МЫ ИЗ УЧКУДУКА

90-е годы были очень богаты на события: то сосед обопьется самопальной водкой, то вместо зарплаты дадут продукцию своего же завода, а то и вовсе не дадут. Стали вдруг все коммерсантами, в большом количестве появились кооперативы, челноки стали торить дороги в ближнее зарубежье. Обещанный правительством рынок оказался базаром, где облапошить другого стало делом чести обыденным. После т.н. застоя, когда годами жизнь была стабильной и вдруг замелькало все, как в калейдоскопе, тут впору было закружиться голове. Мои двоюродные братья в Ташкенте занялись продажей автомобильных запчастей. И в это время, рассказывали они, на рынке появился оптовый покупатель, с редчайшим, в то время, мобильным телефоном. Он приценивался к товару, потом делал кому-то звонок, информировал собеседника о ценах, тот называл ему другие цены, которые были ниже и уговаривал не покупать по высокой цене. Видя такое, некоторые продавцы сбавляли цену, бери лучше у нас, по той цене. Такое продолжалось некоторое время, пок

В дни школьных каникул, именно так было написано в телевизионной программе передач перед фильмами Четыре танкиста и собака и Капитан Тенкеш. Это, наверное, единственное, что могло привлечь наше внимание и загнать нас с улицы домой. Очень уж много дел было во дворах, чердаках, подвалах, соседских садах и огородах. Но об этом в другой раз, а сегодня о весенних каникулах. Весенние каникулы строго в конце марта и окончание всегда, если это не выходной день, выпадало на 1 апреля - день розыгрышей и приколов. В старших классах именно в дни весенних каникул мы ездили в гости к Виктору Борщеву в Навои, где проводились соревнования по "воздушному бою" между двумя командами, Навоийской и Учкудукской. Руководители СЮТ Задоркин и Синяков были приятелями и постоянными участниками Чемпионатов СССР по авиамодельному спорту. В тот год конец марта выдался очень холодным, я хотел ехать налегке, но мать заставила надеть меховую куртку, потом, кутаясь в нее, я вспоминал добрым словом ее настойчивость. В

Наш с Малышом дембель прошел обыденно, даже слишком: никаких торжественных построений и проводов, еще утром мы не знали, что уедем домой. Наш начальник связи полка быстро договорился со своим приятелем НШ, закончив смену за коммутатором в 14-00, мы получили документы, деньги и через калитку в заборе вышли в город. А через калитку потому, что так было ближе к квартире нашего майора, который нас и вел. Поэтому никаких проверок внешнего вида(мы после получения документов сразу переоделись в гражданку), проверки фотографий в дембельском альбоме не было. А уж содержимое чемоданов у дембелей в Союзе в 70-х, 80-х никто и не проверял. Или я чего не знаю? А вот у тех, кто демобилизовался с Афганистана выходило по всякому. Вот что пишет Леонид С.: Тема дембеля - где-то полная мрака, где-то обид, где-то даже несбывшихся надежд и мечтаний. А где-то наоборот, гордости за свои части и друзей. Опыт у всех разный. Первую партию увольняли красиво: - Боевое Знамя, награды, грамоты и т.д. Когда часть