Здесь ты найдёшь себя

Лена сначала хорошенько поревела. А как иначе? Вся жизнь рухнула! Тщательно выстроенная, годами отполированная, правильная… Взяла, да и рухнула. Просто так. На пустом месте. Пустым местом была секретарша мужа – томная, вечно сонная почему-то, Оленька. По странной прихоти затейницы судьбы, Оленька была когда-то однокурсницей Елениной дочки Лёлечки. Еще на первом курсе девчонок, которые носили гордое имя – Ольга, дабы не путать, стали именовать по-разному. Дочь Елены стали называть Лёлей, а Олю – Оленькой. У Оленьки были голубые глазки, нежная лилейная кожа, длинные стройные ножки, и немножечко ума. А может, и не немножечко. Ума хватило ровно настолько, чтобы сообразить, что Лёлин папа – би

- К ней, к кому же еще, - лениво растягивая слова, ответил Михаил и пошел дальше. Он бы на мотоцикле поехал, да сломался его транспорт.Таисья будто ждала, стояла у ворот, плечом опершись на потемневшие от времени доски.- Вот, - начал Михаил, - пришёл, принимай, как говорится, хватит, отбегался, сдаюсь.Дрогнули ресницы молодой женщины, смотрит на Михаила, так смотрит, будто вспоминает всю свою жизнь.***- А я выше всех! – кричит десятилетняя Таська, забравшись на дерево. Местные ребятишки после школы, как воробьи, уселись на фруктовых деревьях заброшенного сельского сада. Сад этот известен еще до сороковых годов. А нынче, в шестидесятых, почти забросили. Растет там разная мелочь, но ребятня ра

Но в покупке именно этого дома Галина ещё сомневалась - уж очень эта деревня далеко. Хотя дом добротный и хозяин не завышал цену. И вот её дорожные раздумья прервал голос Дмитрия: - Смотри, смотри! Опять эта собака. Навстречу по правой стороне дороги, действительно, прихрамывая бежал пёс. Тот самый, на которого они обратили внимание ещё утром, обогнав его, когда ехали в деревню. Прошло часов шесть. Пес за это время пробежал десятки километров. Он был достаточно большой, грязный, серой масти, с висячими ушами и грустными глазами. Дмитрий затормозил, вышел из машины и свистнул. Пес остановился и оглянулся, но с места не тронулся. - Достань бутерброды, Галь! Галина полезла в пакеты и доста

Впрочем, тётя Вера только называлась тётушкой, а по сути была ещё совсем молодой и красивой женщиной. У них с моей мамой большая разница в возрасте, так бывает. И когда мамы не стало, она не побоялась взять надо мной опеку, хотя я был уже подростком, и меня сильно штормило в плане жизненного самоопределения. Я глубоко переживал утрату, пытался то погрузиться в занятия, и тогда учился очень хорошо, то вдруг у меня срывало планку и я совсем переставал ходить в школу. А иногда не являлся и домой. В ту пору я увлёкся мотоциклами, случайно прибившись к парням, днями пропадавшим в гаражах, а по ночам гоняющим на своих железных конях по городу. Сначала я просто смотрел на мотоциклы, слушал разгово

Каждую из них привели сюда, на эту нелегкую стройку, жизненные обстоятельства. Галина одна растила дочку, Варя – из многодетной семьи, а Алия, вообще, тихо уехала из родного дома, считай сбежала, когда решили ее насильно выдать замуж. Теперь семья от нее отреклась. И вот совсем неожиданно для них, неожиданно даже для нее самой, Любу отправили на учебу в столицу. Ну, правильно, кого ещё отправлять, если не активистку Любу? Она вздыхала, собирая чемодан, даже пустила слезу. Не взяла с собой ни одного бригадного вымпела, как девчонки ее не уговаривали. – Пусть у вас остаются, на память обо мне. Вероятность, что Любу вернут на их стройку была минимальной. Девчонки после ее отъезда загрустил

Мать с каждым днём становилась всё невыносимее, от отца никакой защиты, сидит уткнулся в свою газету. Не о такой жизни мечтала Нина, не о такой, а о какой? Да она не знает сама, но точно не о такой. Сколько себя помнит, всегда хотела жить по-другому, началось со школы, когда Нина заболела, и мать повезла её по врачам, их отправили в Москву, вот там -то она и увидела другую жизнь. Не ту серенькую, которую они проживали в своём маленьком районном посёлке, а другую. Шум, гам, яркие рекламные щиты, переливающиеся, заманивающие на каждом шагу обещавшие, что -то, то белоснежные зубы и красивую улыбку то подтянутое тело, то шикарные волосы. Они показывали девушек в шикарных нарядах меха, драгоце

Вот и в этот раз, едва она вошла в аудиторию, где проходил экзамен, профессор Иванов посмотрел на Надю, как на заспиртованную в колбе глисту, и строго сказал: - Берите билет, Феоктистова. И если вас не затруднит, скажите мне точную дату вашего рождения. Надя сначала взяла билет, посмотрела в них вопросы, сразу же ужаснулась, и только потом ответила на вопрос профессора. - Я родилась восьмого мая, две тысячи пятого года… - Да? - Профессор удивленно посмотрел на неё, и пробормотал: - Надо же, какое совпадение... Очень интересно... Ну, садитесь, Феоктистова... Готовьтесь... За двадцать минут, которые были отведена на подготовку, девушка успела несколько раз побледнеть и покраснеть, а когда

А Маша задумалась: счастья ей очень не хватало, а порой она чувствовала себя совсем несчастной. Дело в том, что Маше было тридцать четыре, она очень хотела семью, любимого человека рядом, детей и домашнего уюта, но к большому её сожалению личная жизнь не ладилась. Красавицей Маша никогда не была, да и скромная от природы, она терялась на фоне других представительниц слабого пола в школе, в институте, на работе. Нет, один роман у неё всё-таки был, в институте. Хорошо всё было, Маша даже боялась поверить, что это может быть с ней. А закончилось тем, что парень изменил с её лучшей подругой. Такое двойное предательство Маша переживала долго, подруг она больше не заводила, да и мужчин, тех немног

-Да, вы, что? -смеётся девушка - это же обычный декабрист, у вашей бабушки наверное был или есть такой? -А? Да...бы...точно, синий. -Синий? -Да...или голубой. -Ух ты никогда не видела... -Да, заверните пожалуйста. Спасибо. Она принесла домой цветок, осенняя сырость проникла везде, даже в душу, которая всегда была какая-то сырая и неприкаянная. Квартира съёмная, маленькая, чистенькая, уютная однушка. -Здесь бабуля жила моя - говорит парень, сдающий квартиру, - ничего менять не хотел, если захочется, делайте ремонт, сочтёмся. -Нет, нет, вы что...так всё красиво. -Ну хорошо тогда. Я рад, что квартира в хороших руках. До свидания. -До свидания. Она едва дождалась когда уйдёт парень,

-И не говори, Матрёна, и не говори. Нехристь и есть эта Анна. И как только земля таких носит? -А что ей сдеется? Почто бы ее земля не носила? Ходит себе, ноги переставляет. Довела мужика, и схоронить по человечьи не хочет. -Ой, бабы, да ну вас! Вот слушаю вас, и диву даюсь! Вы теперь Пашку-то чуть-ли не на божничку посадили, а Аннушку за чёрта сосватали! А коли глянуть-то, так и права Анька. Вот кака теперь Павлу разница, где гроб его стоять будет? То ли в зале, то ли в сенях? Ну подумашь, беда какая, из сеней на погост вынесут! -Уйди, Наталья, уйди от греха подальше. Кака разница-то? А така, что ковры твоя сестрица пожалела, да пол побоялась замазать, а от людей ей не совестно, да к мужу