Здесь ты найдёшь себя

У просёлочной дороги, возле укатанного асфальтового шоссе, за старыми высокими тополями светлела протоптанная широкая тропинка перед домами. Очень неудачно, хотя, может и, наоборот, удачно, вырос здесь старый дуб. Пришлось при строительстве в заборе делать провал, и старый хозяин давным давно соорудил здесь место для скамьи. Саму скамью краем прижал к стволу. Вот только скамья оказалась долгожительницей. Дуб рос, охватывая срез скамейки, и теперь казалось, что она в дерево вросла. Нет худа без добра – место для отдыха вышло славное. Над головой – ветви дуба, забор – защита от ветров, сбоку заросли сирени, а впереди – всё село, как на ладони: вон она – площадь, вон – магазин, вон – школа и

И ухаживал за собой кое как – и не побриться мог. Неделю. И в несвежей рубашке на свидание прийти. Матери хватало забот со Славиком, за Денисом она не следила. Врачи отговаривали Наташу рожать. И о рисках предупреждали. И теперь получалось, что правильно отговаривали-то. Во время родов резко подскочило давление. Ребёнка спасли, маму – нет. Если бы сразу отправили на кесарево сечение, может и обошлось бы. Но Наташе почему-то с больными почками позволили рожать самой. А ему-то, Денису, что теперь делать?! Он смотрел на сморщенное личико в конверте и совершенно не понимал, что дальше. И ведь говорил он Наташке: не надо нам детей! Раз отговаривают врачи, если они так предупреждают – ну и обойдё

-Нам машину надо чинить, – напомнил муж. – Сама же на дачу просишься, урожай нужно собирать. -На электричке можно. -На электричке. Каждый деть туда-сюда не наездишься. -Ничего, там поживу. -Поживёт она… А домом кто будет заниматься, я? И так на работе как проклятый… Раньше муж никогда не упрекал Люду за то, что она не работает, сам так решил: детьми надо было заниматься, домом, а зарплата у Люды копеечная была. Ну а потом какое уже возвращение, когда столько лет прошло? Да и дети только-только съехали, было чем заниматься Люде. А теперь вот, значит, как? -Что-нибудь придумаю, – обиделась Люда. И придумала. На даче у них был новый сосед, Николай. И в городе жили они недалеко. Люда позв

Лена сначала хорошенько поревела. А как иначе? Вся жизнь рухнула! Тщательно выстроенная, годами отполированная, правильная… Взяла, да и рухнула. Просто так. На пустом месте. Пустым местом была секретарша мужа – томная, вечно сонная почему-то, Оленька. По странной прихоти затейницы судьбы, Оленька была когда-то однокурсницей Елениной дочки Лёлечки. Еще на первом курсе девчонок, которые носили гордое имя – Ольга, дабы не путать, стали именовать по-разному. Дочь Елены стали называть Лёлей, а Олю – Оленькой. У Оленьки были голубые глазки, нежная лилейная кожа, длинные стройные ножки, и немножечко ума. А может, и не немножечко. Ума хватило ровно настолько, чтобы сообразить, что Лёлин папа – би

- К ней, к кому же еще, - лениво растягивая слова, ответил Михаил и пошел дальше. Он бы на мотоцикле поехал, да сломался его транспорт.Таисья будто ждала, стояла у ворот, плечом опершись на потемневшие от времени доски.- Вот, - начал Михаил, - пришёл, принимай, как говорится, хватит, отбегался, сдаюсь.Дрогнули ресницы молодой женщины, смотрит на Михаила, так смотрит, будто вспоминает всю свою жизнь.***- А я выше всех! – кричит десятилетняя Таська, забравшись на дерево. Местные ребятишки после школы, как воробьи, уселись на фруктовых деревьях заброшенного сельского сада. Сад этот известен еще до сороковых годов. А нынче, в шестидесятых, почти забросили. Растет там разная мелочь, но ребятня ра

Но в покупке именно этого дома Галина ещё сомневалась - уж очень эта деревня далеко. Хотя дом добротный и хозяин не завышал цену. И вот её дорожные раздумья прервал голос Дмитрия: - Смотри, смотри! Опять эта собака. Навстречу по правой стороне дороги, действительно, прихрамывая бежал пёс. Тот самый, на которого они обратили внимание ещё утром, обогнав его, когда ехали в деревню. Прошло часов шесть. Пес за это время пробежал десятки километров. Он был достаточно большой, грязный, серой масти, с висячими ушами и грустными глазами. Дмитрий затормозил, вышел из машины и свистнул. Пес остановился и оглянулся, но с места не тронулся. - Достань бутерброды, Галь! Галина полезла в пакеты и доста

Впрочем, тётя Вера только называлась тётушкой, а по сути была ещё совсем молодой и красивой женщиной. У них с моей мамой большая разница в возрасте, так бывает. И когда мамы не стало, она не побоялась взять надо мной опеку, хотя я был уже подростком, и меня сильно штормило в плане жизненного самоопределения. Я глубоко переживал утрату, пытался то погрузиться в занятия, и тогда учился очень хорошо, то вдруг у меня срывало планку и я совсем переставал ходить в школу. А иногда не являлся и домой. В ту пору я увлёкся мотоциклами, случайно прибившись к парням, днями пропадавшим в гаражах, а по ночам гоняющим на своих железных конях по городу. Сначала я просто смотрел на мотоциклы, слушал разгово

Каждую из них привели сюда, на эту нелегкую стройку, жизненные обстоятельства. Галина одна растила дочку, Варя – из многодетной семьи, а Алия, вообще, тихо уехала из родного дома, считай сбежала, когда решили ее насильно выдать замуж. Теперь семья от нее отреклась. И вот совсем неожиданно для них, неожиданно даже для нее самой, Любу отправили на учебу в столицу. Ну, правильно, кого ещё отправлять, если не активистку Любу? Она вздыхала, собирая чемодан, даже пустила слезу. Не взяла с собой ни одного бригадного вымпела, как девчонки ее не уговаривали. – Пусть у вас остаются, на память обо мне. Вероятность, что Любу вернут на их стройку была минимальной. Девчонки после ее отъезда загрустил

Мать с каждым днём становилась всё невыносимее, от отца никакой защиты, сидит уткнулся в свою газету. Не о такой жизни мечтала Нина, не о такой, а о какой? Да она не знает сама, но точно не о такой. Сколько себя помнит, всегда хотела жить по-другому, началось со школы, когда Нина заболела, и мать повезла её по врачам, их отправили в Москву, вот там -то она и увидела другую жизнь. Не ту серенькую, которую они проживали в своём маленьком районном посёлке, а другую. Шум, гам, яркие рекламные щиты, переливающиеся, заманивающие на каждом шагу обещавшие, что -то, то белоснежные зубы и красивую улыбку то подтянутое тело, то шикарные волосы. Они показывали девушек в шикарных нарядах меха, драгоце

Вот и в этот раз, едва она вошла в аудиторию, где проходил экзамен, профессор Иванов посмотрел на Надю, как на заспиртованную в колбе глисту, и строго сказал: - Берите билет, Феоктистова. И если вас не затруднит, скажите мне точную дату вашего рождения. Надя сначала взяла билет, посмотрела в них вопросы, сразу же ужаснулась, и только потом ответила на вопрос профессора. - Я родилась восьмого мая, две тысячи пятого года… - Да? - Профессор удивленно посмотрел на неё, и пробормотал: - Надо же, какое совпадение... Очень интересно... Ну, садитесь, Феоктистова... Готовьтесь... За двадцать минут, которые были отведена на подготовку, девушка успела несколько раз побледнеть и покраснеть, а когда