Эта большая сказка вышла спустя семь лет после прославившего Родари «Чиполлино» (1951) и стала следующим важным рубежом в его творчестве.

Нет, так-то между ними в 1954 году еще "Голубая стрела" была - но это был первый подход к снаряду и, между нами, девочками - не очень удачный.

В 1964 году Родари перепишет рождественскую сказку об игрушках практически полностью и именно эта, поздняя версия считается каноничной, экранизируется и переиздается.

Но вернемся к сказке 1958 года. Главный герой этой книги - юноша по имени Джельсомино, то есть "Жасмин". Часто почему-то пишут "мальчик", но - нет. В книге это вполне половозрелый молодой человек с невероятно мощным голосом, которым он способен разбивать стекла, валить деревья и вызывать небольшие катастрофы.

После того, как он в прямом смысле слова голосом груши околачивал, его окончательно и бесповоротно выставили из родного села, сделав "путешественником поневоле".

Бродил он, бродил и приблудился в страну, где правит тиран Джакомоне — бывший пират, который любит произносить длинные речи, выступая с балконов и постепенно входя в раж.

Джакомоне решил стать респектабельным монархом, изменив не себя, а смысл слов.

По приказу правителя в стране запрещено говорить правду: там все устроено «наоборот»: хлеб покупают в книжном, книги — в булочной, кошка обязана называться собакой и лаять, а слово «правда» фактически заменено на «клевета».

Или, как пелось в песне на стихи Михаила Танича в советской экранизации:

Странные люди будто играют вместе в одну игру:
Здесь на чернила можно намазать икру,
Солнце тут ночью ярко сверкает, в полдень - висит луна...
Странная очень, странная очень страна!..

Газеты публикуют вот такие примерно заметки:

«Вчера на десятом километре улицы Корнелия два автомобиля, шедших на большой скорости в разном направлении, вовсе не столкнулись. В несостоявшемся столкновении не погибло пять человек (следуют имена). Другие десять человек не получили ранений, и поэтому не было никакой надобности помещать их в больницу (следуют имена)».

Ну а тех, кто тупит и продолжает говорить правду - сажают в тюрьму или, чаще, в дурдом, который в финале Джельсомино развалит с помощью своего голоса.

В общем, вроде как обычная любимая советскими издателями "политическая сказка", но даже в детстве она читалась на ура.

Причина проста - невероятная фантазия автора, который был сказочником милостью божьей и напридумывал для небольшой, в общем-то повести, невероятное количество очень прикольных фишек. Чего стоят одни суперспособности героев!

Про голос Джельсомино уже говорилось.

Художник Бананито, следуя пиратскому приказу врать во всем, рисует животных с множеством лишних лап и портреты с лишними глазами, ушами и носами.

Зато, стоит ему стереть лишние конечности или органы - и животные оживают.

А старьёвщик Бенвенуто-не-сидящий-ни-минуты? Он вообще не стареет, вернее, не стареет, пока стоит или ходит. А вот стоит ему сесть или лечь, и он начинает взрослеть со скоростью один день в минуту.

Господи, как я маленьким рыдал, когда... Стоп! Спойлер.

В общем, это очень классная сказка, и совершенно не удивительно, что уже на следующий год - в 1959-м, в СССР вышел первый русский перевод. А еще через год, в 1960-м, сказочная повесть уже вышла отдельным изданием, вот с такой обложкой.

и немыслимыми по сегодняшним меркам цифрами в выходных данных. Про тираж, например, там было написано следующее: "тираж 375000 экз. (15000+100000+100000+100000+60000 — 1-й завод от четвертого массового тиража). Цена 8р. 50к., в ледерине 9 р. Подписано к печати 4.3.1960".

Книжку иллюстрировал художник Лев Токмаков и это была, наверное, лучшая его работа в качестве иллюстратора.

Правда, на одной из первых страниц книги он продемонстрировал не то святую простоту, не то, наоборот, троллинг 80 левела.

Вот эта страница.

Нет, это не хулиганы безобразия нарушали. Это художник так изобразил груши, которые Джельсомино голосом сбил с дерева.

Я даже приносил книжку в школу - показать этот рисунок нашим местным хулиганам и тем поднять свой авторитет, но потерпел фиаско. На наше лошадиное ржание прибежала учительница и, не разобравшись, потащила нас к директору - за то, что испортили книжку из школьной библиотеки.

Правда потом восторжествовала, но счастья уже никому не принесла - все разошлись раздраженные и злые. А мне хулиганы велели сворачивать свою просветительскую деятельность и с книжками больше к ним не ходить.

А еще через несколько лет, в 1977 году вышел двухсерийный художественный телефильм, поставленный режиссёром Тамарой Лисициан - той, что перед этим снимала "Чиполлино".

Фильм был очень так себе, несмотря на целое созвездие великолепных актеров, от Владимира Басова до Романа Карцева и Виктора Ильченко.

Лучшее, что в нем было - это песни, которые написал композитор Игорь Ефремов на стихи Михаила Танича и Леонида Дербенева. Песни исполнял молодой Сергей "Снится мне деревня" Беликов, тогда очень крутой солист советских ВИА самого первого ряда, не только певший за Джельсомино, но и озвучивавший эту роль. Олег Анофриев пел за Джакомона и стукача - «Я за два сольди, за два су на папу с мамой донесу».

Клара Румянова пела и озвучивала Кошку-Хромоножку, а божественная Жанна Рождественская одарила своим голосом тетушку Кукурузу и ожившую лошадь, которую в фильме изображают два каких-то левых мужика под покрывалом - точь в точь, как на нашем школьном утреннике.

Животные в фильме вообще заслуживают отдельных ругательных слов. Кукольные собаки и кошки были невероятно ужасны даже для 1977 года, и портили любой кадр, в котором появлялись.

Зато живые люди этот позор частично компенсировали. Особенно Владимир Басов, который борозды не портил в любом фильме. Здесь он сначала ходил в рыжем парике,

а под занавес оказался лысым.

В сказках обычно все сохатят дети, но исполнитель роли Джельсомино, 14-летний Сергей Крупенников, более известный как "ну тот, рыжий" отыграл очень неплохо.

За исключением, правда, тех моментов, когда он "поет". Ну, просто там Беликов в заглавной песне начитывал настолько суровый рэп, что дай бог успеть просто синхронно открывать рот. Рыжий справился, молодец!

Но в целом, как я уже сказал, фильм был довольно так себе, в те годы выходили и гораздо лучшие киносказки - поэтому "Джельсомино" должен был довольно быстро забыться и отчалить в ту самую киношную Вальгаллу, где ныне пребывают многие фильмы вроде советского "Золотого мальчика", где, кстати, одну из главных ролей играл тот же рыжий-Джельсомино (а вторую - шатен-Чиполлино).

Но нет. Ни фильм, ни книга про Джельсомино не забылись.

Более того - с каждым годом рассказ про Страну Лжецов, где власти врут преобильно и самозабвенно, а жители - по необходимости, зато практически поголовно, становится все актуальнее и актуальнее.

Эту сказочку с успехом вспоминают политблогеры всех направлений, прикладывая ее то к тоталитарной России, то к националистической Украине, то к толерантно-политкорректному Западу, то к неполиткорректному брехливому Трампу, который еще и рыжий, как бывший пират Джакомон.

И, самое удивительное - всем она подходит, как будто на них и шилась.

Можно - да и нужно - восхититься гением сказочника Джанни Родари, но тут всплывает еще один неожиданный нюанс.

Глубинный, сущностный сюжет сказки про Джельсомино - это не совсем Родари, или, по крайней мере, не только Родари.

Если мы откроем самое первое издание "Джельсомино" на русском языке, которое печаталось в журнале "Костер" в 1959 году,

то обнаружим там предисловие Джанни Родари, написанное специально для своих первых юных читателей из Советского Союза.

И там он, в частности, говорит следующее: "Мне кажется, что самые опасные враги человечества — это лжецы. На свете есть сотни тысяч лжецов. Лжец — это журналист, который пишет «свобода» и думает при этом о свободе, с которой капиталисты эксплуатируют рабочих, а империалисты выжимают соки из колониальных народов. Лжец — это тот, кто говорит «мир», а на деле стоит за войну.

Лжец — это тот, кто болтает о «достоинстве человека», а на деле ратует за смирение и покорность, учит молчать перед лицом несправедливости, закрывать глаза перед нищетой. Не желая кого-нибудь обидеть, я полагаю, что лжецы водятся в любой части света. В каждой стране есть или были свои лжецы, и очень хорошо, если та или иная страна сумела одолеть ложь.

Я очень верю в силу правды. «Правда революционна», — сказал Антонио Грамши, основатель итальянской компартии".

Упоминание Грамши не случайно. Дело в том, что "Джельсомино в Стране Лжецов", написанный итальянским коммунистом Джанни Родари - это, по сути, беллетризация идей Грамши о культурной гегемонии.

Антонио Грамши, если кто запамятовал, это известный политик и основатель итальянской компартии, которого в Италии приговорили к 20 годам тюремного заключения. Он отсидел 11, а потом фашисты выпустили его за несколько дней до смерти.

Так вот, в камере эти 11 лет он писал свои знаменитые "Тюремные тетради", в которых проявил себя одним из самых оригинальных и глубоко мыслящих философов ХХ века. В частности, в них он разработал свою концепцию культурной гегемонии, которая оказала огромное влияние на Франкфуртскую школу, сегодняшнее понимание постколониализма и современные дискуссии о «культурных войнах».

Но если не углубляться в теорию и говорить очень просто, то Грамши задался вопросом - почему у большевиков получилось совершить революцию в России, а у современных западных компартий, даже самых сильных, вроде итальянской или французской - не получается?

И пришел ко мнению, что в западных странах (в отличие от царской России, где гражданское общество было слабым) буржуазия удерживает власть прежде всего через гражданское общество. Они держат власть не только силой принуждения, но и - в первую очередь! - через добровольное согласие людей с существующим порядком.

Гегемония у Грамши — это способность господствующего класса формировать такие ценности, и нормы, которые начинают восприниматься всеми как «естественные» и «общепринятые».
Грубо говоря и переходя на язык Родари, овощи сами поддерживают систему, которая их "доит" - добровольно поддерживают и с песнями.

Потому что их убедили в правильности и безальтернативности правил, по которым устроена эта система. И люди верят в навязываемые представления о «заслуженном успехе», о том, что «бедные сами виноваты», или о том, что существующий строй — единственно возможный. Всё это - элементы культурной гегемонии.

Поэтому революция, по Грамши, уже невозможна как «штурм крепости» (война манёвра) — нужно сначала завоевать культурное и идеологическое пространство (война позиций). Это медленная работа по изменению «здравого смысла».

И главное оружие в этой борьбе - интеллектуалы.

Большинство из них куплены - в том или ином виде - режимом. Для создания контр-гегемонии необходимо воспитать собственных "органических интеллектуалов", способных расшатать покорное согласие "овощей", предложив новое понимание мира.

Как вы понимаете, одним из лучших "органических интеллектуалов" и был прирожденный сказочник Джанни Родари.

Эту битву за умы левые с треском проиграли.

Проиграли в первую очередь, потому, что их собственные вожди, избавленные от необходимости сидеть в тюрьме за свои убеждения, быстренько полюбили врать ничуть не меньше, чем их коллеги-антагонисты.

Остались только семена, посеянные "людьми убеждений". Прорастут они или нет - мы может только гадать. Честно говоря, скорость, с которой катится в известное место современный мир, оптимизму не способствует. Но некоторые стихи обнадеживают:

Король не любит красный цвет,
А так же все его оттенки -
Но яркий солнечный рассвет
Глядит в тюремные застенки.

Извините за обилие "политоты" в этой главе. Обычно я стараюсь воздерживаться, но в главе про Джанни Родари и его сказки без политики сложно обойтись.