В тридцатые годы население Аромашевского района составляло 28660 человек, количество населенных пунктов - 96. На территории района работали 3 машинно-тракторные станции (МТС) - Аромашевская, Новоаптулинская и Кротовская, 2 промысловые артели - «Пищевая индустрия» (с. Кротово), «им.Стаханова» (с. Аромашево), льнозавод, пенькозавод (с. Аромашево), 4 маслозавода - Аромашевский, Русаковский, Новоберезовский, Кротовский, райпромкомбинат, райлесхоз, электростанция, типография.

Медицинское обслуживание проводилось Аромашевской районной больницей (на 30 коек), Кротовским и Новоаптулинским фельдшерско-акушерскими пунктами.

Учреждения культуры в 30-х годах представлены избами-читальнями (24), сельскими клубами (6), районной библиотекой.

В 1940 году в районе было 89 колхозов, посевная площадь 40511 га, из них засеяно рожью 10729 га, яровыми культурами 12340 га, техническими культурами - 1521 га.

Школ в районе насчитывалось 66, из них не- полных средних - 7, начальных - 59, учащихся - 4876, преподавателей - 173.

В целях осуществления 100% охвата детей семилетним образованием в 1940 г. начато строительство Аромашевской, Кармацкой, Малоска-рединской, Русаковской неполных средних школ.

Район жил мирной жизнью: планировалось строительство дорог (21,4 км), 5 мостов; утверждались планы сельскохозяйственных работ и сортообновления, корректировались задания по поставкам мяса и зерна государству, рассматривались вопросы ликвидации неграмотности и малограмотности и т.д.

Но началась война. Она вошла в каждый дом. Началась мобилизация. Всего за годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в армию было призвано 5658 человек. Домой не вернулись 2864 человека.

Война поставила перед районом большую задачу - организация помощи осиротевшим детям. В условиях экономических трудностей было организовано 2 детских дома, в которых нашли приют 243 ребенка. Кроме того, в суровые годы войны район принял под свою защиту 419 ленинградских детей и смог создать им неплохие условия: для эвакуированных детей были организованы школы-интернаты в с. Аромашево, Кротово, Малиновке, Русаково.

В 1943/1944 учебном году дополнительно были открыты 2 начальные школы - Хмелевская и Казанская с охватом 33 учащихся, часть детей проходила обучение на дому. При Аромашевской средней школе, Малоскарединской, Новоаптулинской НСШ функционировали интернаты для учащихся. Был создан районный фонд всеобуча, который оказывал помощь ученикам, нуждающимся в одежде, обуви, учебниках и т.д.

БЛИЗКАЯ СЕРДЦУ МАЛИНОВКА

Бывшая воспитательница интерната № 111 г. Ленинграда К. Яковлева вспоминала. « ... По улицам шагают отряды народного ополчения, солдат. В садах и парках роют траншеи, окна домов заклеивают полосками бумаги, памятники и скульптуры обкладывают мешками с песком. Ближе к окраинам строят баррикады. Днём и ночью уходят из города эшелоны, увозят оборудование заводов, богатства дворцов и музеев и самое дорогое - наших детей.

Помню, как 4 июля во дворе 257-й школы [г. Ленинграда] собирались дети и их родители. Подошли автобусы. Трогательные прощания - и машины направились к Московскому вокзалу. Рядом с нашим вагоном - товарный. В нём продукты, одежда, посуда. На дверях вагона крупными буквами написано мелом: «Октябрьский район - детям».

Несколько месяцев жили в Ярославской области, а затем нас отправили в Сибирь. Ехали долго, ребята устали. Наконец увидали Уральские горы. Все обрадовались: «Какие они красивые!» Сибиряки встречали поезд с ленинградскими детьми тепло и взволнованно. Женщины приносили горячую пищу. Евдокия Александровна Акимова, уполномоченная Ленсовета, несколько раз в день навещала каждый вагон, спрашивала: «Ну, как вы тут? Топите больше. Скоро приедем. Выгружаться будем на станции Голышманово. Отсюда поедем в деревню Малиновку. «Ма-ли-нов-ка ... », - на все лады повторяли ребята звучное слово».

Морозным утром в декабре 1941 года поезд прибыл на станцию Голышманово. На перроне - толпа. Ещё темно, и трудно разглядеть лица людей. Но радостно тянутся к нам сотни рук, чтобы принять самых маленьких. И вот мы в местной школе. Врач осматривает детей. Помещение хорошо натоплено, в классах тепло.

На третий день из Малиновки прибыл санный обоз. Опять началась дорожная суета. На каждой подводе лежали тулупы, валенки и другие тёплые вещи. Это жители незнакомой нам деревни позаботились о детях. Голышманово было настоящим распределительным пунктом. Наконец поехали в Малиновку. Путь неблизкий, сто километров. А на дворе сильный мороз. Возчики, лошади, сани в белом инее. Так вот ты какая, морозная, заснеженная и гостеприимная Сибирь!

Первая остановка намечалась в селе Аромашево, что в шестидесяти километрах от железной дороги. Приехали сюда ночью, но в домах светились окна. Сани с детьми окружили женщины. Они бережно вынимали из тулупов уснувших ребят: «Родненькие, намучились ... » От ласковых слов теплеет сердце, и всё вокруг кажется родным и близким.

Расположились в клубе. Тут очень тепло, светло и уютно. Горит электричество. На длинном столе приветливо шумит огромный самовар. Горячая картошка и пельмени очень понравились ребятам. В Аромашево у старших много хлопот: получаем посуду, бельё, одежду. Приказом оформляем сотрудников интерната. А в это время дети знакомятся с посёлком. Уже в сумерках едем дальше, в Малиновку.

Было за полночь, и луна поднялась на небе высоко. Но нас здесь ждали. Над домами струились ручейки дыма.

- Сюда, сюда везите! - Услышали в ночной тишине звонкий голос. Двухэтажный бревенчатый дом с затейливыми узорами на окнах, рядом десятки местных жителей, среди них много ребят. «Ленинградцы приехали!» - радостно говорят они друг другу. И каждый старается нам чем-нибудь помочь.

- Добро пожаловать! Располагайтесь, как дома! Здесь была начальная школа, а теперь ваш дом, - говорит председатель сельсовета Иван Петрович Дюрягин.

В доме тепло. Круглые железные печи накалились докрасна. Стены и пол сверкают чистотой. Наконец-то кончился наш утомительный путь.

Со своими большими и малыми просьбами мы шли в сельсовет и правление колхоза. Райздрав прислал к нам медсестру Риту Мунареву, а райком ВЛКСМ - пионервожатую Валю Алексееву. Она сразу завоевала ребячьи сердца. А хозяйственные заботы взяла на себя Валентина Михайловна Кальницкая, отзывчивый и добрый человек.

Дело номер один - это заготовка дров. Без них не будет нормальной жизни. В лес ездили мальчики постарше с Зоей Алексеевной Ильиной. Собирали сухой валежник, но приходилось валить и деревья с корня. Труд был тяжёл и непривычен, но участвовали в нём все. Лошадь нам давал председатель колхоза Пётр Парфёнович Малюгин. Только поздно вечером, когда затихал наш муравейник, мы, взрослые, собирались вместе, чтобы обсудить свои заботы и дела. А в свободную минуту выходили на улицу, чтобы полюбоваться мохнатыми звёздами, послушать, как хрустит под ногами снег, как шумит за околицей тайга.

Малиновские девчата ходят по селу и поют частушки о труде, о войне, о любви, о милых, которые уехали на фронт. Мы все радуемся весне. Она пришла, зазвенела ручьями в лощинах, зазеленела травой на полянах. Интернату колхоз выделил четыре гектара земли. Вскопали её лопатами и засадили картофелем, овощами, зеленью. Незаметно прошло время, и вот уже появились на нашем столе редис, зелёный лук, салат. Каждый день летом ходили в тайгу за хворостом для кухни, ухаживали за посевами, по просьбе райздравотдела собирали лекарственные травы, помогали колхозу.

Раннее утро 9 мая 1945 года в Малиновке было шумным. Люди передавали друг другу радостную весть: «Война кончилась!» Те, кто узнавал об этом, спешили к соседям, стучали в окна, сообщали всем о Победе! Люди выбегали на улицу, обнимали друг друга. Этого никогда не забыть! Мы тоже поспешили к ребятам, но они услышали шум на улице и уже поднялись. Дети взволнованы, у многих на глазах слёзы. Даже у наших озорников Вити Киселёва, братьев Вити и Толи Плисовых, Игоря Гусакова. Наше участие ещё больше волнует их.

Была война, и личное горе, личные потери растворялись в общем горе. А теперь вот дети остро почувствовали потерю своих близких. Война отняла у них отцов и матерей ... Понемногу начали собираться в обратный путь. В июне получили решение Тюменского облисполкома о реэвакуации ребят. Но точная дата выезда пока неизвестна.

Настроение у всех приподнятое. Старательно обработали свой огород: если уедем, оставим подарок колхозу Каждый день ходили в тайгу, чтобы полюбоваться её красотой, написали письма благодарности жителям Аромашево и Малиновки и отправили их в аромашевскую районную газету. И почему-то становится грустно, что уедем из Малиновки. Мы привыкли к ней и сроднились.

На площади собрались подводы из ближайших сел и деревень. Нас сто человек, много вещей. Обоз из Малиновки выехал в июле. По обе стороны дороги - жители деревни. Провожают нас стар и мал. Дарят полевые цветы, таёжные тюльпаны, кедровые орехи. На глазах слёзы. Ребята машут руками, зовут: «Приезжайте в Ленинград! Обязательно приезжайте!».

Первая остановка на обратном пути - в Аромашево. Яркое июльское солнце ласкает людское море. Короткий митинг, сердечные напутственные речи. Воспитателям вручают Почётные грамоты. Такую грамоту я храню, как самую дорогую награду. Снова в путь до станции Голышманово. И вот уже посадка закончена: поезд повёз нас из Сибири в Ленинград.

С тех пор прошло много лет. Выросли воспитанники. Теперь у них свои дети. Но годы, проведённые в гостеприимной Сибири, не тускнеют в памяти. Родина совершила ещё один подвиг, сохранив жизни тысячам своих маленьких граждан.

Очередная встреча воспитанников нашего интерната. Не все собрались вместе, но вспомнили мы обо всех. Возмужавшие наши мальчики и девочки: Коля Макаров, Валя Алексеева, Лиза и Нина Самодуровы, Олег Писаренко, Олег Шишков и другие стали достойными гражданами своей страны. В этот день мы получили телеграммы из Ельца, Уссурийска, Мурманска ... Сообщали о себе учёные и артисты, изобретатели и учителя, инженеры и рабочие. По-разному сложились их судьбы, но всех роднит то, что в лихую годину закрыла их грудью от невзгод далёкая и близкая Малиновка - небольшое тюменское село

А вот что рассказывает уроженка села Новоберёзовка Аромашевского района Нина Максимовна Марамзина, которая в 1939 году вместе с родителями переехала в Малиновку:

- В 1943 году я на «отлично» окончила семь классов Малиновской восьмилетней школы. Продолжила обучение в Аромашевской средней школе, где и окончила десять классов. 20 сентября 1945 года поступила работать воспитателем в Малиновский детский дом. До этого в военные годы - с июня по октябрь - работала в колхозе. Вместе с детдомовцами выполняли посильные работы: пололи, огребали картошку. Среди воспитанников были представители разных национальностей - калмыки, татары, немцы, чуваши, русские. Всего 110 человек.

Было очень трудно и голодно. Хлеба давали по 500 г на ребёнка. Спали на деревянных топчанах. Матрацы и подушки были набиты соломой. Одежды не хватало. Ходили в школу полураздетые, полуголодные. У меня была группа мальчиков - 35 человек. Всю зиму пилили сырые дрова, отапливали столовую, дошкольную группу и свою группу. Утром завтрак: 200 граммов хлеба, 30 граммов масла, стакан чая. Обед: суп, картофельное пюре, компот. Ужин: каша. Только с 1949 года хлеба стало вдоволь. Особенно трудно приходилось мальчикам-калмыкам. У них свои традиции в приёме пищи. Делали низенькие скамеечки, наливали чай с солью в блюдечки.

В последние годы держали подсобное хозяйство: дойные коровы, рабочие быки, лошади. Косили литовками сено, садили огород, заготавливали дрова. Всё это дети делали сами - таковы были трудные послевоенные годы. В августе 1956 года детский дом расформировали, и я перешла работать воспитателем в интернат при школе. В 2000 году мне исполнилось 72 года. Веду активный образ жизни: я - заместитель председателя Совета ветеранов, общаюсь с пенсионерами, читаю художественную литературу, помогаю детям и внукам, держу связь со многими воспитанниками детского дома.

Воспоминания Нины Максимовны Марамзиной легли в основу очерка уроженки Малиновки Н. Еськовой «Как будто вчера ... », опубликованного 18 марта 1995 года в газете «Слава труду». Она была совсем маленькой девочкой, когда в их селе был создан детский дом № 186 (позднее № 39) специально для юных блокадников. Работал он и после войны, вплоть до 1956 года, когда оставшихся 35 ребятишек перевели в детские дома Сорокинского района. Читаешь, и вот она, картинка:

- Тогда в Малиновке было немало двух- и одноэтажных деревянных зданий, и их отдали детям. В одном расположились дошколята, в другом жили ученики начальных классов, в остальных - старшеклассники. Множество спальных комнат, большая столовая с окошечком для раздачи, кухня с печами из кирпича и вытяжными трубами над плитами, прачечная, где был всегда сырой душный воздух, баня, швейная мастерская, подсобное хозяйство, качели в огороде. Всё это хорошо помнят старожилы Малиновки. И детдомовцы не забывают своих воспитателей, учителей, наставников. Несмотря на прошедшие пять десятилетий, идут в Малиновку письма из Воркуты и Свердловска, Омска и Кургана, Иркутска и Сургута.

Воспитанники, уже сами дедушки и бабушки, молодыми и красивыми запомнили людей, которые стали им по-настоящему родными. Воспитатель Анна Петровна Салихова (Пальянова). рабочие детдома Елизавета Нестеровна и Иван Иванович Спичевы, пионервожатый Георгий Федорович Бухаров, повар Мария Яковлевна Скардилова, преподаватель труда Георгий Фролович Решетников, швея Анна Васильевна Феофанова, кладовщик Мария Ефимовна Лаптева, бухгалтер Валентина Мироновна Пузырёва, ночная няня Анна Иосифовна Вейнгардт (Отт), прачка Эмилия Ивановна Юстус, директор Михаил Дмитриевич Бурковский.

Кстати, Нина Максимовна перечисляет всех директоров детского дома. Первой была Ольга Григорьевна Денисюк, а позже, начиная с 1947 года, эту должность занимали мужчины: Михаил Иванович Сёмкин, Леонид Александрович Шутов, Михаил Дмитриевич Бурковский, Иван Дмитриевич Ширшов. Все приложили немало сил, чтобы дети-сироты были одеты, обуты, накормлены, ухожены; и служащие относились к ним с должным вниманием и заботой. Но самое главное, что греет сердце воспитательницы, это сложившиеся судьбы бывших подопечных, ведь многие из них стали уважаемыми людьми, профессионалами, дали начало большим и счастливым семьям.

Екатерина Николаевна Воронина (в прошлом Романова) осталась в Малиновке. Она - фельдшер ФАПа, уважаемый человек. Владислав Владимирович Зенкевич женился на девушке, воспитывавшейся в этом же детском доме. Вместе с родными обосновался в Свердловске, до сих пор не выпускает из рук баяна. Вера Дмитриевна Медведева (Печеркина) живёт в Курганской области, она отличник народного просвещения. Фёдор Яковлевич Греб - начальник планового отдела на Ялуторовском ремзаводе. Иван Алексеевич Пуписев - капитан первого ранга, преподаватель Нахимовского училища в городе Баку, нынче пенсионер.

Окончившие школу, повзрослевшие воспитанники уезжали: поступали в ремесленные училища, техникумы, устраивались на работу. С каждым годом пустел детский дом. Но нити, связывающие взрослых со своими выпускниками, не порвались. Из разных краёв приезжали в Малиновку бывшие воспитанники детского дома. Александра Ефимовна Балакина (Балукова) - из Иркутска, Владимир Сорокин - из Ленинабада. А многочисленные письма Нина Максимовна хранила у себя, читала вслух, мечтая однажды организовать встречу всех бывших детдомовцев. Пусть это осталось лишь её мечтой, пусть не все ребята в своей взрослой жизни отыскали обратную дорогу в сибирское село, но нет сомнения, что ни у кого из них не стёрлась в благодарной памяти Малиновка - давно уже далёкая и по-прежнему близкая.

Виктория Ермакова.

ЗВЕЗДА НА ПАМЯТЬ

1941-й год. Тяжёлое для страны время. На западе шли кровопролитные бои, горели деревни и города. Сибирь принимала эвакуированных детей. Принимала тепло. Несмотря на недостачу продуктов, отсутствие зимних вещей и дефицит тягловой силы, для прибывающих из Ленинграда детишек находилось почти всё. Им отдавали припрятанный на «чёрный день» кусок сахара, последний тулупчик. Для того чтобы доставить их из Голышманово в Малиновку в лютый мороз, часть лошадей пришлось снять даже с такого важного по тем временам объекта, как лесозаготовки.

Детей приняли, отмыли, разместили, оказали необходимую медицинскую помощь, и у них началась новая жизнь - без родителей, в эвакуации.

Детям, приехавшим из города с трёхмиллионным населением в глухую сибирскую деревню, было морально непросто. Тех, кто был постарше, терзала неизвестность, мысли о судьбе родителей не давали покоя, ещё хуже было тем, кто уже знал, что остался сиротой. Но общее горе и самоотверженность заставили включиться в работу, учёбу, общественную жизнь. Малыши просто наслаждались теплом и покоем после изнурительного путешествия.

Кроме учёбы, в обязанности старших мальчиков в первую очередь входила заготовка дров. За ними приходилось ездить в тайгу. Для этих целей детскому интернату из колхоза была выделена лошадь. К тяжёлому физическому труду, которого хватало в колхозе, детей из интерната не привлекали, но они видели, как работали их деревенские сверстники: вместе со взрослыми валили лес, корчевали пни, потом распахивали целину и сеяли на ней лён, затем озимую пшеницу. Ленинградцы в свободное время были у друзей добровольными помощниками. В то время считалось большим грехом в летнее время бить баклуши. Ребятишки 11-12-летнего возраста ходили в поле, рвали лён и связывали его небольшими снопиками, получая за свою работу конфеты, равных которым по вкусу, казалось, не будет никогда в жизни. Принимали участие ленинградские дети и в колхозной посевной (несмотря на то, что у них была своя, детдомовская земля), и в заготовке сена.

Как бы хорошо ни было в коллективе, как бы ни отвлекали заботы от мыслей, детские сердца требовали уединения. Местом для этого самые озорные ребята выбрали небольшую полянку в лесу за малиновским кладбищем. Просто так сидеть тоже не хотелось, любимая детворой игра в «войнушку» не принималась принципиально (никто не хотел быть «немцем» или «белым»), и мальчишки выкопали землянку на берегу речки Илинейки. Здесь можно было уединиться и в пасмурную погоду, дать волю чувствам и слезам.

Как-то поздним вечером пылающий у входа в землянку костёр осветил всю поляну, и мальчишки, наверное, представив себя партизанами, ожидающими самолёт, решили отвести место под кострище в её центре и оформить его в виде огромной звезды. Сказано - сделано. Снова пошли в ход лопаты, и уже на следующий день пятиконечная звезда правильной формы была готова. Полюбилась и стала своеобразным символом с тех пор поляна и для местной детворы, не замечавшей до этого её красоту. Через некоторое время наспех выкопанные контуры звезды углубили и красиво оформили.

Как ни старалась ребятня сохранить своё любимое место в тайне, от пристального внимания воспитателей не ускользало ни одно их исчезновение. О появившейся на поляне звезде они тоже узнали. Идея детей понравилась взрослым, и её решили превратить в символ малиновской пионерии.

Вспоминая свои детские годы, житель Малиновки Анатолий Михайлович Шевлягин, воспитывавшийся в этом же детском доме после реэвакуации ленинградских детей, рассказывает, что на этом месте у огромного пылающего костра ещё долго принимали в пионеры самых достойных школьников, и считалось это огромной честью.
Сейчас на этой поляне выросли сосны, но контуры звезды, выкопанной 70 лет назад, тайга ещё сохраняет для потомков, и желающие их находят.

Война давно закончилась. Дети из Ленинграда, закалённые человеческим теплом и сибирскими морозами, приученные к физическому труду и житейским невзгодам, уехали на родину, а память о них хранится до сих пор. Знакомясь с их письмами, датированными 70-90-ми годами прошлого века, могу с уверенностью сказать, что годы, проведённые в эвакуации, они с теплотой вспоминают всю жизнь.

ТРИНАДЦАТЬ

Встречая пожилого человека на улице или даже живя с ним в соседях, не всегда знаешь, как складывалась его судьба, что ему довелось пережить, и какой жизненный момент в далёкие времена особо повлиял на формирование его характера.

Ребёнок пятилетнего возраста в состоянии запомнить день, полный ярких переживаний, на всю жизнь. Так случилось и с Иваном Борисовичем Гринченко.

Где-то далеко шла война. В Сибири её эхо отдавалось эшелонами эвакуированных детей, непосильным трудом взрослых и чем-то ещё безысходным, что все-таки понять ребёнку, хоть и росшему в этой обстановке, было не по силам. Ваня ходил в детский сад. Водила его туда мама - Устинья Алексеевна. Она работала няней в яслях на другом конце села. Однажды зимним вечером воспитатель поинтересовалась у ребёнка, найдёт ли он дорогу до дома самостоятельно, помогла потеплее закутаться в нехитрую одежонку и отпустила его домой одного.

«Почему не пришла мама?» - эта мысль не давала Ване покоя всю дорогу, пока бежал к дому, впервые один по тёмной улице. Дом оказался пустым. Что делать? Вернувшись за калитку, чтобы идти искать маму, ребёнок понял, что одному в темноте ему страшно. Зашёл в дом, зажёг лампу, затопил печь и стал ждать. Какие мысли приходили ему в это время и что переживал. Иван Борисович уже не помнит. Вскоре после непродолжительного шума в ограде открылась дверь в избу. Перенервничавший ребёнок бросился к матери и тут же остановился: на руках она держала два шевелящихся свёртка, а следом незнакомые тёти одного за другим заносили ещё детей.

- Вот, Иван, - впервые по-взрослому обратилась к нему мама, - это сейчас твои младшие братья и сёстры, и ты за них в ответе.

Спать в эту ночь легли поздно. Избёнка в девять квадратных метров, вмещавшая в себя из обстановки стол со скамейками, кровать и русскую печь, занимавшую значительную площадь, в одночасье превратилась в домашний детский дом для тринадцати детей ясельного возраста. С первых же минут их появления в доме Ваня стал для матери незаменимым помощником. Они вместе раздели, помыли, накормили и уложили спать уже переставших капризничать от усталости малюток. Место в избушке нашлось для всех. Дети заняли кровать, печь и полати. Чтобы с последних никто во сне не свалился, Ваня, как старший, лёг на крайних досках.

На следующее утро он проснулся уже взрослым. На работу мама уходила рано, и одной ей увести и унести тринадцать детей было невозможно, сын помогал ей и в этом. Быстренько одевали первую «партию», и он на санках доставлял её в ясли (благо, они находились недалеко). Затем уже вместе с матерью приводили туда остальных. В детский сад с этого дня Иван стал приходить и уходить самостоятельно, как взрослый. У него появилась забота, и тёмная улица пугать перестала. С того памятного дня он, как и мама, стал няней для тринадцати малышей, и, оставив их в яслях, самостоятельно шёл в садик с гордо поднятой головой.

День за днём проходили недели, месяцы. Длинными зимними вечерами Иван, как настоящий старший брат, мастерил для младших игрушки.

Прошёл год, как избушка в с. Аромашево на улице Вагайской превратилась в детский дом. За это время детей там стало меньше. У кого-то нашлись родители, кого-то определили в государственное учреждение, одну девочку удочерили бездетные аромашевцы, но большинство ещё оставались неопределёнными. Устинья Алексеевна по-прежнему получала на них в яслях скудный паек, которого не хватало растущим детским организмам, и с дополнительным питанием приходилось ей выкручиваться самой. В яслях она начинала работать конюхом, затем, как считалось, пошла на повышение и стала прачкой, а вскоре - няней. Руководство, конечно, успело к ней присмотреться и, предлагая взять детей на воспитание, было уверено, что трудолюбивая женщина в беде их не оставит. Так и вышло. Увеличили площадь под картофель и овощи, нередко выручали уловы сына, который ходил на рыбалку уже не ради развлечения. Бывало, и голодали, как все.

Оставшиеся дети прожили у Устиньи Алексеевны более трёх лет. После этого одного за другим нашедшиеся родители разобрали по домам. Оставался один, Вовка, с которым Ваня особенно сдружился.

- Хорошо помню, что и его должны были забрать в детский дом, - продолжает свой рассказ Иван Борисович, смахивая слезу, не скрывая, что воспоминания об этом пареньке ему даются особенно тяжело, - и я стал уговаривать мать оставить его у нас. Похлопотала она тогда, оставили, сколько прожил - не помню, но и за ним мать приехала. Попрощались тогда, договаривались встретиться, но увидеться так и не пришлось. Затосковал я тогда, привык уже с малышами возиться. Так получилось, что у соседей маленькие дети были, и, наверное, чтобы отвлечься, стал я у них пропадать. Заметили это их родители и вскоре взяли меня в няньки. Потом в другую семью пригласили, потом ещё.

Иван Борисович назвал около десяти семей, в которых ему довелось нянчиться с детьми. Он помнит всех своих воспитанников и их родителей по именам и фамилиям. Некоторые из них и сейчас живут здесь, между ними до сих пор остаются тёплые отношения.

Много лет с той поры пролетело. Учёба, работа, воспитание детей и внуков, которые обожают общаться с дедом и сейчас, уже став взрослыми. В молодые годы Иван Борисович неоднократно становился чемпионом района по шахматам и лёгкой атлетике. Благодаря весёлому, отзывчивому характеру и прекрасному голосу он всегда был душой компании. Тогда казалось, что память навсегда сотрёт те далёкие годы, но оказалось наоборот. В последнее время она всё чаще стала возвращать образы тех тринадцати ребятишек, которых ему довелось воспитывать в детские годы. До боли хочется узнать, как сложились их судьбы, где они сейчас, помнят ли его. Но сбыться этому, видимо, не суждено, так как память чётко возвращает только их лица и некоторые имена. Откуда их привозили и куда увезли. Иван Борисович не помнит, а может быть, и не знал никогда, до этого ли было пяти-восьмилетнему ребёнку. И они были слишком малы для того, чтобы вообще что-то осознавать. Но главное дело для них было сделано. В суровое для всей страны время в далёкой Сибири они нашли приют и тепло, им помогли выжить в этой мясорубке сердобольные аромашевцы, и, думаю, что дети войны им за это благодарны всю жизнь.

ВЕШКА ПАМЯТИ - КУЛЬТПОХОДЫ

Жительница села Кротово Анастасия Степановна Мельникова, родившаяся в деревне Устьлотовке в 1927 году, в военное время училась в старших классах Кротовской школы вместе с эвакуированными из Ленинграда детьми. С приезжими жили дружно. Две девочки - Лиля Шалаева и Лина Фёдорова - стали особо дорогими подругами. Вместе радовались полученным от родных весточкам из далёкого блокадного города, пекли печёнки, готовили уроки. После реэвакуации они почему-то остались в Сибири и окончили среднюю школу в Аромашево.

- Детей в детском доме обеспечивали хорошо, - вспоминает Анастасия Степановна. - У них было организовано трёхразовое питание, продукты хорошего качества и кормили досыта. Преподаватели, приехавшие с детьми из Ленинграда, организовали различные кружки, которые посещали и эвакуированные, и сельские дети.

После окончания школы Анастасия Степановна тоже устроилась работать в детский дом воспитателем и пионервожатой по совместительству. И в то время одной из задач школьной программы было изучение родного края, организация походов. Ответственность за это лежала на пионервожатой. Когда подходило время, совсем юной девушке доверяли 15 человек, лошадь, продукты, и они отправлялись в путешествие по окрестным деревням. Во всех населённых пунктах, которые посещали, дети ставили небольшие спектакли и показывали концерты. В группе у Анастасии Степановны были настоящие мастера этого дела. Фая Зарипова играла на баяне, Рита Абдулина занималась акробатикой, были ещё чтецы, танцоры и рассказчики. Ленинградские дети, не по своей воле приехавшие в Кротово, были очень грамотные и развитые.

За неделю группа проходила не маленький круг. Они посещали деревни и сёла: Устьлотовку, Кусеряк, Новоберезовку, Ашлык, Балахлей, Русаково, Малиновку. Преображенку и многие другие. Везде их встречали как долгожданных гостей. На ночь иногда оставались в деревенских школах. Но чаще всего устраивали ночлег в лесу. Для этих случаев у них имелись палатки для девочек, а мальчики строили для себя шалаши. Репетиции у костра иногда затягивались до полуночи, но спать ребята не торопились. Когда возвращались домой после недельного похода, то с удовольствием вспоминали совместно проведённое время.

Сергей Степанюк.

ИСПОВЕДЬ ДИРЕКТОРА

В моих руках обычная, самая ходовая школьная тетрадка. Таких нашлось в Омском архиве целых три. На 12 страничках аккуратным «учительским» почерком рассказано о жизни Кротовского интерната № 113 Аромашевского района за период с января по июль 1943 года. Тогда это был официальный отчет директора этого детского учреждения перед областным отделом (облоно) или районным отделом (роно) народного образования. Сегодня, через семь десятков лет, это - исповедь руководителя о том, как и чем жили детишки в голодные, холодные дни и ночи страшной войны.

Это - исповедь человека, на которого судьба возложила тяжелую ношу - не только спасти детей от голодной смерти, но и заложить в них фундамент будущего гражданина Советского Союза - грамотного, умеющего преодолевать любые жизненные невзгоды.

А была этим директором Елена Ивановна Яковлева.

Под ее началом жило в интернате 86 детей, из них 70 учились в Кротовской школе, а 16 были дошкольниками.

Успеваемость воспитанников интерната за полугодие была достаточно высокой и составляла 90 процентов. Елена Ивановна дает подробную характеристику каждому неуспевающему. Она словно отчитывается перед отцом и матерью каждого из доверенных ей ребятишек. Александр Л., 1927 года рождения. Обучался в IV классе в Ленинграде. В пятый класс не переведен. «Требует, конечно, трудоустройства, но в связи с маленьким ростом в ФЗО (школа фабрично-заводского обучения - авт.) его не принимают».

Анатолий П., переведен в Кротово из другого интерната. Сразу же обнаружил плохую подготовку. «Вина за его неуспеваемость, говоря честно, пожится на школу и наш интернат, очень поздно начавших с ним дополнительные занятия».

«Виктор К., 12 лет. Очень недисциплинированный мальчик. Один из самых трудных детей интерната». И дальше директор подробно перечисляет попытки воспитателей «подтянуть» его в учебе и в дисциплине. Но несмотря на систематическую индивидуальную работу, «к нему не прививается ни любовь к учебе, ни к труду. Оставлен он во II классе на III год».

Лида Богданова, 11 лет. Оставлена в V классе «Трудолюбивая, прекрасная девочка, но несмотря на это, а также на ежедневные дополнительные занятия с ней воспитателя, овладеть программой V класса не смогла».

А дальше Яковлева дает краткую характеристику тем детям, которые переведены условно в следующий класс, имея неуды по одному какому- то предмету, и в скобках указывает причину: болел 21% месяца, недостаточная работа воспитателя и т.д.

А двое воспитанников вообще не посещают школу по причине очень серьезного заболевания: «органы нар. обр. района знают этих детей, причины их непосещения школы им известны», заключает директор. И еще один раз в отчете Елена Ивановна написала в оправдание себе и воспитателям интерната: «Кротовская с.ш. в течение года давала самую низкую успеваемость по району при очень низких требованиях к уч-ся. Мало того, IV кл. этой школы не занимался зимой в течение 30 дней, ІІ кл. также частенько распускался домой - не было учителя. В мае 1943 г. Роно сменил все руководство школы, но за один м-ц исправить недоработки ... новым товарищам не удалось».

Я так пространно пишу о первом разделе отчета директора, чтобы показать, насколько сильно война и переезд из блокадного Ленинграда повлияли на психику детей, оказавшимися вмиг оторванными от родителей, от привычной обстановки, и сколько труда и терпения требовалось от воспитателей интерната, педагогов школы, чтобы выправить положение. Они искали подходы к детям, старались привить им чувства коллективизма, поддержать тех, кто хорошо успевал по всем предметам.

Ежедневно на линейке старосты отчитывались перед директором об успеваемости, ударники поощрялись дополнительным питанием, организовывались совместные со школьниками и воспитанниками праздники.

«Проведено два физкультурных похода - один на лыжах в марте, другой в июне по берегам реки ... Готовится III поход в Аромашево с целью показа самодеятельности интерната в районе. ... Систематически работает кружок физической культуры. Кружком дан ряд выступлений в интернате (3 раза), в школе (1 раз), в колхозах (6 раз), 6 участников кружка принимали участие в кроссе. Ежедневно в интернате проводится физкульт.зарядка, по вечерам массовые физкульт.игры».

Шла война, и кто знал, сколько она еще продлится, да и послевоенным годам потребуются сильные, выносливые молодые люди, чтобы поднимать Ленинград и другие регионы нашей страны из разрухи. Поэтому физической подготовке и уделялось такое большое внимание, и в отчете директора нет даже намека, что кто-то из воспитанников отлынивал (сачковал, на сегодняшнем жаргоне). Наоборот, все взрослые воспитанницы с удовольствием посещали кружок сандружинниц. За первую половину 43-го 8 воспитанниц получили навыки первичной помощи раненым.

Воспитатели старались приобщить детей и к прекрасному: в интернате работал и хоровой кружок - за полугодие дал 6 выступлений, драматический - 6 постановок, а также кружок танцев.

«Очень затрудняет работу клуба отсутствие музыкальных инструментов, нет струнных инструментов, ни баяна. Очень было бы хорошо, если б Облоно и уполномоченный Ленсовета оказали содействие в приобретении интернатом инструментов», - записала в отчете директор.

С каждой страницей отчета все четче вырисовывается образ директора: воспитателя-хозяйственника, организатора. Целенаправленной работе Елены Ивановны Яковлевой можно только завидовать. Забот - полон рот, а она сетует на то, что в интернате нет мастерских, желающие могли бы и послесарничать, и поплотничать.

Радуется приливу новых сотрудников: с 15 мая подменным воспитателем работает Михайлова Людмила Николаевна, переведенная роно из Малиновского интерната, принят на работу сторож на огород на сезон.

Огорчается тому, что совет детактива интерната работает вяло. И хотя этому есть объективная причина - директор, руководящий этим объединением, в марте отсутствовал, был в командировке в г. Омске. Не откладывая дело в долгий ящик, Елена Ивановна приняла меры: руководство детсоветом поручила А.С. Ванченко, и дело поправляется.

Не перестаю удивляться: сколько же задумок, сколько направлений применялось в интернате, чтобы заинтересовать детей, чтобы развить зарождающиеся способности каждого. Вот одна из таких форм - Совет бригадиров.

« .. . Дети разбиты на трудовые бригады, бригадиры ежедневно по вечерам отчитываются перед своим председателем Борей Стер ... (далее неразборчиво - авт.). Совет бригадиров - лучший помощник директора во всех проводимых хозяйственных мероприятиях».

А вот раздел отчета, который называется «Общественно полезный труд». Хочу привести его без сокращений, потому что факты и примеры свидетельствуют о том, что работа воспитателей Кротовского интерната и педагогов Кротовской средней школы дала хорошие плоды.

1). Старшие воспитанники-комсомольцы в количестве 8 человек в течение 10 дней работали на посевной в колхозе им. Ленина Кротовского с/с.
2). Весной проводился сбор колосков на полях ближайших колхозов.
3). Поставлен платный концерт, сбор средств с которого пошел в фонд помощи детям в освобожденных от фашистов районах.
4). Агитбригадой интерната во время посевной дано 6 выступлений на колхозных станах.
5). Пионеры-тимуровцы вскопали огороды 7 семьям фронтовиков, проживающих в с. Кротово.
6). В день 1 мая роздано детям убитых фронтовиков 50 подарков, приобретенных детьми интерната.
7). Девочками ст. гр. вышито переходящее Красное знамя для с/с.
8). Оформлены в дни посевной плакатами и лозунгами с/с и политотдел МТС.
9). Бригада девочек выехала на поля колхоза для прополки яровых.
10). Приступили к сбору лекарственных трав. Сбор продолжается».

А ведь, кроме этой громадной работы, воспитанники вели еще и собственное подсобное хозяйство. Вот как характеризует его в отчете директор.

«В интернате имеется лошадь и 8 свиней (2 большие и 6 маленьких). Огород засажен площадью 71/2 га. Было засажено 8 га, 1/2 га ранних овощей вымерзло,
- картофеля 5 га,
- капусты 0,5 га,
- овса 1,5 га,
- прочих овощей 0,5 га.
... К заготовке сена приступили с 15 июня.
Скотный двор для скота, если скот будет, имеется».

Это только полгода из жизни Кротовского интерната № 113. Как видим, дети не роптали, не канючили. Они учились жить. И это у них получилось, потому что рядом были требовательные, добрые, сердечные люди.

Константин Иванов.



Продолжение следует...