Свекровь сменила замки в моей студии и заселила дочь.

Через два часа приехал мой арендатор. Свекровь увидела его — и у неё отнялись ноги
— Аня, ты только не вздумай скандалить, мы с Максимом всё уже решили, — голос свекрови в телефонной трубке звучал непривычно бодро, даже торжествующе. — Светочке тяжело сейчас, от неё этот очередной ухажер ушёл, оплачивать жильё нечем. Вот я её в твою студию и перевезла. Мастер уже вскрыл дверь и врезал новую личинку.
До меня не сразу дошел смысл её слов. Какую студию? Ту самую, на окраине, которую я купила ещё до замужества, вложив все свои сбережения и скромное наследство от бабушки?
— Тамара Васильевна, вы в своём уме? — я старалась говорить негромко, чтобы коллеги в кабинете не оборачивались. — Там вообще-то человек живёт. Помещение сдаётся по официальному договору.
— Ой, да брось ты! — отмахнулась свекровь так, словно мы обсуждали старую кофту. — Какой там человек? Я неделю наблюдала, свет по вечерам не горит, никто не выходит. Пустуют метры, пока родная золовка по чужим углам мыкается. Арендатору своему скажешь, что обстоятельства изменились. Света с котиками обживается. Всё, Аня, не будь жадной, раз сын женат, значит, в семье всё общее!
В трубке раздались короткие гудки. Я смотрела на потемневший экран телефона и чувствовала, как к горлу подступает удушливая волна тяжелого гнева. Моя единственная отдушина. Моя будущая прибавка к пенсии, ради которой я годами отказывала себе в отпусках на море. А квартирантом моим был Виктор Степанович — подполковник полиции в отставке, человек строгой дисциплины. Он как раз уехал на десять дней в ведомственный санаторий подлечить спину.
Я тут же набрала номер мужа. Максим ответил неохотно, голос у него был виноватый, но глухо упрямый.
читать продолжение