Не трогай наше поколение под 50.

Серьёзно. Мы — не просто поколение. Мы — отдельная форма выживания.
Жёсткие, как недельный хлеб, и быстрые, как бабушкин тапок, летящий с точностью бумеранга.
К пяти годам мы уже понимали настроение мамы по звуку кастрюли поставленной на плиту.
В семь — родители спокойно оставляли нам записки:
«Обед в холодильнике. Разогрей, но не спали квартиру».
В девять мы уже могли сами себе приготовить завтрак и обед.
А лето? Целыми днями на улице. Без телефонов. Без GPS.
Наш маршрут был простой и точный: Центр, бульвар, Ланжерон, пирс, волнорез.
Наши колени были похожи на карту боевых действий.
Подорожник, пыль и слюна — вот наша аптечка.
А если болело, мы слышали одно:
«Не умер — значит, всё нормально».
Мы ели хлеб с сахаром и пили воду из-под крана — с таким микробиомом, которому позавидовал бы любой йогурт.
Аллергии? Были, возможно. Только мы об этом не знали.
Зато мы знали десятки способов вывести пятна от травы, чернил, крови и масла — потому что домой нужно было возвращаться чистыми.
Мы выросли с телевизором, у которого был один единственный пульт — наши руки.
Слушали музыку с кассет, потом с CD.
А теперь в кармане тысячи песен — и всё равно скучаем по треску кассеты, перемотанной карандашом.
Мы — последнее поколение, которое помнит жизнь до интернета.
Когда «подключение» — это были живые встречи.
Когда не было страха что сядет аккумулятор на телефоне, потому что не было телефонов.
У нас были кулинарные книги, а не приложения.
И мы сами помнили, у кого день рождения — без напоминаний.
Мы слушали heavy metal и танцевали breakdance.
Мы учились без ноутбуков. Жили без соцсетей. Искали ответы не в Google, а в жизни — и полагались на инстинкты.
Инстинкты выживания.
Так что не трогай нас, тех, кому под 50.
Мы прошли через многое. Мы видели больше, чем можно себе представить.
И мы здесь.
Крепкие, живые, настоящие.