Юмор, ОЙ. ХАЙЯМ , еще Живой написать Такое ?....... Мужчина в одном ПРАВ, если гвоздь вбивает, шуруп сверлит и т.д.- А в ОСТАЛЬНОМ Я ЕМУ НЕ ЗАВИДУЮ- брать такую ответственность.? ! Крепкое здоровье надо иметь , чтоб выдерживать СТРЕСС.
— Никаких переездов, — отрезал Марк. — Ты просто перенервничала. Никаких тёмных сил. Совпадения.
Анна молчала. Она говорила, что с квартирой что‑то не так: цветы вянут за ночь, часы останавливаются в
3:03, на зеркале — отпечатки ладоней. Но Марк не верил. Он был рационален и убедителен. Он был прав.
В полнолуние Марк проснулся от ощущения, что на него смотрят. В углу спальни стояла высокая фигура с длинными руками. Она указала на Анну. Марк включил свет — комната была пуста.
На следующий день он нашёл записку детским почерком Анны: «Уезжай без меня. Она меня уже выбрала». Анна клялась, что не писала этого. В ванной зеркало треснуло по контуру человеческой фигуры.
Марк решил доказать свою правоту. Установил камеры и датчики движения. Анна умоляла: «Не надо, не буди то, что спит». Но он не послушал.
В
3:03 записи пошли помехами. Марк бросился в спальню. Анна сидела, запрокинув голову, глаза открыты, но не видят. Рядом склонилось существо с ко...ЕщёЦена правоты
— Никаких переездов, — отрезал Марк. — Ты просто перенервничала. Никаких тёмных сил. Совпадения.
Анна молчала. Она говорила, что с квартирой что‑то не так: цветы вянут за ночь, часы останавливаются в
3:03, на зеркале — отпечатки ладоней. Но Марк не верил. Он был рационален и убедителен. Он был прав.
В полнолуние Марк проснулся от ощущения, что на него смотрят. В углу спальни стояла высокая фигура с длинными руками. Она указала на Анну. Марк включил свет — комната была пуста.
На следующий день он нашёл записку детским почерком Анны: «Уезжай без меня. Она меня уже выбрала». Анна клялась, что не писала этого. В ванной зеркало треснуло по контуру человеческой фигуры.
Марк решил доказать свою правоту. Установил камеры и датчики движения. Анна умоляла: «Не надо, не буди то, что спит». Но он не послушал.
В
3:03 записи пошли помехами. Марк бросился в спальню. Анна сидела, запрокинув голову, глаза открыты, но не видят. Рядом склонилось существо с кожей, как потрескавшаяся штукатурка. Оно повернуло голову к Марку и улыбнулось.
— Ты хотел доказательств, — прошипело оно голосом Анны. — Ты их получил. Ты был прав: это не суеверия. Это реальность. И теперь ты знаешь её цену.
Анна вздохнула и пришла в себя, ничего не помня. Наутро они спешно собирали вещи.
Уже в машине Анна спросила: — Теперь ты веришь?
Марк сжал её руку и посмотрел в зеркало заднего вида. У подъезда стояла высокая фигура и махала его рукой — той, что он порезал бритвой три дня назад. Шрам на щеке горел, будто клеймо.
— Да, — прошептал он. — Я был прав. Слишком прав.
Машина рванула с места. Город растворился в тумане. Где‑то внутри Марк понимал: иногда быть правым — значит открыть дверь тому, что лучше не знать.
Шикарная женщина-это не соотношение веса, роста и внешности. Это пропорции интеллекта и чувства юмора, умноженные на чувство собственного достоинства.Бойся красивой женщины, еще больше бойся красивой и одинокой, а если она красива одинока и обижена, лучше сразу Притворись мертвым...Каждая женщина рождена стать счастливой. Она должна любить и быть любимой. И никто, и ничто не вправе лишить ее этого состояния души и тела. Красивая женщина-это счастливая женщина. А счастливая женщина-это желанная ... только слабый мужчина откажется от той, которая ему действительно нужна.А если мужчина никогда не боролся, а делал лишь жалкие потуги, значит не так уж сильно вы были ему нужны... Значит слова любви-лишь слова... Каждая женщина хочет быть слабой и покорной, только вот мужчину, рядом с которым она готова стать такой, найти очень сложно "
Комментарии 27
— Никаких переездов, — отрезал Марк. — Ты просто перенервничала. Никаких тёмных сил. Совпадения.
Анна молчала. Она говорила, что с квартирой что‑то не так: цветы вянут за ночь, часы останавливаются в
3:03, на зеркале — отпечатки ладоней. Но Марк не верил. Он был рационален и убедителен. Он был прав.В полнолуние Марк проснулся от ощущения, что на него смотрят. В углу спальни стояла высокая фигура с длинными руками. Она указала на Анну. Марк включил свет — комната была пуста.
На следующий день он нашёл записку детским почерком Анны: «Уезжай без меня. Она меня уже выбрала». Анна клялась, что не писала этого. В ванной зеркало треснуло по контуру человеческой фигуры.
Марк решил доказать свою правоту. Установил камеры и датчики движения. Анна умоляла: «Не надо, не буди то, что спит». Но он не послушал.
В
3:03 записи пошли помехами. Марк бросился в спальню. Анна сидела, запрокинув голову, глаза открыты, но не видят. Рядом склонилось существо с ко...ЕщёЦена правоты— Никаких переездов, — отрезал Марк. — Ты просто перенервничала. Никаких тёмных сил. Совпадения.
Анна молчала. Она говорила, что с квартирой что‑то не так: цветы вянут за ночь, часы останавливаются в
3:03, на зеркале — отпечатки ладоней. Но Марк не верил. Он был рационален и убедителен. Он был прав.В полнолуние Марк проснулся от ощущения, что на него смотрят. В углу спальни стояла высокая фигура с длинными руками. Она указала на Анну. Марк включил свет — комната была пуста.
На следующий день он нашёл записку детским почерком Анны: «Уезжай без меня. Она меня уже выбрала». Анна клялась, что не писала этого. В ванной зеркало треснуло по контуру человеческой фигуры.
Марк решил доказать свою правоту. Установил камеры и датчики движения. Анна умоляла: «Не надо, не буди то, что спит». Но он не послушал.
В
3:03 записи пошли помехами. Марк бросился в спальню. Анна сидела, запрокинув голову, глаза открыты, но не видят. Рядом склонилось существо с кожей, как потрескавшаяся штукатурка. Оно повернуло голову к Марку и улыбнулось.— Ты хотел доказательств, — прошипело оно голосом Анны. — Ты их получил. Ты был прав: это не суеверия. Это реальность. И теперь ты знаешь её цену.
Анна вздохнула и пришла в себя, ничего не помня. Наутро они спешно собирали вещи.
Уже в машине Анна спросила:
— Теперь ты веришь?
Марк сжал её руку и посмотрел в зеркало заднего вида. У подъезда стояла высокая фигура и махала его рукой — той, что он порезал бритвой три дня назад. Шрам на щеке горел, будто клеймо.
— Да, — прошептал он. — Я был прав. Слишком прав.
Машина рванула с места. Город растворился в тумане. Где‑то внутри Марк понимал: иногда быть правым — значит открыть дверь тому, что лучше не знать.