Это не слёзы, а капли росы на цветах,
Грешные грозы прошли фиолетовым ветром.
Высушит утро росу, и быть может в мечтах
Вновь напитает цветы ярким солнечным светом.
Это не слёзы… Случайная влага ресниц
Просто… роса лепестков у махрового края.
Образы — тень силуэтов и контуры лиц —
Тают опять и опять, очертанья теряя.
Это не слёзы… Туман, испарения, сны.
Миг ожиданья средь ночи святого рассвета…
И пробужденье от Счастья в объятьях Весны…
Просто… роса на цветах… Ну, а слёзы — не это.
Поскольку жизнь такая сложная,
Унынье — роскошь невозможная.
Ведь надо как-то выживать,
Прорехи, дыры зашивать,
Ткань жизни смятую разглаживать
И как-то быт земной налаживать,
И делать так по мере сил,
Чтоб он мне радость приносил.
А он упорствует, артачится,
Велит мне: «Плачь», а мне не плачется.
Вернее, плачется, но я Лазурью обметав края
Канвы, на ткань взгляну опасливо
И вижу: светится. И счастлива. Лариса Миллер
Это не слёзы, а капли росы на цветах,
Грешные грозы прошли фиолетовым ветром.
Высушит утро росу, и быть может в мечтах
Вновь напитает цветы ярким солнечным светом.
Это не слёзы… Случайная влага ресниц
Просто… роса лепестков у махрового края.
Образы — тень силуэтов и контуры лиц —
Тают опять и опять, очертанья теряя.
Это не слёзы… Туман, испарения, сны.
Миг ожиданья средь ночи святого рассвета…
И пробужденье от Счастья в объятьях Весны…
Просто… роса на цветах… Ну, а слёзы — не это.
Комментарии 1 395
Бывает не поздно, а больше не надо...
И слов для поддержки, и теплого взгляда.
Когда привыкаешь с бедой в одиночку...
Когда ощущеньям находишь отсрочку.
Бывает не поздно, а просто остыла...
Когда время лечит, а память забыла.
Апатия где-то внутри поселилась.
Душа испугалась и в клетке закрылась.
Бывает не поздно, бывает
...ЕщёБывает не поздно, а больше не надо...
И слов для поддержки, и теплого взгляда.
Когда привыкаешь с бедой в одиночку...
Когда ощущеньям находишь отсрочку.
Бывает не поздно, а просто остыла...
Когда время лечит, а память забыла.
Апатия где-то внутри поселилась.
Душа испугалась и в клетке закрылась.
Бывает не поздно, бывает - напрасно.
И сердце страдать без конца не согласно.
Когда от ромашек, подаренных летом,
Спокойно... Не хочется думать об этом.
Бывает, потом возвращается ветер.
Становится мир снова ярок и светел.
И небо безоблачно... Лунно и звездно.
И вроде бы надо, но все-таки поздно.
Унынье — роскошь невозможная.
Ведь надо как-то выживать,
Прорехи, дыры зашивать,
Ткань жизни смятую разглаживать
И как-то быт земной налаживать,
И делать так по мере сил,
Чтоб он мне радость приносил.
А он упорствует, артачится,
Велит мне: «Плачь», а мне не плачется.
Вернее, плачется, но я Лазурью обметав края
Канвы, на ткань взгляну опасливо
И вижу: светится. И счастлива. Лариса Миллер
Грешные грозы прошли фиолетовым ветром.
Высушит утро росу, и быть может в мечтах
Вновь напитает цветы ярким солнечным светом.
Это не слёзы… Случайная влага ресниц
Просто… роса лепестков у махрового края.
Образы — тень силуэтов и контуры лиц —
Тают опять и опять, очертанья теряя.
Это не слёзы… Туман, испарения, сны.
Миг ожиданья средь ночи святого рассвета…
И пробужденье от Счастья в объятьях Весны…
Просто… роса на цветах… Ну, а слёзы — не это.