Однажды в Берендеевке

или
Новогодние страдания
Внимание!
Все персонажи вымышлены, любые совпадения с реальными людьми –
чистая случайность.
А вот выбор имени главной героини сделан осознанно. У меня давно сложилось мнение, что только с Наташками чаще всего и происходят самые невероятные истории. Недаром кем-то сказано: „Если у тебя нет подружки Наташки, ты скучно живёшь.“ И хорошо знаю мужа одной Натальи, который уже много лет не устаёт повторять: „От моей Наташки у меня мурашки...“
Девятиклассница Наташка Королькова крутилась перед зеркалом и придирчиво разглядывала цыганский костюм. Юбку и блузку сшила сама. Легко и просто. Mама оценила. Сказала:
- Молодец, красиво смотрится.
Это был верх похвалы, и для юной портнихи значило: шик, блеск и красота. Примерка - своего рода премьера. А на все премьеры мама умудрялась попадать первой. Когда по телевизору начинался совершенно новый фильм, она объявляла:
- Я это кино видела.
Все удивлённо переглядывались, а отец спрашивал:
- Где это ты его успела посмотреть? В первый раз показывают.
Она отвечала:
- А я видела.
И с важным видом ненадолго выходила из комнаты, давая понять, что дальнейшие вопросы излишни и даже оскорбительны. Видела и всё - xоть тресни. Будто присутствовала на каком-то закрытом показе для избранных. Все улыбались. На душе становилось тепло и уютно.
Сейчас она стояла в проёме двери и горделиво любовалась деченькой. Белокурая, стройная и худенькая девочка с тонким станом и точёными красивыми ногами. Как летит время – ей уже шестнадцать. Совсем девушка. Тоже мамина премьера. До дочери у неё было два сына. Значит, Наташа - и семейная премьера, и домашняя прима. Слова созвучны и близки по значению. И соответствуют действительности. Мамино сердце таяло от нежности к дочери. Наряд получился ярким - для полноты образа не хватало только украшений: увесистых серёжек и побольше бус.
B Берендеевской средней школе к Новогоднему вечеру готовилась концертная программа. Групповой цыганский номер должен был прибавить праздничного настроения. Девочки решили поразить мальчишек в самое сердце: всех рáзом и каждого в отдельности.
- Наташенька, какая же ты цыганка? Ты ж у нас беленькая.
Наташка и действительно, в образ немножко не вписывалась, но романтичная душа требовала цыганской воли с песенным надрывом и огненными танцами - с изгибанием спины, боем плечами, фигурными взмахами юбкой и топотом каблучков.
- Она у нас цыганка, крашеная под блондинку. Да, доця?
Из соседней комнаты подключился отец. Так ласково называл он Наташу и всегда был на её стороне. Пусть все знают, и такие цыганки вóдятся. Сейчас отец сидел за столом с гостями, но всё видел и слышал.
Наташка победно посмотрела на маму и кокетливо кивнула головой: вот так - поняла? A вслух помечтала:
- Вот бы ещё бус да серёжек раздобыть!
- А ты сбегай к Варвариной тёть Лиде. У неё этого добра целая шкатулка.
- Ууу, далеко. Это ж на краю света.
Это и впрямь далеко - в другом конце Берендеевки.
- Ну как хочешь, тебе надо.
Мама ушла к гостям. За столом и кроме житейского, было о чём поговорить. По телевизору сообщали про мягкую посадку на поверхность далёкой планеты станции „Венера-7“. Напоминали, что ещё в ноябре на Луну был доставлен самоходный аппарат „Луноход-1“. Рассказывали и про советскую подводную лодку К-162, скорость которой достигла 44,7 узла. Это около 83 км в час - мировой рекорд. Атомный ледокол „Ленин“ продолжал кромсать льды Арктики. Страна рапортовала о новых достижениях в науке, технике и народном хозяйстве и готовилась встречать 1972 год. Готовилась и Наташка. Подумала, подумала и решила – сбегаю за бусами.
Непоседой она была с самого раннего детства. Впрочем, наверняка как и все дети. Мы все это проходили и вспоминаем с улыбкой. Попробуй-ка их удержать на одном месте. Вечное броуновское движение. Мышечки растут и заставляют бегать, прыгать и скакать. Ни минуты на месте. Tак и выглядит детская радость жизни во все времена. Именно эти ушастики с чубчиками и курносики с бантами своим шумом, гамом, щебетом и смехом украшают жизнь.
Ещё совсем маленькая Наташа, выряженная мамой в песочники и выпущенная на волю, начинала осваивать территории вокруг дома и на улице. Всё вокруг было ужасно интересно. Можно было вдоволь набегаться, наиграться с соседскими ребятишками, насобирать красивых камешков и что-нибудь из них построить, полюбоваться самыми разными цветами, а особенно красивые - понюхать. Eщё интереснее было разглядывать божьих коровок и гоняться за бабочками. Бабочкам тоже было весело - они порхали вокруг Наташки зигзагами, а она заливалась звонким смехом.
А здесь, пожалуй, не обойтись без коротенькой оды летним штанишкам песочникам - гениальному изобретению детских модельеров для девочек, наверняка тоже заботливых мам. Выкройки публиковались в журнале „Работница“. Молодые мамы и бабушки часто шили сами - помогали лёгкой промышленности, не поспевающей за ростом населения.
Песочники были очень удобны для улицы: сшитые из лёгких тканей типа ситца или сатина, они нигде не натирали и позволяли играть и закаливаться. Лямки прочно удерживали штанишки на положенном месте, а резиночки в штанинах не давали песку засыпаться куда не надо. Распространены были песочники в 50-е и 60-е годы. Потом почему-то из обихода исчезли, а жаль. Но поколению Наташки Корольковой повезло - оно выросло в этих изумительных штанишках.
Бывало, маленькая Наташа до того набегается и наиграется, что домой вернуться и сил нету. Она находила себе место где-нибудь в тенёчке и засыпала от усталости. Это был её воображаемый домик. Когда её обнаруживал кто-то из соседей, стучали в окошко Корольковым и говорили: „Лена, иди забери Наташу, она там опять спит.“ Так называли маму соседи: сокращённо от Эльвины. Мама находила её, бережно брала на руки и заносила в дом. Подсевшая батарейка подзаряжалась, Наташа просыпалась, и опять начиналась беготня с бесконечными детскими вопросами „а зачем“ и „почему“. Счастливое время, когда просыпаешься, а тебя уже все любят и все тебе рады. И ночью любили. Просто ты безмятежно спала и не замечала. И ты любишь всех дома и всех на улице. И звонких птичек, и нарядных бабочек, и божьих коровок, и ёжиков с чёрными глазками-бусинками. И всё-всё вокруг до самых облаков - белогривых лошадок. И так будет всегда. И никто и никогда тебя не обидит.
Не изменила себе Наташка и в школе. Была деятельной и активной. Успевала везде и во всём поучаствовать. Стабильная ударница с редкими прострелами на троечку - удовлетворительно. В девятых классах экзаменов нет - можно расслабиться. Hо ведь три - это удовлетворительно. A значит, хорошо. Вот если бы было неудовлетворительно, было бы плохо. По поведению всегда пять. В школьных дневниках в те годы существовала специальная графа и для этой важной оценки. Родители могли контролировать своё чадо каждый день.
Наташка за всё бралась и со всем легко управлялась - хоть с рукоделием, хоть c лобзиком. На уроках труда научили. И общественной деятельности не чуралась. Сначала стала комсоргом 9 Б класса, а потом и школы. Но, как отметил отец: политической нескромностью не страдала и носa не задирала. В общем, юная личность набитая энтузиазмом. И дома всё было перестирано, переглажено, перемыто, и дворы подметены. Надёжная мамина помощница. Только сарай - не её дело. Так распорядился отец. Для этого есть пацаны - два старших брата.
Наташа, оделась потеплее. Телогрейка, шаль и валенки - в самый раз для декабря. Вышла на улицу. Во дворе топтался и недовольно фыркал на мороз привязанный к столбу Воронок, запряжённый в сани. На нём и приехали гости. В светлую Наташкину голову пришла вполне цыганская мысль: а ведь можно украсть коня и съездить, никто и не заметит. Вошла в образ. Она вернулась в дом и для конспирации нахлобучила тёплую кожаную с опущенными ушами шапку отца. Если кто встретится, пусть думают - это дядь Ваня. И выскользнула на улицу. Вывела и поставила Воронка в нужном направлении, вскарабкалась в сани, уверенно ухватилась за вожжи, встала, слегка отклячила зад (видела, как это делают пацаны, показывая свою удаль), и ударила коня поводьями. Воронок дёрнулся и резво пошёл. Наташка шлёпнулась на дно саней в солому и уже сидя, выглядывала на дорогу то слева, то справа.
Космические корабли осваивали просторы вселенной, сверхскоростная подводная лодка курсировала по морям и океанам, атомный ледокол „Ленин“ возвращался в порт Мурманск, а девятиклассница Королькова, похлопывая вожжами по бокам Воронка, ехала за бусами. Безлюдную улицу освещали фонари, поэтому даже в поздний час было совсем не страшно. Радость движения наполнила сердце, в душе разлилась тихая благодать. Слушая мерный шаг Воронка, скрип полозьев и поглядывая на глубокий снег вдоль дороги, Наташка вдруг вспомнила, как лихо однажды отец въехал во двор на санях, остановил коня, обернулся и в ужасе вскрикнул: „Мать чеснáя! Я ж Хвэсю потерял! Наверное, торчит где-то в сугробе.“ Так шутливо называл он иногда супругу. Развернулся и в галоп рванул обратно. Оказывается, где-то на крутом повороте мама колобком выкатилась из саней и осталась на полпути. Почти как в песне: „Отряд не заметил потери бойца...“ А вот Иван Иванович заметил, веpнулся, нашёл свою Эльвину Григорьевну, отряхнул от снега и привёз домой. Повеселились все. Мама была героем дня и поглядывала на всех с гордостью и сознанием своей важности.
Действительно, ехать - не пешком вышагивать. Совсем скоро Наташка подрулила к дому семейства Варвариных, быстренько забежала к ним, объяснила, что и для чего нужно, взяла у тёти Лиды несколько связок бус и собралась в обратный путь. Но не тут-то было. Оказалось, в спешке она привязала коня неправильно и, пока бегала за украшениями, Воронок беспокойно топтался, мудрил-мудрил и совсем запутался в упряжи. Наташка вытянула из под него непонятный узел, положила перед собой в сани и громко скомандовала: „Но! Поехали!“ Конь послушно зашагал и перешёл на рысь. Скоро показался переулок к дому Корольковых, но вожжи не слушались. Обе почему-то оказались на одной да ещё и внешней стороне оглобли. Попробуйте сделать это нарочно - ни у кого не получится. А у Наташки получилось. Легко и просто. Воронок упрямо бежал вперёд. Освещённая улица закончилась, снег стал глубоким - он опять перешёл на шаг. На землю опускалась кромешная тьма - наступала безлунная ночь. А конь всё шёл и шёл, и казалось, действительно увезёт её на самый край земли. Наташка почувствовала смутное волнение: а вдруг и впрямь заблудимся. Наконец, Воронок куда-то повернул и скоро остановился. Ни зги не видно. Наташка стала слегка подвывать от холода и страха. Потом замолчала: вдруг волки - могут услышать. Сожрут и не подавятся. В голове мелькнуло: „Бусы жалко. Hадо было сказать дома, что не побежит к Варвариным, а поедет. Наверняка уже хватились бы и кинулись на её розыски.“ В воображении нарисовалось, как дружно встали бы они цепью, взявшись за руки, и пошли вдоль улицы.
Не врут, когда говорят, что в минуты смертельной опасности в сознании мелькают события всей жизни. Это правда. Вспомнилось совсем раннее детство, когда она была в семье принцессой и купалась во всеобщей любви и внимании. Как возились с ней братья, а старший - Витька катал на себе. Eй было весело и радостно, и видно всё вокруг. Дальше всех - даже Витьки. Если бы в ту пору вы уведели паренька с радостным человечком, украшенным большими бантами, у него на плечах, то это верно, были бы они. Иногда Витька пускался в галоп, приговаривая: „Тыг-ды, тыг-ды, тыг-ды“, и Наташкин колокольчиковый смех разливался по округe. А он радовался её радостью.
Вспомнила, как Сашка готовил её к Новогоднему утреннику в детском саду. Спросил, хочет ли она выучить стишок, за который получит от Деда Мороза самый большой и самый лучший в мире подарок. Она радостно согласилась. Сашка поставил её на табурет и сказал:
- Запоминай.
„В лесу родилась ёлочка,
А рядом с нею пень.“
Наташа повторила звонко, с выражением.
- А теперь покажи руками. Ёлочка большая?
- Да.
- Вооот. Скажи: „B лесу родилась ёлочка“ - и покажи рукой.
Наташа повторила и живописно показала развёрнутой ладошкой повыше себя.
- А пень маленький. Покажи другой рукой.
Наташа показала развёрнутой ладошкой пониже.
- Молодец! А теперь всё сначала - уже с руками.
Получилось просто замечательно. Как у заправской артистки. Сашка сказал:
- А теперь дальше. Запоминай: „И пень просил у ёлочки“.
Наташа не успела повторить. В комнату вошел Витька и дал Сашке увесистую оплеху. Того как ветром сдуло.
- Наташа, не слушай этого балбеса - такой стишок никому не надо рассказывать. Он плохой. Поняла?
Наташа также радостно согласилась.
Ох уж этот Сашка... Бывало, зимними вечерами отец устраивался у печки, курил и выдыхал дым в открытую створку. И маленькая Наташа тут как тут. За компанию ставила сбоку детский стульчик и донимала отца бесконечными вопросами. Он терпеливо отвечал. В один из таких совместных перекуров Сашка сидел за столом рядом и делал уроки. Наташа спросила:
- Пап, а бычки - хорошие сигареты?
- А почему ты спрашиваешь?
- Сашка сказал, что самые лучшие сигареты - это бычки.
Отец посмотрел на школьника долгим внимательным взглядом, ничего не сказал, но Сашка как-то вдруг съёжился и беспокойно заёрзал.
- Нет таких сигарет, доця. Он шутит.
Наташа оглянулась, чтобы уличить его во вранье, но Сашка уже выскочил в другую комнату, выглянул из-за шторы, сделал свирепое лицо и показал ей кулак. А она смотрела на него своими ясными, безгрешными глазами. Святая простота.
Воронок стоял по колено в снегу. Королькова испугалась по-настоящему и стала поскуливать. А вдруг медведь-шатун! Говорят, в Сидельниково их уже видели рядом с деревней. Ей представились голодные дикие звери, которые окружили Берендеевку кольцом, щёлкают зубами и ждут, кого бы сожрать. И никто не станет спрашивать, хорошо ли училась, как вела себя на уроках, занималась ли общественной работой. Сожрут. Рычать будут - и никто не услышит, и никто не спасёт. Oт ужаса Наташка совсем замёрзла. Стала вспоминать героев-комсомольцев во время войны и трудовые подвиги в мирное время, чтобы взять с них пример и укрепиться духом. Но потом решила: надо помолиться. Молитвы она слышала от бабушки. „Господи Иисусе, я сегодня...“ - начала и остановилась. Нет, не эту. Напуганная до смерти Королькова зашептала: „Отче наш, иже еси на небеси...“ Но незадачливый конокрад - комсомолка и атеистка - знала только начало спасительной молитвы, поэтому повторила его несколько раз.
Кто-то недалеко кашлянул. О, Боже… Tы меня услышал! Наташка повернулась на шум и закричала изо всех сил:
- Люди! Я здесь!!! - И тут же перед ней образовался силуэт и появилось Сашкино лицо.
- Ты чего орёшь? – Спросил почему-то с удивлением.
Наташка всхлипнула:
- Как ты меня нашёл?
- А чё тебя искать - ты у нас на огороде.
Умный Воронок давно понял, что его наездница совсем растерялась и сам пришёл туда, где были его хозяева. В переулок не попал, сообразил и зашёл с другой стороны. Увидел свет в окошках, упёрся в изгородь и встал как вкопанный, а Наташка из-за сараев родных окон не видела и продолжала трястись.
Сашка взял коня под уздцы и вдоль ограждения повёл к столбу во дворе. Наташка семенила рядом и щебетала: „Я плохо лошадь привязала, потом запуталась в вожжах и заблудилась! Знаешь, как страшно было!“ Через минуту Воронок опять стоял на привязи, а Наташка заскочила в дом. Застолье продолжалось - никто даже на догадывался, в какую передрягу она попала. И Сашка не выдал.
Сашка... Однажды Наташа при нём неосторожно высказалась, что терпеть не может песню Дина Рида „Джерико“. И что этот прохвост удумал? Дождался, когда дома никого не будет, запер её в летней кухне, под окошко поставил проигрыватель и включил его на всю мощь. Песня заканчивалась, он опять ставил на начало. Бедная Наташка стучала в дверь руками и ногами, чертыхалась через окно, метала громы и молнии, билась в истерике, грозилась рассказать всё родителям - и мучителю конец. Но Сашка точно знал, что она никогда не наябедничает, и бессовестно этим пользовался. A таким оригинальным способом выражал он своё неравнодушие и оказывал внимание взрослеющей сестрёнке. Xодил по двору, изящно отставив руку с сигаретой, курил да ещё и вихлялся-пританцовывал в припевах. Гестапо отдыхает. Наташка чуть с ума не сошла. Изощрённая пытка прекратилась только тогда, когда она совсем обессилела и примолкла. И вот, пожалуйста, теперь этот вечный издеватель, как она его называла, оказался её спасителем. И пусть даже не от голодных зверей, а от мороза. Нашли бы утром бездыханную и окоченевшую... Выручил, да ещё и не выдал - стал сообщником.
Королькова быстренько сняла конспиративную одежду, передала привет от тётки Лиды, отогрелась и опять побежала к зеркалу. Предстояла самая ответственная примерка костюма. Теперь уже с большими серьгами и целым набором бус. Опять заглянула любопытная мама. Посмотрела и сказала:
- Вот теперь совсем красиво! Настоящая цыганка.
Давно это было…
Яков Боргер. Кемпен, Германия.
Jakob Maria Borger. Kempen, Deutschland.