АЛТАРНИКИ-3

Короткие рассказы по четвергам

ВРЕМЯ ПОШЛО

Николай Николаевич смотрел на суетливого Лёшика, как смотрят в свой юношеский фотоальбом: причёска, туфли, грубый мужской одеколон на гладких щеках, ещё толком не знакомых с бритвой. Вера, порывы, устремления. Иллюзии, самообман, самообольщение юности… Смешно.
И вспоминал всё, что было до сорокалетия, когда время разбрасывается щедро, а сердце горит надеждами без всякого права и логики. И силы есть, и земля под ноги ложится послушно. Но, кто ходит верными путями в молодости?
Кадило в руках Лёшика разразилось искрами, Николай Николаевич перехватил цепочку, взял опытной рукой, усмирил.
Смотреть на Лёшика было грустно: огня много, но из того огня ничто не выходит, кроме дыма. Если бы он знал заранее… А ведь, скажешь, не поверит: нет времени! Только, вспышка, как искры в кадиле.
Никто в молодости не верит, что даже и сорок лет - вовсе не сорок. А так, десятка полтора по ощущению.
Батюшка принял кадило из его рук и вышел через царские врата в храм, к людям, как с молчаливой проповедью, разбрасывая там искры и развеивая дух ладана по миру.
Николай Николаевич посмотрел ему вслед: он тихо брёл по своему пути, мирный, светлый, медленный.
Он-то, пожалуй, уже выпал из времени. По крайней мере, здесь, на службе.
– Сколько до конца? – шёпотом спросил Лёшик, хотя знал, что служить ещё час с небольшим. А потом исповедь, тишина, и они станут гасить лампады.
Настанет ранняя зимняя ночь.
Но, Николай Николаевич, не сумев вырваться из размышлений, ответил о другом:
– Не знаю, – он вздохнул и потерял суть вопроса в этом вздохе. – Батюшке восьмой десяток. Но и он не знает. Никто не знает.
Лёшик посмотрел на дядю Колю с удивлением и глянул на часы.
– Семьдесят, аще в силах, восемьдесят… минут, – опомнился Николай Николаевич. И Лёшик выставил на смартфоне торопливый таймер.
Время пошло. И он думал, что его еще слишком много.