народ, еще не ведая, чем все это закончится. Это много позже, когда колея уже была накатана, вдруг в одночасье все ринулись возрождать национальную культуру. И как следствие – столкновение амбиций, острый накал «междоусобных» страстей. 38 лет назад, начиная корейское возрожденческое движение, он привлек к этому делу тех, кто в душе давно ратовал за такие перемены. В их числе были не только сверстники Владимира Наумовича, но и люди гораздо старше него, добившиеся заметных успехов в труде и общественной жизни, пользовавшиеся среди соплеменников непререкаемым авторитетом.
С той поры немало воды утекло. За это время много чего было в нашем возрожденческом движении. Но постепенно страсти улеглись, романтическая волна схлынула, оставив в душах наших соплеменников слабый огонек надежды на лучшее будущее.
На снимках: Состав собкоров Ташкентского корпункта газеты «Коре ильбо» образца 1989 года (снимок ветеранов сделан в 2025 году, спустя 36 лет!) – слева направо: Брутт Ким, Владимир Ли, Владимир Ким, Виктор Ан и Вячеслав Ли; Книги, написанные и изданные собкорами, за последние 20 лет.
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Владимира Наумовича КИМА
«По себе знаю, как нелегко в зрелом возрасте изучать язык. На этом трудном пути есть свои радости и разочарования. И секрет в изучении любого языка заключается в том, что чем больше его постигаешь, тем больше очаровываешься им.
Две стихотворные строки на разных языках поразили меня своей удивительной схожестью. Это - лермонтовское "Белеет парус одинокий, в тумане моря голубом", и слова из известной корейской песни - "Река Туманг, голубая вода, лодочник, машущий веслом". И там и здесь - грусть расставания. Но чтобы это почувствовать, надо знать контекст корейской песни. Река Туманг - пограничная, дальше - чужбина. Все корейцы, уходившие в поисках лучшей доли на север, переплывали реку Туманг. А лодочники в Корее машут одним веслом, стоя на высокой корме, и одеты они в традиционную белую мужскую одежду. Чем не одинокий парус, покидающий родной край? Потому-то песня и называется "Слезой омытый Туманганг".
Когда я понял, как схожи эти строки, был счастлив.
Если вы знаете на иностранном языке хотя бы несколько слов, то этот язык уже не чужой. Если худо-бедно можете изъясняться, то он как старый знакомый, с которым раскланиваетесь при встрече. А если можете читать, писать, переводить, то он может стать и любимой работой. И, конечно, если вы думаете на этом языке, видите сны и можете даже писать стихи, то это, несомненно, ваш родной язык.
Вот уже многие годы я, кореец, выросший вдали от родины предков, стремлюсь, чтобы корейский язык стал для меня родным. Но, увы, увы. Не тот возраст, не та память, не то упорство. Так что корейский язык для меня, корейца из Узбекистана, наверное, уже никогда не станет таким же родным, как русский. Но ничто не мешает мне признавать родным все, что связано с родиной предков, моими соплеменниками, нашей традицией, культурой и историей. Надеяться на скорое мирное объединение Кореи, верить в ее прекрасное будущее и помогать. Каждой мыслью, словом, делом».
(Из статьи “Когда язык становится родным»).
«Все, что мы потеряли вдали от Кореи за сто с лишним лет - родную речь, культуру - можно вернуть, но то, что мы приобрели на новой родине - язык соседнего государства, его нравы - отнять нельзя. Это - достояние корейцев СНГ, через лишения и страдания, пронесших лучшие свои качества и умение жить с другими народами. Это - достояние и всей корейской нации, которая, в едином порыве совершив экономическое чудо, на какое-то время спесиво поверила в свое превосходство и исключительность.
...Когда-то в юности мне довелось немало пройти и проехать по необъятной тогда стране СССР! И везде я, кореец, был принят и обогрет людьми разных национальностей. Это признание помогло мне в дальнейшем жить и трудиться с вдохновением. Я хотел бы пешком пересечь землю предков - Корейский полуостров, от острова Чечжудо до горы Пекту. Чтобы понять и поведать о ней своим собратьям по разлуке с родной стороной, что не забыла она своих разбросанных по свету детей, что ждет она с нетерпением встречи с ними.
Не правда ли, матери ждут всегда?»
(Из повести «Ушедшие вдаль»).
«Семьдесят с лишним лет назад на месте колхоза «Полярная звезда» были непроходимые тугаи и болота. И колхозники во главе с Ким Пен Хва начали поднимать эту целину. Неимоверно героический труд понадобился, чтобы превратить эту целину в плодородное поле.
Эти зеленые по весне и звездно-белые по осени хлопковые поля – лучшая память о Ким Пен Хва и его поколении. Поля, открывающие нам простую человеческую истину: что во все времена, чтобы хорошо и достойно жить, надо просто хорошо и достойно работать».
(Из сценария документального фильма «Свет «Полярной Звезды»).
“Сколько Ким Чоль себя помнит, горы всегда окружали его, ограничивая горизонт, сужая небо и часто заставляя чувствовать себя маленьким и беспомощным. Но здесь, в эту минуту, он мысленным взором перешагнул через их кольцо и увидел всю свою страну. От самого южного побережья, где суша вгрызается в море зубьями скал — до северного таежного края с грозным исполином Пекту, от восточной окраины с ожерельем Алмазных гор — до западной, где заканчивают свой бег две животворящие реки — Дэдонг и Хан. Словно с высоты орлиного полета старый воин объял весь Корейский полуостров — эдакого беззащитного малыша-креветку, уткнувшегося в подбрюшье Евроазиатского материка”.
(Из первой книги романа “Кимы”).
“Переселения и войны, революции и перестройки мало способствуют сохранению родовой памяти. Тем более, если в корейской семье нет «чокпо» (документ о генеалогии рода). Этот документ, как и все имущество, наследует старший сын, которому нет резона тащиться в дальние края. Так что, львиную долю переселенцев составляли без«чокпошные» младшие братья или незаконнорожденные дети. И нам всегда было стыдно перед представителями других национальностей за то, что мы – Фомы, родства не помнящие. В том же школьном конкурсе о семье и родине, многие дети смогли упомянуть только имена дедушек и бабушек. Но никому в голову не пришло написать, что их род дворянский, как это сделали в Республике Корея 90 с лишним процентов жителей, когда им, в войну потерявшим свое «чокпо», разрешили его составить заново. Потому что мы воспитывались на таких книгах, как «Отцы и дети» Тургенева, где главный герой дворянин Базаров с гордостью восклицает: «Мой дед землю пахал!».
(Из статьи «Нам есть, чем гордиться»).
«Так может, нам оставаться самими собой - корейцами СНГ, раз и навсегда поняв, что своими силами мы сможем и должны объединиться, обрести свое лицо, переняв все лучшее, что есть в других национальностях? Может, мы - не затребованный пока зарубежный форпост Кореи, только-только начинающей интегрироваться в мировое сообщество наций? Истекшие 15 лет дали мне возможность в предисловии к издаваемому в Республике Корея фотоальбому о «корё сарам» уверенно заявить: «Мы возвращаемся, не нажив особых материальных состояний. Но за плечами у нас огромный опыт выживания среди многих национальностей, добротное знание языка, культуры и быта других стран, и считаем это не только нашим достоянием, но и достоянием всей корейской нации. Мы возвращаемся, снискав большое уважение и высочайший рейтинг своим трудолюбием, толерантностью и тягой к знаниям. И мы по праву гордимся, что все эти годы были достойными первопроходцами Кореи, ее истинным форпостом на дальних и ближних рубежах будущего экономического и духовного пространства Страны Утренней Свежести».
О 150-летней истории корейцев СНГ, наверное, можно сказать – «многострадальная». Но я думаю, что история моей диаспоры достойна больше гордости, чем жалости. Потому что в летописи великих событий ХХ века, происходивших на одной шестой части планеты, есть яркая и достойная строка корейцев Евразии».
(Из «Открытого письма южнокорейскому писателю Ким Хо Дюну» в связи с выходом его книги о многострадальной истории корейцев Евразии).
«Когда я думаю о переселении корейцев с Дальнего Востока в республики Средней Азии, во мне борются два мнения. Как человек, пишущий исторический роман и потому обязанный объективно подходить к фактам, я признаю, что данное мероприятие, возможно, было целесообразным накануне второй мировой войны и агрессивных притязаний милитаристской Японии на Дальнем Востоке. Но как писатель, повествующий о своих художественных героях, не могу не быть пристрастным к ним, не сопереживать им и не пройти вместе с ними все тяготы этого физически тяжелого и морально-унизительного переселения. С одной стороны, блестяще проведенная операция по переброске огромной массы людей с пограничной полосы вглубь страны, без особых жертв и столкновений. С другой - тысячи исковерканных судеб, расставаний, потерь и разочарований. Конечно, если сравнить то, как переселяли корейцев и, скажем, крымских татар, поволжских немцев, прибалтов, тут есть большая разница. Но не будем забывать, что корейцы поголовно сражались за Советскую власть и всегда ее поддерживали. Даже после переселения, в лихую годину войны, тысячи корейцев вносили деньги в фонд обороны. И еще, наши отцы и матери были первыми, кто прибыл на целинные земли Казахстана и Узбекистана, последующим переселенцам – крымским татарам, туркам-месхетинцам, немцам было гораздо легче идти проторенными дорогами. Конечно, есть и такие, кто сегодня считает, что переселение явилось, чуть ли не благом для корейцев, ибо дало толчок к развитию, образованию. Резон в этих словах есть, но из несчастья выводить благо хорошо только в пословицах. В жизни же это просто кощунственно, ибо одно несопоставимо с другим. Это все равно, что утверждать, мол, тысячелетнее гонение на евреев было для этого народа благом, ибо закалило его и сделало жизнестойким. И потому, оставив споры ученым, политикам и философам, я хочу просто воспеть подвиг моего народа, пронесшего через огромное пространство и время свою мечту о лучшей доле для себя и своих детей. Воспеть то мужество, с каким переселенцы, живя в землянках, осушали болота, превращая их в плодородные земли, которая прославит их потом высокими урожаями на всю страну. И отношение к труду даст им самую высокую награду - авторитет и уважение народов Средней Азии, с сострадательным участием принявших переселенцев. И, тем самым, навсегда заслуживших благодарность корейской диаспоры.
И, наверное, все было не так просто во встрече двух народов. Давайте пристально всмотримся в то далекое время, когда эшелоны с тысячами переселенцев двинулись в Среднюю Азию, чтобы на долгие годы, если не навсегда, связать их с новой родиной, с новыми соотечественниками».
(Из второго тома «Переселение» романа «Кимы»).