Память о войне…. Всё дальше уходят в прошлое 1418 огненных дней самой кровопролитной войны в истории человечества. Эта война живёт в сердцах не только наших бабушек, дедушек, матерей и отцов. Мы, молодое поколение, не знавшее войны, собираем свидетельства подвигов своих земляков и тех, кто сложил свои головы на полях боёв, защищая наш край, где живём сегодня мы. Залечены раны войны. Только памятники, обелиски и братские могилы напоминают о тех грозных днях, да окопы и воронки от снарядов, поросшие травой. Наша Байдарская и Варнаутская долины славятся сегодня не только природой, прекрасными людьми, любящими свой край. Она известна и подвигами, совершёнными в годы Великой Отечественной войны советскими солдатами, партизанами. Проходят годы, увы с нами остаётся всё меньше и меньше наших ветеранов, тех, кто с честью вынес на своих плечах тяжесть военных испытаний, тех, кто отвагой и мужеством своим доказал высокую преданность Родине. И сегодня мы обязаны воспитать своих детей так, чтобы к ним пришло понимание, что для славы и для памяти человеческой мёртвых нет. Имена погибших солдат с нами на мраморных плитах. Мечту пронесите через года, И счастьем наполните! Но о тех, кто уже не придёт никогда, Заклинаю вас: помните! 1944 год. Светился солнцем апрель. Возвращались к гнездовьям птицы. А земля встречала весну в огне – шли бои за деревни Байдарской и Варнаутской долин, за освобождение Балаклавы и Севастополя. Командование 16 стрелкового корпуса (Герой Советского Союза, генерал-майор К. И. Провалов) решило выделить группу подготовленных бойцов с заданием, используя горные тропы, обойти засевших в горах подразделения вражеских автоматчиков и уничтожить их. Наступление частей армии вдоль Южного побережья и расчленение отступающей здесь вражеской группировки ударами наших подвижных отрядов с севера лишили противника возможности удержаться в горно-лесистой местности. 16 апреля 1944 года – день освобождения Байдарской и Варнаутской долин от немецко – фашистских захватчиков. Провалов К. И. в книге «В огне передовых линий» рассказывает об участии 383-й стрелковой дивизии 16-го стрелкового полка, освобождавшего Севастополь, Балаклаву, Байдарскую и Варнаутскую долины – «Байдарскими воротами наши войска овладели 16 апреля к исходу дня. Подвижной отряд корпуса с ходу ворвался на перевал и смял неприятельский заслон». Однако дальнейшее продвижение резко замедлилось. Дорогу на Севастополь оседлали крупные силы противотанковых средств врага, и было потеряно 12 наших танков. Немцы применяли заграждения, лесные завалы с «сюрпризами», подрывали дороги. Под огнём противника инженерные войска Отдельной Приморской Армии заблаговременно проверяли маршруты, сопровождали артиллерию и танки, ремонтировали дороги и мосты. Люди не жалели ни сил, ни самой жизни, стремясь пробиться к святыне нашего народа – городу – герою Севастополю. Разные лишения и тяготы переносили наши воины, и каждый по-своему вносил свою лепту в Победу! Русские и украинцы, крымские татары и беларусы, грузины и армяне, казахи и узбеки, азербайджанцы и таджики с беззаветной решимостью шли вперёд. Несмотря на сопротивления врага к исходу следующего дня передовые части пробились к Балаклаве.

Шеверёва С. А. А в селе в это время кто-то из жителей написал плакат «Да здравствует Советская армия», прикрепил к зданию сельсовета. Кто написал – не знаем, но все радовались. Прошёл слух, что наши танки идут с перевала, со стороны сегодняшнего села передовое. И мы, детишки, побежали по полю. У деревни Бага (Ново-Бобровское) встретили танкистов. Мы дарили им веточки цветущего тёрна. Нас посадили на танки и таким образом мы въехали в наше село. Плакали от радости все. Наши войска долго у нас не стояли. Выступили на освобождение Севастополя.

Вперёд на Севастополь После того, как ушли наши войска на Севастополь, у нас в селе разместился военный госпиталь. Моя мама стала там работать. И мы, дети помогали: сворачивали бинты, ухаживали за ранеными, пели песни, читали стихи. Много умирало раненых. Их хоронили на кладбище в селе. Затем всех перезахоронили на братском кладбище в Родниковском (Скели)». Воспоминания Софьи Анастасьевны дают реальную картину — через перевал из Бельбекской долины пришли в Байдарскую долину (д. Уркуста, д. Бага) советские войска, наши танкисты. В этом помогли авторы книг Басов А. Г. «Крым в Великой Отечественной войне 1941-1945» и Шавров И. «19-й танковый корпус в боях за Крым». В районе Бахчисарая соединились войска 2-ой гвардейской и 51-ой армии. Произошли некоторые перемешивания войск. 101-й, 79-й, 6-й гвардейский танковые бригады во взаимодействии со стрелковыми частями для действия на севастопольском направлении пошли через горы. Несмотря на то, что бригады были ослабленными, они устремились к городу. В горно-лесистых районах вести бои становилось всё труднее. Горные дефиле стесняли маневр. Танковые бригады двигались расчленено (поротно и группами по 10-15 машин). Из-за узких крутых дорог темп снижался. Вот, поэтому наши войска почти без отдыха, не задерживаясь в наших населённых пунктах, пробивались на помощь освобождению Севастополя. После освобождения сёл от немецких и румынских войск, в них расположились полевые подвижные хирургические госпитали и дивизионные медико-санитарные батальоны, которые были переполнены ждущими операций или перевязок наши бойцы. В 1944 году в деревне Варнутка был развернут передвижной госпиталь. Дацко Валентина вспоминает: «Я была девочкой, когда освободили нашу деревню. В госпиталь жители носили овощи и фрукты, помогали ухаживать за ранеными, скручивали чистые бинты. Раненых привозили из-под Балаклавы и Севастополя. Сколько умирало их! Хоронили бойцов у нас на кладбище».

Сотрудники ХППГ 623. Из воспоминаний Котиковой Екатерины Георгиевны: «Наш 623 хирургический полевой подвижной госпиталь (ХППГ) сформирован был в середине июля 1941 года в г. Ростове-на-Дону. Вошёл в состав 56 Армии, которая была позднее реорганизована и вошла в состав Отдельной Приморской Армии. По Крыму госпиталь прошёл от Керчи до Севастополя (Варнутка, Байдары). Как нужно верить в победу даже тогда, когда пришлось так далеко отступать. Большинство наших сестричек были молоды. Только собранность наших старших товарищей, их опыт и умение держали госпиталь в боевой готовности. Весь коллектив, начиная от врачей до младших санитарок, были добры к раненым, а работать приходилось без отдыха». Вспоминает коренной житель д. Байдары (Орлиное) Абдуллаев Мухтар Мустафаевич: «В 1944 году в апреле Красная Армия освободила от немецкой оккупации нашу деревню. Здесь же расположилась советская комендатура в здании старой почты, нас, молодых ребят привёл Кязим – старший лейтенант-инвалид, который стал сразу же после освобождения председателем сельского совета. Взяли нас под контроль коменданта и нам выдали автоматы. Мы водили пленных полицейских старост на допрос к коменданту. Пленных немцев отводили в лагерь, который находился в Кизиловом (в то время подсобное хозяйство Фороса). Некоторые ребята дежурили на небольшом аэродроме в районе современной улицы Вишнёвой. На месте телефонной станции (АТС) было старое здание. В нём находилась тюрьма для полицейских, старост Байдарских сёл». Своими воспоминаниями об освобождении деревни Байдары (Орлиное) делится Арзаматов Экрем: «В 1944 году мы, ребята, ездили за дровами в лес. В один из таких дней увидели, как немцы минируют Байдарские ворота, а второе место минирования – на дороге д. Байдары – Байдарские ворота. Заминировали немцы и мост за селом. Среди нас был парнишка – старше нас. Он и предложил перерубить шнур, чтобы не было взрыва. Мы так и сделали. В нашей деревне Байдары после того, как фашисты ушли, первыми появились партизаны. А потом пришли разведчики – они-то и разминировали дорогу, чтобы прошли танки. Помню, что в первых числах апреля в районе тракторного стана упал самолёт. Я побежал туда, а там уже была женщина. Мы вдвоём вытащили двух лётчиков. У них были переломаны ноги. А потом уже подбежали и другие жители деревни. Лётчиков отправили в госпиталь». В Байдарской и Варнаутской долинах больших боевых действий не проходило, все войска быстрым маршем шли через долину на Севастополь. Но наша земля видела раненых и убитых, замученных в застенках гестапо и расстрелянных мирных жителей, воздушные бои советских лётчиков с немецкими самолётами. Для участия в освобождении Крыма, Севастополя, Балаклавы, Байдарской и Варнаутской долин были привлечены самолёты 8-й Воздушной армии (командующий генерал-лейтенант авиации Т. Т. Хрюкин), 4-я Воздушная армия (командующий генерал-полковник авиации К. А. Вершинин). Среди архивных документов о безвозвратных потерях лётчиков 8-й Воздушной Армии была обнаружена такая запись: «31-й гв. ИАП (истребительный авиационный полк). Лётчик — гвардии младший лейтенант Гунченко Георгий Иванович, 1920 года рождения. Уроженец Орловской области Севского района Хинильский лесхоз 4 мая 1944 года не вернулся с боевого задания». Мало кто из нас, знает, что место трагической гибели 24-летнего лётчика Георгия Ивановича Гунченко – это автобусная остановка в с. Гончарное (Варнутка). Из воспоминаний председателя совета ветеранов 31 Гвардейского истребительного полка Г.В. Кривошеева: «Мы его звали Юрой. Хорошо помню его по совместной службе. Он окончил Качинскую Краснознамённую школу. В короткий срок прошёл подготовку по боевому применению самолёта ЯК-1 в запасном авиационном полку. Стремился быстрее попасть на фронт. Любил шутить, несмотря на тяжёлые времена. Совершил около 100 боевых вылетов. Мы сбили с ним три самолёта противника от Ростова-на-Дону до Севастополя. Был награждён орденом Красного Знамени». В боевом вылете на разведку расположения войск противника на наши самолёты напали сверху 12 истребителей неприятеля, завязался воздушный бой, в котором самолёт Г. Н. Гунченко был подбит, а через два-три дня в часть доставили его комсомольский билет. Бывшая медсестра хирургического передвижного полевого госпиталя № 623, который располагался в д. Байдары и д. Варнутка Котикова Екатерина Георгиевна написала в журнале – запись № 19 стр. 39: «Гунченко Георгий Иванович, лётчик умер 4. 05. 44 г.». Из воспоминаний старожила села Гончарного Валентины Авакумовны Дацко: «В один из апрельских дней 44-го мы, жители деревни Варнутка наблюдали за тяжёлым неравным боем наших истребителей с фашистскими самолётами. Один наш самолёт был подбит. Самолёт-истребитель упал в районе автобусной остановки нашего села Гончарное. Лётчик вывалился с парашютом из самолёта, но он не раскрылся… Мёртвого лётчика, мы, работники госпиталя, похоронили в одиночной могиле. Это случилось 4 мая 1944 года, за четыре дня до освобождения Севастополя». Сегодня письма, посланные с военных сороковых, читаются со слезами на глазах. Ведь это были молодые люди, мечтающие о мире, о любви, о семье, но проклятая война многих забрала с собой. Из письма Георгия Гунченко: «23. 04. 44 г. Здравствуйте, дорогие папа, Поля, Наташа и Митя! Вчера я получил от Вас сразу 2 письма. Одно от папы, другое от Наташи. Папа твоё письмо растрогало меня, целый час я смотрел на неё, не отрываясь. Ну, ничего, кончится война, всё как-нибудь сладится, только папа береги себя, а то ты за годы войны очень постарел. Сейчас я нахожусь там же, где начинал учиться. И теперь через 3 года нахожусь здесь, а после не знаю куда. Здесь осталось немного этой проклятой нечестии. Наташа, пиши обо всём, как вы живёте. Я на вас выслал аттестат по 500 руб. Это меня не стесняет не сколько. Здесь в Крыму уже жарко, но, скоро, наверное отсюда уедем. О наших общих делах вы читаете в газетах. Ну, а я живу, по- прежнему хорошо. Я долго не писал, так как были горячие денёчки, даже некогда было. Заканчиваю писать, папа, Наташа пишите чаще, потому что, когда я получаю от вас письма, мне всё кажется, что, может быть, мы скоро увидимся. Желаю вам всего наилучшего. Целую вас всех крепко, крепко. Ваш Юра Гунченко». А через несколько дней Юрия не стало. Известно было, что в Байдарской и Варнаутской долинах в годы садился на вынужденную посадку не один наш самолёт. Под деревней Варнутка (Гончарное) вынужденную посадку совершил экипаж самолёта Ил-2: лётчик Катан Гавриил Никитович и военный стрелок Трубин Владимир Александрович. Они были сбиты над целью 24 апреля 1944 года. Экипаж 502 штурмового авиационного полка 214-й штурмовой дивизии 8-й воздушной армии тянул полёт самолёта, надеялся на посадку. Горящий самолёт лётчик направил в сторону села Варнутка. Машину посадили на брюхо. Лётчик Катан Гавриил Никитович погиб. Сильно обгоревшего военного стрелка Трубина Владимира спасли жители деревни. Позднее он вспоминал, если бы не жители, то он бы сгорел заживо на земле. У него сильно обгорели лицо, затылок, плечи, грудь, кисти рук. С трудом припоминал несколько госпиталей в Крыму (был провал памяти). А потом госпиталь в Мелитополе, затем Москва. Трубин В. писал: «Я хорошо помню вылет 24 апреля 1944 года на десятый километр. Ведущий нашей групп был Герой Советского Союза лётчик Володя Тюков. Я был в составе экипажа Бориса Усманова. Помню огромное скопление гитлеровских войск и море зенитного огня, в два – три яруса по заранее пристрелянным квадратам в шахматном порядке. Крупнокалиберные разрывы, а между ними сотни светлячков – эрликоны. Первого сбили Володю Тюкова: прямое попадание в самолёт крупнокалиберного снаряда. А наш самолёт подожгли эрликоны и мы потянули на посадку…». Центральная улица в с. Орлиное названа именем Героя Советского Союза Владимира Тюкова. Дацко Валентина Аввакумовна, её воспоминания для многих родных, погибших под Севастополем, в Варнаутской долине очень дороги. Она работала санитаркой в госпитале, разместившемся в здании бывшей школы. «В один из апрельских дней грозного 1944 года со стороны Севастополя летел горящий самолёт в сторону Варнутки, недалеко от деревни он произвёл вынужденную посадку. Лётчик погиб при посадке, ручкой управления придавило его в грудь, а воздушный стрелок был спасён жителями села. Лётчика похоронили у села на месте гибели, а стрелка отправили сначала в военный госпиталь, который размещался в здании местной (ныне бывшей) школы. Позже отправили в Ялту для лечения ожогов». Правда о дальнейшей судьбе спасённого, она ничего не знала. Живые и погибшие в боях… Им мы обязаны мирным небом над головой. На карте нашего края остаться должно имя отважного воина — Виктора Сергеевича Щербакова. Свой последний 113 боевой вылет сделал 23 апреля 1944 года. Экипаж в этот день четыре раза вылетал на штурмовку Сапун-горы. Его ИЛ-2 прямым попаданием был подбит во время штурма Сапун-горы. Командир экипажа Алексей Терентьевич Будяк, смертельно раненый, 20 километров тянул машину в сторону Балаклавы в поисках какой-нибудь ровной площадки. Однако местность была гористая, и самолёт врезался в одну из возвышенностей. Долгое время оба члена экипажа ИЛ-2 806-го штурмового авиаполка 8-й Воздушной армии – пилот А. Т. Будяк и стрелок В.С. Щербаков были занесены в список погибших. И только в 1966 году Виктор Сергеевич, будучи в туристической поездке, зашёл в Севастопольский горисполком и объявил своё имя. А позже побывал на могиле своего командира, где, как полагали, был погребён и стрелок Щербаков. Когда узнал Щербаков, что его командир был похоронен в деревне Варнутка, начал искать это село, а на карте его нет. Добрые люди подсказали, что это село носит название Гончарное. Здесь он познакомился с женщиной, которая хоронила наших солдат погибших в районе села. И отвела его к обелиску на братской могиле, где захоронено более 500 человек. А вот ещё один из многих подвигов, совершившихся в дни освобождения нашего родного города Севастополя и Варнаутской долины. Есть место в селе Резервное, где упал подбитый врагами советский самолёт. Это место называют «Самолёт». И каждый житель покажет вам его рядом с дорогой, около старой груши. До сих пор на ней видна рана, нанесённая самолётом. Следопыты школы № 47 выяснили, что в дни боёв за Севастополь в этом районе приземлилась не одна повреждённая машина. В книге ветерана войны Н. Бондаренко прочитали такие строки: «Впереди слева виднеется Балаклава… Иду к единственной, расположенной между гор, лощине. Самолёт ударяется передней частью кабины о стоящее слева толстое дерево…». Сделали снимок местности и груши. Отправили бандероль к Н. А. Бондаренко в Щёлково Московской области. И как было радостно, когда в ответном письме ветеран признал грушу «своей», и то, что именно здесь пришлось ему сесть на подбитом самолёте сорок лет назад. И хотя прошло много лет, но на стволе, с метр от земли, с южной стороны должна быть повреждена кора и остаться следы. Эти отметины оказались видны и на фотоснимке. Ветеран войны написал следопытам: «Получил ваше письмо с фотографиями родных мне дерева и местности «Самолёт». Да, это — то самое дерево, о которое 19 апреля 1944 года ударился кабиной мой самолёт. Это дерево мне таким и помнится… Оно наклонено в южную сторону… Пусть оно ещё долго стоит, цветёт весной, бросает осенью на землю свои плоды и листья, укрывает летом людей от солнца, напоминает своей раной о Великой Отечественной войне И пусть жители так и зовут это место «Самолёт»». Ребята со своим учителем Петраш Н. А. не раз поклонились родной земле, что сберегла их. Они возвратили имена многих погибших героев. За это им огромное спасибо. Одно из мест гибели самолёта показал учителю А. Н. Петрашу житель села Орлиное Козловцев И. И поиск начался. В дни решающих боёв за Севастополь 22 апреля 1944 года при бомбометании пикирования по аэродрому противника «6-я верста» в районе Севастополя самолёт ПЕ-2 был подбит зенитным огнём врага. Экипаж пытался дотянуть до своей территории, но в районе села Широкого (д. Биюк-Мускомья), на высоте 20 – 25 метров машина взорвалась и сгорела. Экипаж машины — лётчики 134 гвардейского бомбардировочного полка: командир эскадрильи гвардии капитан Т.И. Баталов, штурман старший лейтенант К. И. Козырев, воздушный стрелок-радист И.Е. Усенко. Из воспоминаний Дубининой Елены Владимировны: «После освобождения от немцев д. Байдар, я работала в госпитале «Чернявского», он располагался в здании татарской школы (позднее там расположен был детский сад). В Байдарах располагался ХПИГ 4323. За период дислокации в деревне с 1 мая по 30 мая 1944 года умерло 87 человек. В наш госпиталь поступили из экипажа двое. Баталов был ранен в голову и глаза. Глаз его я так и не видела, т.к. они были очень опухшие, перелом ноги. Он пролежал у нас в госпитале недолго, и я лично его сопровождала вместе с другими ранеными на грузовой машине в госпиталь, который находился в Бахчисарае. Госпитали располагались на территории Байдарского табаксовхоза в палатках, а также находились в доме, где сегодня дом учителей на улице Цветочной, недалеко была установлена палатка для сортировки больных, рядом с садиком находился дом, где был приёмный покой, детский сад – госпиталь. Был госпиталь и в зданиях, в которых позднее находились совхозные склады». Хоронили умерших на воинском кладбище, которое располагалось на территории гаража, лесопилки, до больницы. На могилах указывались краткие сведения о захороненных. Приходилось хоронить и как безвестных. На кладбище их было около 10 неизвестных могил. В 1954 году было перезахоронение отдельных могил в братскую могилу. Более 380 человек захоронено в Братской могиле в селе Орлиное. Cкольких отцов, братьев, сыновей не вернулось в родные семьи. Они погибли, защищая Родину от немецко-фашистских захватчиков В музее боевой славы в школе № 47 находятся пожелтевшие от времени письма с войны. Держишь в руках эти письма и со слезами на глазах читаешь строчки, адресованные маме. «О себе писать мне много и подробно нет возможности, сама знаешь почему. Ты знаешь, какая радость получать на фронте письма от родных и от тебя, мама» (14.01.1944г.). Это строчки из письма Бориса Мазы к своей любимой мамочке. Родился Борис Михайлович Маза 22 февраля 1925 года в селе Новоселицком Ставропольского края. В 1941 году окончил 9 классов школы №49 города Армавира. Жил с родителями: мама – учитель, отец – врач. Осенью 1941 года по призыву комсомола пошёл работать на военный завод (Армалит) учеником фрезеровщика, затем работал самостоятельно. Да как работал! План выполнял на 200-300%, потому что правильно понимал военный лозунг: «Всё для фронта, всё для победы!» В августе 1942 года фронт подошёл к родному для Бориса городу Армавиру. Завод эвакуировали в тыл, подростки остались в городе. 3 августа Борис с матерью ушли из города пешком (мама сильно рисковала жизнью – она была не только коммунистом, но и членом горисполкома). Мать с сыном прошли сотни километров, скрывались в горах, здесь держала оборону города Кисловодска часть, попавшая в окружение и отошедшая к лесу. Борис добровольцем вступил в армию и вместе с этой частью вышел из окружения к городу Пятигорску. Это было 12 августа 1942 года. Борису исполнилось 17 лет. Май 1943 года. До Победы ещё два года. Борис 27 мая пишет маме: «Жди нас с Анатолием после победы над гитлеровскими захватчиками. И заживём по- старому, вернее по-новому…Скоро догоню тебя по линии нашей коммунистической партии большевиков, так что у тебя сын тоже скоро будет настоящим коммунистом, и будет бить врага — по-большевицки…береги себя, мамочка, волнуюсь за тебя». Ноябрьские письма полны нетерпения — бить немцев в Крыму: «Живу я, родная хорошо…Скоро будем на курорте в Крыму… Тот город, который ты мне указывала в своём письме, я сам принимал участие в его освобождении». Письма мамочке. Девушку Борис завести не успел, писали ему одноклассницы. Одним он отвечал, другим через маму передавал приветы. Это письмо я выделяю особенно. Итак, 16.10.1943г. «Мама! Меня знают все бойцы, и командиры нашей части. Живу я хорошо и чувствую себя хорошо, так что вы обо мне не беспокойтесь. Лежал в санбате – с кем не бывает…Мама, у моего друга Вани Гончаренко мама находится на оккупированной территории и он хочет, чтобы ты написала ему письмо, как мать его друга. Целую тебя крепко-крепко». Ваня Гончаренко будет писать своей названной матери почти весь 1944 год. Он погибнет где-то под Ригой. Лидия Андрониковна похоронки не получит на Ванечку, горько спросит саму себя: «Неужели и Ваня погиб?». Целый месяц мама не получала писем от Бориса. Причину молчания объяснил в своём письме Ваня: «Борис на задании…оттуда писать нельзя». О разведке и разведчиках уже после войны напишет свои знаменитые стихи Александр Галич: Сердце, молчи. В снежной ночи В поиск опасный уходит разведка. С песней в пути легче идти, Только разведка в пути не поёт Ты уж прости… Десантная группа Отдельной Приморской армии участвовала в освобождении Керчи. Борис принимал участие в боях за Керченские каменоломни, где враг сопротивлялся особенно ожесточённо. И вот он, долгожданный Крым! Борису не терпится – вперёд! Быстрее! Теперь уже он в письме благодарит маму, что она «своим трудом ускоряет победу», что мальчишки из школы №49 дают «на заводе 1000% плана». Как ему хочется сейчас к маме, поговорить с ней, но это «невозможно, но скоро, очень скоро будет возможно». В предпоследнем письме маме пишет о том, что сегодня 27 апреля, получил сразу 10 писем, все прочитал, а ответит только ей. Потому что некогда, впереди бои за Севастополь: «Некогда, мамочка, при первой возможности напишу». Будет два страшных письма – от Вани Гончаренко и подполковника Н.Гольтяпина: «Сообщаю, что Ваш сын и наш боевой товарищ, Маза Борис Михайлович, в битве за освобождение Крыма был ранен под Севастополем 09.05.1944 года. В этот день он сдан в медсанроту 83-й бригады морской пехоты». Так Борис Маза оказался в госпитале села Байдары (Орлиное), где и скончался от тяжёлого ранения в голову. Похоронен он в братской могиле. «Мамочка, ты не волнуйся за меня. Вот я вернусь, мы сядем все вместе, ты, я и Толик и обо всём поговорим, мамочка». Орденом Отечественной войны 1 степени Б.М. Маза награждён посмертно. За Севастополь! За Сапун-гору! 9 мая – в день освобождения нашего города погиб этот мальчишка, которому исполнилось – то всего 19 лет. Военные хроники констатируют, что, среди родившихся в 1923, 1924 и 1925 годах, в живых после войны осталось только 3%. Среди погибших и светлый мальчик из Армавира Борис Маза. Мы должны помнить о трудных днях Великой Отечественной войны, о всех жителях и воинах, отдавших жизни за освобождение нашей «малой» Родины, за город Севастополь. В годы войны на территории Байдарской долины были казнены немцами многие солдаты и офицеры Красной Армии. Попав ранеными в плен, они стойко держались на допросах. Из архивных данных мы узнали о гибели: Каменев И. – старший инструктор политотдела. Расстрелян фашистами в июле 1942 года у д. Байдары (Орлиное). Круль Н. – старший инструктор политотдела дивизии. Расстрелян немцами в июле 1942 года у д. Байдары. Матвеев П.В. – старший сержанта. Погиб 23.04.1944 г. у восточной окраины д. Байдары. Редькин Г.А. – лётчик. Погиб в 1941 – 1944 г.г. в Байдарской долине. Рудаков – старший инструктор политотдела дивизии. Попав в плен, был расстрелян немцами в июле 1942 года в районе д. Байдары (Орлиное).

Могила Стручкова В. В. 1944 г. Старший лейтенант Стручков В. участвовал в освобождении Крыма, Севастополя. Жестокие бои развернулись в районе Балаклавы в 1944 году. Десятки вражеских танков нашли себе могилу от меткого огня артиллеристов под командованием Стручкова В. За мужество и храбрость, проявленные в боях против немецко — фашистских войск, награждён двумя боевыми орденами: «Красная Звезда» и «Отечественной Войны 2-й степени». 10 мая 1944 года Стручков В. героически погиб, выполняя боевое задание по уничтожению огнём вражеской техники и живой силы. Из письма отца Володи, адресованного красным следопытам школы № 47: «Мы оба воевали… Во время войны я встретился с ним в Карасубазаре (Белогорск). Второй раз в районе Сахарной Головки – 1 мая у него на огневой позиции. В этот день я встретился и с командиром полка полковником Кузнецовым, который сообщил, что Володя очень храбрый командир. И в третий раз встреча с Володей была на его похоронах 12 мая 1944 года в селе Байдарах (Орлиное)». На Братском кладбище в селе Гончарном похоронен старший сержант Шариков Александр Николаевич — Герой Советского Союза. Из биографии отважного воина: «Шариков А.Н. родился в 1919 году. Уроженец Калининской области Локнянский район ст. Самолуково, Ольховский сельский Совет. Русский, член ВКП (б). Окончил 4 класса. Призван в РККА – 4.02.1939 г. Участник боёв Финской компании, в Отечественной войне с 22.06.1941 г. Командир противотанкового орудия 28-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 383-й стрелковой дивизии Приморской армии. Имеет ранение – 28. 12.1942 г. Имеет правительственные награды: медаль «За отвагу», орден «Красная Звезда», орден Отечественной войны 1 степени. Орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» Шариков не успел получить, так как оно было присвоено 16.05.1944 г. посмертно. 23.04.1944 г. в бою погиб Александр Шариков вместе со своим другом – наводчиком Василием Саварцем под деревней Варнутка (Гончарное) от вражеской авиабомбы. Воины рот погребения не успевали выносить, вывозить убитых и копать для них могилы. К местам захоронений их доставляли на броне танков, автомашинах, подводах, несли на носилках, в плащ -палатках, на своих солдатских спинах. Убитых и умерших от ран хоронили в деревнях Кучук -Мускомья (Резервное), Варнутка (Гончарное), Байдары (Орлиное), Скели (Родниковское). Бои за Севастополь закончились в полдень 12 мая, а убитых находили и хоронили в июне, июле 1944 года и находят до сих пор. Более подробно о бойцах-партизанах Балаклавского отряда, о воинах, погибших при освобождении Байдарской и Варнаутской долинах, о ветеранах Великой Отечественной войны, проживавших и проживающих в наших сёлах, можно прочитать в «Книге Памяти Орлиновского сельского Совета». «Книга Памяти…» — плод души и сердца замечательного человека, ветерана Великой Отечественной войны, пламенного патриота своей Родины Михаила Петровича Ситко. Созданная в преддверии 60-ой годовщины Великой Победы, «Книга…» стала логическим завершением земного пути нашего замечательного земляка. Работая над Книгой Памяти, мы обращались в военкоматы, архивы, к жителям. Над книгой ещё надо работать, дополнять, но я думаю, что начало положено нами и будем стараться включать новые имена защитников нашей Родины от немецко-фашистских захватчиков. Особые слова признательности в создании «Книги памяти Орлиновского сельского совета» заслуживает Голова Орлиновского сельского Совета Валерий Юрьевич Сендерович. Сын участника Великой Отечественной войны. На протяжении всей работы над «Книгой Памяти..» оказывал редакционной коллегии всемерную и действенную помощь. Финансовую помощь в издании «Книги Памяти…» оказали Сендерович В. Ю. и народный депутат Украины Вернидубов И.В.

Человек по натуре добрый и отзывчивый, он помнил войну. Ему было 11 лет. «Всё помню… Как наших военнопленных гнали на расстрел через крымский посёлок Советский. Это очень тяжело вспоминать, а рассказывать ещё больнее… У нас в семье было семеро братьев и сестёр. Старший Алексей пропал без вести в первые дни войны где-то под Витебском. Бесконечные запросы в архивы, но результатов нет никаких» — говорил Николай Антонович. Так через своё горе, которое объединяет всех людей, у которых погибли родные в годы Великой Отечественной, он пришёл к поисковой работе и стал со своими юными следопытами помогать родным, потерявших близких. Николая Антоновича уже нет в живых, но его дело продолжают педагоги и учащиеся школы № 47. Большую помощь в поисковой работе оказал всем нам известный, прекрасной души человек Сергиенко Владимир Емельянович. Знакомство с боевыми подвигами наших воинов будет служить прекрасным материалом в патриотическом воспитании молодёжи. Память о героях увековечена в названиях улиц наших сёл: Владимира Тюкова, Жени Грунской, Ивана Пахомова, Амет Хана Султана, Евгения Вишнякова, Надежды Баздыревой, братьев Дельяновых, Клавдии Бадёнкиной, Николая Флорова, Аллы Оношко, Николая Булгакова, Игоря Клюшкина, Шалвы Микадзе и Валентины Бархатовой,Дмитрия Минчугова, Ивана Кичигина. Пусть по героическим страницам нашей истории вас ведут доброе сердце и благодарная память. Об авторе: Наталья Кудрявцева: Библиотекарь в филиале N39 ЦБС для взрослых (с. Орлиное).