ЕСЛИ БЫ ИЗРАИЛЯ НЕ БЫЛО...

Если бы Израиля не было на Ближнем Востоке, Соединённым Штатам пришлось бы ежегодно вкладывать от 15 до 20 миллиардов долларов вместо 3,8 миллиарда долларов в Израиль, в строительство нескольких полноценных авианосцев.

Эти авианосцы были бы развернуты в Индийском океане и Средиземном море в сопровождении нескольких сухопутных дивизий, чтобы защитить территорию США от гнева исламского терроризма, обеспечить экономические интересы Соединённых Штатов, поддержать выживание арабских союзников Америки, а также сдерживать Китай и Россию.

Быстрая и масштабная самостоятельная мобилизация войск Израилем; революционный и проактивный военный опыт Израиля способствовал продвижению интересов США. Генерал Джордж Киган, бывший начальник разведки ВВС США, подсчитал, что объём разведывательной информации, которой Израиль делится с Соединёнными Штатами, сопоставим с объёмом данных, которыми обмениваются пять (5) агентств ЦРУ. Годовой бюджет ЦРУ составляет около 15 миллиардов долларов.

Роль Израиля как стратегического актива становится особенно очевидна при сравнении ежегодных инвестиций США в Израиль в размере 3,8 миллиарда долларов со стоимостью строительства новых авианосцев: один суперавианосец обходится в 10–13 миллиардов долларов, в то время как стоимость авианосцев меньшего размера может составлять от 2,5 до 9 миллиардов долларов.

Более того, развёртывание и эксплуатация авианосца, включая полную авианосную ударную группу из эсминцев, фрегатов, подводных лодок и вспомогательных судов, влечет за собой ежегодные расходы от 900 миллионов до 1,2 миллиарда долларов.

Годовая стоимость развёртывания одной сухопутной дивизии США на Ближнем Востоке составляет 2 миллиарда долларов, без учёта стоимости боеприпасов и ракет, причём в условиях интенсивного боя или сложной логистики расходы возрастают.

Помогая Израилю, США экономят колоссальные ресурсы.

Почему протест против войны, развязанной Кремлём, приобрёл столь широкий и публичный характер только после 24 февраля 2022 года, хотя боевые действия на Донбассе шли с 2014 года?

■ Это обвинение в лицемерии или равнодушии требует честного анализа тех условий, в которых существовало российское общество в период 2014–2022 годов.

■ 1. Информационная Изоляция и Пропаганда

Ключевой фактор, объясняющий разницу в реакции, — это информационная картина мира, которую получал среднестатистический житель России.

• 2014–2022: Конфликт как «Гражданская Война»

В течение восьми лет государственные СМИ России подавали конфликт на Донбассе исключительно как внутреннюю «гражданскую войну» в Украине, в которой Россия выступала либо как «миротворец», либо как «защитник русскоязычного населения». Масштабы реального военного участия России и ее контроля над регионом отрицались или приуменьшались.

Конфликт воспринимался как локальная, удаленная проблема, а не как полноценная, агрессивная война, которую ведет их собственное государство. Для большинства россиян он оставался абстрактной «проблемой в телевизоре».

• 2022: Открытая Агрессия и Личная Причастность

24 февраля 2022 года государство впервые открыто признало себя участником вторжения. Конфликт мгновенно переместился из категории «чужая гражданская война» в категорию «наша война». На войну начали призывать и отправлять солдат по всей России, а военные действия вышли далеко за пределы Донбасса. Только в этот момент война «вернулась в хаты» (используя формулировку из комментария), сделав каждого гражданина, его родных или знакомых, лично причастным к агрессии.

■ 2. Масштаб и География

Второй фактор — это масштаб и непосредственная угроза.

• В 2014–2022 годах конфликт, при всей его трагичности, был географически локализован в двух областях Украины. Он не затрагивал напрямую Москву, Петербург, или другие крупные российские города, где сосредоточена большая часть протестной и культурной элиты.

• В 2022 году конфликт охватил территорию, сравнимую с крупным европейским государством, стал полноценной войной, несущей угрозу глобальной изоляции, экономическому кризису, цензуре и мобилизации. Масштабы насилия, разрушений и политических последствий стали несопоставимы.

■ 3. Смена Идеологического Нарратива

• В 2014 году реакция значительной части общества на события в Украине была смешанной и часто окрашена патриотическим подъемом после присоединения Крыма. Нарратив был прост: «Мы восстанавливаем историческую справедливость».

• В 2022 году, хотя государственная пропаганда пыталась использовать те же лозунги, жестокость и масштабы «спецоперации» — разрушенные города, огромные жертвы, беженцы — вступили в резкий конфликт с заявленными целями «защиты» и «денацификации». Для людей, вышедших с лозунгом «Нет войне», это был моральный протест против очевидной агрессии и военных преступлений, которые стало невозможно игнорировать или списывать на «внутренние разборки» Киева.