«Я ведь родился в глухомани: Черемховский район, поселок Рысьево.

От Иркутска — 170 километров. У родителей кроме меня было еще двое детей, я — младший. Сначала мы жили в колхозе «Краснозабойщик», и я долго думал, что название происходит от того, что некий красный человек забивает коров и свиней. Потом семья переехала в поселок городского типа. Отец был назначен директором бедного совхоза, который вскоре превратил в совхоз-миллионер. У нас появилась машина. Мы жили в хорошем коттедже с ванной и туалетом. Но до самой смерти отец переживал, чтобы кто-нибудь не сказал про него, что директорские дети живут лучше других. У нас не было никаких привилегий. Нас не возили в школу на машине, в доме не было золота и бриллиантов. Когда отец умер, некоторые пришли к нам из любопытства — посмотреть, как мы жили. И я увидел в глазах людей большое разочарование: они думали, что директор много богаче... Отца убили за то, что он не шел на компромиссы. Просто выстрелили из карабина и все. А когда его не стало, хозяйство разворовали. Я был там потом — от совхоза ничего не осталось. Вообще!..
И мой отец очень боялся за меня. Потому и пристраивал на все каникулы куда-нибудь поработать. Я был каменщиком, плотником. Добывал нефть и ездил на тракторе, пока однажды не засадил его в болото... У отца — боксера — молодость была лихая: и с урками водился, и сам не раз, как говорят, был на грани. Но это было очень давно... Не то чтобы он запрещал мне водиться с такими людьми — просто очень не хотел, чтобы я по молодости вляпался во что-нибудь дурное.
Мама окончила сельскохозяйственный институт, там родители и познакомились. Но мама всегда мечтала быть учителем и спустя несколько лет получила в Красноярске еще и педагогическое образование. Преподавала химию, биологию, прививала детям любовь к литературе. Она была жестким педагогом, многих неблагополучных ребят спасла. При этом мама всю жизнь давала отцу советы по сельскому хозяйству и делала это настолько профессионально, что он много раз порывался создать для нее лабораторию. Сам отец работал по 14 часов в день, естественно, мог брать в совхозе и мясо, и молоко. Но в нашей семье всегда было свое хозяйство: огород, коровы, свиньи. Причем долгие годы все это висело на мне. Сестра училась в мединституте, брат — в летном училище. А я был еще школьником. К тому же, успевал заниматься боксом и должен был умудряться находить время для охоты и рыбалки. Это хобби с детства: еще до школы я уже прилично стрелял из винтовки. Всегда — на спор с отцом. И всегда он выигрывал...
Но, несмотря на то, что живу в Москве много лет, москвичом так и не стал. Более того, я знаю, что никогда не привыкну к этому огромному городу. Это даже не город — отдельная страна. А я лишь ее гражданин. Здесь моя работа, которую я стараюсь делать честно и благодаря которой содержу свою семью. Тем не менее, последнее десятилетие своей жизни я бы хотел провести в настоящей деревне. Желательно — поближе к Байкалу».
Юрий Степанов