Оля Горячева

МАКАРОНЫ ПО-ФЛОТСКИ
- Вот принесла же нелегкая… И чего теперь делать-то? До поселка далеко, и шторм этот еще, чтоб его…
Марина сквозь муть в голове слышала незнакомый мужской голос и пыталась понять, где она и что с ней. Обрывками стали приходить воспоминания… Сергей… Озеро… Лодка… Она ведь не хотела, погода портилась, но он уговорил… Обещал рыбу... вооот такую…
Лежать было сухо и тепло. Отстраненно подумала, почему-то она в тельняшке. У нее такой не было. Ну и ладно… Глаза открывать не хотелось. Остро кольнуло: что с Сергеем. И опять накрыла темнота.
Пришла в себя Марина уже вечером. Приоткрыла глаза. Маленькая избушка. Чисто, уютно. Почти нет ни вещей, ни мебели. Только стол с посудной полкой, печка, сундук большой. Широкая лавка вдоль стены. Да кровать, на которой она лежала. А еще фотографии. Много фотографии. И на всех – море. Разное. Спокойное и штормовое, темное и солнечное. И корабль. И бородатый дядька. Марина улыбнулась. Странно. Почему-то было спокойно и хорошо. Как у бабушки.
Как она здесь оказалась? Наверно, лодка перевернулась. Но что тогда с Сергеем? Почему-то Марина не беспокоилась за него. Он был из тех, кто не пропадет нигде. Пошевелилась, попыталась повернуться. Тело все болело, голова кружилась. Марина невольно застонала.
Услышав ее стон, в комнату вошел мужчина. Огромный, бородатый, в старом заштопанном свитере. Возраста непонятного, но не молодой. Глаза человека, много повидавшего. Марина сразу подумала – боцман, и улыбнулась про себя. В руках «боцман» держал большую железную кружку, из которой пахло травами и медом. В его ручищах кружка казалась фарфоровой.
- Ну что, очнулась? А то я уж думал как-то рацию налаживать, спасателей вызывать. Связи нет, шторм этот… На вот, выпей… Понесло же тебя… Хорошо, я увидел. Люблю в шторм на берегу сидеть… Там парень с тобой был… Ты не переживай, все хорошо с ним. Он до того берега доплыл, я специально за биноклем бегал, чтобы знать… Но, это… Не мое это дело, конечно… Не надо тебе с ним…
Марина молчала. А что тут скажешь. Все понятно… Разве она не знала, что Сергей никогда не будет рисковать собой ради кого-то другого? Знала. Только обманывала себя.
Улыбнулась.
- А вы моряк? У вас везде море.
- Да, моряк. Был. Списали на берег. Сказали – здоровье не позволяет. А что здоровье… Там моя жизнь осталась… Теперь вот. Купил себе домишко здесь. Здесь шторма часто бывают. Как-будто на море. Рыбу ловлю. Туристов вожу.
- Спасибо вам.
Марина не знала, что сказать. Да и не надо это было старому моряку. И без слов он все знал и понимал.
- Ну что, оклемалась немного? Пойдем, ужинать будем. Шторм, дай Бог, только ночью закончится.
Они сели за небольшой деревянный стол. Старый моряк зажёг керосиновую лампу. Стало светло и уютно. Лампа отбрасывала тени на фотографии на стенах, и казалось, что море оживало на них, и качало корабли, и большой бородатый моряк улыбался и махал рукой из неведомых
краев…
- Вот, держи. Самая морская еда.
Он поставил перед Мариной огромную тарелку. Макароны по-флотски. Дымящиеся, пахнущие жареным луком и мясом. Детством. Марина зажмурилась.
- Знаете, такие макароны делал мой папа.
- Он тоже моряк?
- Нет. Но он их очень любил… И меня очень любил… Его давно уже нет… А как вижу эти макароны – как будто привет от него получаю…
… Ночью шторм закончился. Утро было ясным и солнечным. Они пили чай на крыльце домика и слушали щебетанье птиц, когда услышали звук моторки. Она почти на полном ходу причалила к берегу. Из нее выскочил бодрый Сергей.
- Маринка, слава Богу, как я перепугался! Как хорошо, что с тобой все в порядке!!! Ты не представляешь, как я провел эту ночь!!! Поехали домой!
- Спасибо вам!
Это уже было обращено к старому моряку. Тот внимательно смотрел на Сергея. Не пожав протянутой руки, повернулся к Марине.
- Ну давай, дочка… Не выходи больше в шторм на воду…
Марина обняла его, прижалась к давно не стиранному свитеру, вдохнула запах дыма и воды. Прошептала на ухо:
- Спасибо вам… У вас самые лучшие макароны по-флотски… И самый вкусный чай… Я приеду, можно?
© Copyright: Оля Горячева, 2024
Свидетельство о публикации №224010800616
#огонëк_души
Photographer Sergii Vidov