Сашка погладил собаку, шерсть у которой была облезлая, в катышках, грязная, какого-то неестественно бурого цвета.

Она шевельнулась, поджала под себя лапы, вся собралась, уменьшилась, получилось грязное, жалкое колечко, которое подрагивало и слабо, жалобно поскуливало…
Мальчик смотрела на своего друга и думал о том, что ему теперь делать с собакой, которую отчим категорически приказал убрать со двора или он пристрелит ее. Вот этого-то как раз Сашка допустить не мог. Лайку мальчик любил. Такое красивое имя было у старой, замшелой дворняги! Так ее назвал мальчик, когда три года назад она прибилась к их двору. Несколько дней она сторожила его у забора и каждый раз, когда он выходил за калитку, ластилась к нему, заглядывала в глаза и всем своим собачьим видом показывала, что ей нужен хозяин. Сашка упросил мать привести собаку во двор.
Ну, никак не подходило имя Лайка к этой дворняге, но именно так ее и назвал Сашка, а собака откликалась на это имя с радостью и глухим, горловым лаем. Мальчик еще подумал тогда, что дворнягу, наверно, в жизни много обижали, потому что уж больно жалостлива была она в своей собачьей преданности.
Когда в доме появился отчим, Сашка по-детски отчаянно затосковал и вовсе не потому, что любил родного отца, — родного отца он никогда не видел и никогда ему о нем мать не рассказывала, а мальчик своим детским умом понимал, что матери эти расспросы были бы неприятны. Отчим не то чтобы строг был с мальчиком, — нет, он, казалось, не замечал его. Вот как будто Сашки вовсе нет в доме.
И как только мальчик не старался привлечь его внимание! Утром выносил мусор, во дворе подметал, даже машину отчима как-то помыл – все бесполезно. Всеволод Владимирович скользнет по нему взглядом, кивнет головой и все!
А мать на глазах расцветала. Сашка никогда раньше не видел ее такой счастливой.
Отчим ей наряды покупал, она часто смеялась и все старалась угодить этому Всеволоду… Пироги стала печь. Вот сколько помнил себя мальчик, мать никогда не пекла, блины и те не получались у нее. А когда в гости приедет бабушка, тогда в доме праздник, потому что так приятно и сладко пахнет сдобным тестом! Тут тебе и пироги, и торты, и булочки с изюмом…
Ради отчима мать научилась управляться с тестом. Обидно Сашке, досадно, потому что он как бы лишний стал в семье. Каждые каникулы его спроваживают к бабушке. Он, разумеется, не против, но раньше мать с сыном надолго не разлучалась. Даже в лагерь не отправляла, а теперь за прошедшее лето Сашка в двух лагерях побывал. Хорошо отдохнул, в море купался… А на душе все-таки было тоскливо.
Куда же девать Лайку? Она же старая, больная, вот глаза постоянно слезятся. Лает она так же громко, но лай стал каким-то бесцветным, однообразным, словно вынужденным. Эх, сколько с верным дружком переговорено, пережито…Сашка по привычке пожалуется собаке на свою жизнь. Оно, конечно, он сыт и одет, компьютер вот купил отчим, да только Сашке нет радости в доме. Вроде никто его не обижает, но и ласки к нему никто не проявляет. Обидно мальчику, что его место как бы занято другим, чужим ему человеком, а для матери этот человек стал родным.
— Что, Лайка, плохо нам? – мальчик потрепал собаку за уши, горько вздохнул. По щеке скатились горошинами предательские слезы.
Лавочка стала совсем мокрой: дождь усиливался… А мысли мальчика плели замысловатое кружево детских обид. Когда Сашка приехал с моря, то заметил округлившийся живот матери, ее блестящие глаза, которые светились радостью. Вот тут он окончательно струсил: ребенок будет желанным для Всеволода Владимировича, а он, Сашка, вроде бы как будет на втором плане. Может быть, его даже отвезут к бабушке, которая уже предлагала забрать внука к себе, чтобы он учился у нее в поселке. При одной мысли о том, что придется уехать из родного дома и подолгу не видеть маму, у мальчика пот струился между лопаток и предательски потели ладони.
Он давно уже заметил за собой такую странность:
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ👇 👇 👇ПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)⬇