☝ Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином.

ЭТО БЫЛО В СССР !!! и никто не собирал по Сети деньги на операции ..
1983 год. СССР. Когда маленькой литовской девочке отец нечаянно отрезал
ступни, ей был предоставлен самолет и
персональный воздушный коридор до Москвы. А в Москве за ее ножки боролся
грузинский хирург. И никому в голову не приходило поинтересоваться
национальностью.... Жила-была девочка Раса. В советской Литве. "Летом
83-го года с ней произошло несчастье: ее отец-тракторист работал в поле,
и случайно косилкой ей отрезало ступни обеих ножек. Расе было 3 года.На
дворе скоро ночь. В деревне нет телефона. Умереть — да и только. От
потери крови и болевого шока. Через 12 часов дочка тракториста из
колхоза «Вадактай» лежала на холодном операционном столе в столице СССР.
Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве,
«расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в
пустом салоне летит маленький пассажир. Первое звено «эстафеты добра»,
как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные. Ножки,
обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах —
московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем
столичная «скорая». А в приёмном покое детской больницы молодой хирург
Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из
Литвы. «Она — не она» — навстречу каждой машине с красным крестом.
«Начальство не давало добро: никто не делал ещё таких операций, —
вспоминает Датиашвили. — Пойдёт что не так — мне не жить». 12-й час с
момента трагедии… — Вынесли на носилках — крошечное тельце, сливающееся с
простынёй. Кричу: ноги где? Ноги переморожены, на пол падает рыба…
Рамаз Датиашвили говорит: оперировал на одном дыхании. Сшивал сосудик с
сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия. Через 4 часа после
начала операции выдохлись его помощники, которых он еле нашёл в спящей
Москве: медицинская сестра Лена Автонюк («у неё экзамены, сессия») и
сослуживец доктор Бранд («он у вас сейчас человек известный»). Рамаз шил
один: ещё сухожилие, ещё один нерв. «Я как по натянутой проволоке шёл:
стоит оглянуться — и упадёшь…» Через 9 часов, когда были наложены
последние швы, маленькие пяточки в ладонях доктора потеплели… Пропасть
была позади.. " Я помню, как искренне переживала за Расу вся страна.
Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином.
Никому и в голову не приходило думать о ее национальности.