Александр Тарарыкин (руководитель департамента по делам казачества Кубани) арестован за махинации на 15 миллионов рублей.

Вице-губернатор Олег Чемезов (председатель совета по делам казачества Свердловской области) — задержан.

Атаман реестрового Кубанского войска, вице-губернатор Кубани Александр Власов задержан по обвинению в хищении бюджетных средств и гуманитарной помощи для СВО. 

Виктор Гончаров (атаман «Всевеликое войско Донское») — тоже в списке. Четыре региона, четыре высокопоставленных «реестровых» деятеля. И суммарный ущерб, по предварительным данным, тянет уже далеко не на миллионы, а на миллиарды, утекавшие сквозь пальцы тех, кто примазался к лампасам. Возникает горькое, но логичное подозрение: а не для того ли создавалась эта громоздкая система реестрового казачества, чтобы было чем кормиться? Казак без веры — не казак Чтобы понять, почему эти аресты — не просто криминальная хроника, а удар по самой сути явления, нужно заглянуть в историю. В кодекс казачьей чести, который не писаный, а впитанный с молоком матери. Вдумайтесь: «Честь и доброе имя для казака дороже жизни». «По одному казаку судят обо всем казачестве». «Казак в служении Отечеству призван быть бескорыстным и честным». И самое главное - к казаков не было воров. В истории казачества были лихие люди, были атаманы, которые шли против царя, были те, кто «зарывался». Но воров не было. Была жесткая, даже жестокая, внутренняя этика. В голодные годы на казачьих хуторах действовал закон: голодный может взять еды, ровно столько, чтобы не умереть, но если ты украл коня у своего — смерть. Совершение кражи казаками считалось позором для всего казачества. У них была собственная система наказания за кражу. Если казака поймали за руку, его приковывали к столбу, и каждый случайный прохожий обязан был нанести ему удар дубиной. Иногда такое происходило, что на следующий день казака били до смерти. Однако, если казак совершал кражи неоднократно, наказание становилось еще более жестким. В таких случаях казаков могли публично казнить, повесив на столбе или приставив к железному крюку. Строгая и справедливая система наказания за кражу способствовала поддержанию порядка и дисциплины в их общине. Вор не мог быть казаком. Казак — это, прежде всего воин, а воин, думающий о наживе, в бою ненадежен. Казачество держалось на трех китах: Вера, Воля и Служба. А служили они не «чиновнику», а Отечеству. Как Реестр стал инкубатором для «ряженых» В 90-е и нулевые началось «возрождение казачества». Государство решило опереться на эту мощную силу, поставило их на охрану границ, порядка, привлекло к госслужбе. Казаков внесли в реестр, начали выделять деньги, форму, землю. Казалось бы, благое дело. Но тут сработала старая русская пословица: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Вместе с настоящими казаками, потомственными, хранящими традиции, в реестр хлынул поток тех, кого в народе метко окрестили «ряжеными». Люди, никогда не державшие шашку в руках, не знающие, с какой стороны подойти к коню, но отлично знающие, с какой стороны подойти к бюджетной кормушке. Появилась система, где атаман — это уже не избранный стариками авторитетный казак, а назначенный «сверху» чиновник. А часто даже не казак, а менеджер в папахе. И вот этот симбиоз административной власти (возможность распределять подряды, субсидии, землю) и казачьих атрибутов (которые дают красивый антураж и патриотический флер) создал идеальную питательную среду для коррупции. Чиновник в казачьей форме — это страшная сила. Он может говорить от имени «всего казачества», прикрываться именем героев, но думать при этом только о своем кармане. Арестованные чиновники — Тарарыкин, Чемезов, Власов, Гончаров — это вершина айсберга. Они лишь показали системную проблему: реестровая система, построенная по бюрократическому принципу, сама провоцирует на воровство. Когда деньги идут не на общину, не на подготовку молодежи, а оседают в департаментах, где сидят люди с «понятиями», но без совести, итог всегда один. Результат — наручники и уголовные дела. Очень важно понимать, кого сейчас арестовывают, — это не казаки. Это чиновники, приписанные к казачьим структурам. Настоящие казаки сегодня воюют на передовой, воспитывают детей в кадетских корпусах (часто за свой счет), охраняют порядок в своих станицах не за страх, а за совесть. Они смотрят на эту вакханалию с болью. Потому что, как гласит казачья заповедь: «По одному казаку судят обо всем казачестве». И теперь любой либеральный обыватель, увидев новость об аресте очередного «реестрового», ткнет пальцем: «Вон, ваши казаки — воры!». Набор в реестровое казачество сегодня порочен сам по себе. Он превратил братство в департамент. Он заменил выборность — назначением. Он поставил во главу угла не служение, а отчетность и освоение бюджета. Для России сегодня жизненно важно вернуть казачеству его исконный смысл. Казак — это не должность и не способ попилить бюджет. Казак — это состояние духа, если хотите, призвание. Пока система будет плодить «эффективных менеджеров» в папахах, коррупционные скандалы не утихнут. И хорошо, если таких «эффективных» будут вовремя выявлять. Возродить казачество можно только снизу, от станиц и хуторов, от семьи и общины, а не циркулярами из кабинетов. Иначе реестр так и останется не списком защитников Отечества, а меню для тех, кто хочет отщипнуть кусок пожирнее. А настоящие казаки, как и сто лет назад, будут седлать коней и уходить на войну, когда Родина позовет. Потому что честь дороже. Всегда была и будет. Подготовил и разместил по материалам в открытых источниках Владимир Шмелев