Душевные истории

🌾Мать сменила замки в моей квартире, пока я была на смене: «Сестре нужнее, у нее трое, а ты одна ♣🍧🔺

И Катерина, не раздеваясь, подошла к комнате дочери, постучала и сразу же распахнула дверь. Лиза с молодым человеком метались по комнате и одевались. Увидели Катерину и застыли на месте. Возникла немая пауза, которая при других обстоятельствах показалась бы смешной и нелепой. Но Катерине было не до смеха. Молодые люди выглядели разгорячёнными и растрёпанными. Не возникало никаких сомнений, чем они занимались в её отсутствие. - Здрасьте, - сказал парень, покраснел ещё больше и стал пятернёй приглаживать растрёпанные волосы. Катерина заметила, что рубашку он успел заправить в джинсы, но не застегнул. И стоял босиком, даже без носков. - Здравствуйте, молодой человек. – Катерина перевела взгляд на дочь. Та смущённо прятала глаза, поправляя ворот кофточки. – Лиза, познакомь меня с твоим… другом, - сказала Катерина довольно холодно. Сдерживать негодование удавалось с трудом. - Это Алёша. Алексей. Мы учимся вместе. А ты чего так рано? – Лиза вдруг вскинула подбородок и дерзко посмотрела на мать. В глубине глаз мелькнули страх и растерянность. - Вижу, к семинару готовились? - Катерина кинула взгляд на постель. Дочь успела накрыть её покрывалом, под которым бугрилось скомканное одеяло. - Ладно. Сейчас я приготовлю ужин, тогда и поговорим. Жду вас на кухне, - сказала Катерина и вышла из комнаты. «А я и не заметила, как Лиза выросла. Конечно, она взрослая. Но у них так стремительно всё происходит, что я могу в сорок лет стать бабушкой. Господи, как быстро», - думала Катерина, стоя перед раковиной. Она плеснула в лицо водой из-под крана. Это привело её в чувство. «Ничего не случилось. Все живы и здоровы. У них всего лишь любовь. Чего я распереживалась? Забыла, какая сама была в её возрасте? Нет, в её возрасте я думала только об учёбе, а любовь пришла чуть позднее…» Катерина разогрела вчерашние макароны и котлеты, поставила на плиту чайник. - Не бойтесь, идите ужинать, - крикнула она в сторону комнат. Несмело на кухню вошёл Алексей и сел между столом и холодильником. Следом за ним вошла Лиза, устроилась на стуле напротив. На неё они не смотрели. Катерина разложила еду по тарелкам и поставила на стол. Тут засвистел чайник, и она отвернулась к плите. А когда села за стол, тарелка Алексея почти уже опустела. - Может, добавки? – спросила его Катерина. - Можно, - ответил Алексей, бросил на неё короткий взгляд и снова уткнулся в тарелку. Лиза почти ничего не ела. Катерина положила парню остатки макарон и села за стол между ними. - Значит, тоже врачом будете? – спросила она, глядя на Алексея. Он кивнул с полным ртом. - Вы хоть предохранялись? – Катерина перевела взгляд на дочь. - Мам! – воскликнула возмущённо Лиза. - Что мам? Первый курс, а если дети? Я ещё молодая и до пенсии далеко, на помощь не рассчитывайте, - сказала Катерина спокойно, но внутри неё бушевала буря. - У меня бабушка есть, поможет. Она ещё ого-го, - сказал Алексей весело. - То есть, вы хотите сказать, что уже обдумывали этот вопрос? - Катерина ощутила, как по позвоночнику пробежал холодок, а слева в груди заныло. - Да нет, я так просто сказал… - смутился Алексей. Катерина не успела ответить ему, как Лиза с шумом вскочила из-за стола. - Спасибо, мам, мы наелись. Пойдём. – Она требовательно посмотрела на Алексея. Тот нехотя отложил вилку и тоже встал. Они вышли из кухни, а Катерина осталась сидеть за столом. Ей самой было противно, что не сдержалась, завела этот дурацкий разговор. Она встала, собрала со стола тарелки и стала мыть посуду. Это всегда её успокаивало. Через несколько минут хлопнула входная дверь, затем в кухню вошла Лиза, опустилась на стул, посмотрела на мать с вызовом. - Ну зачем ты так? - Как? Я что-то не то сказала? Я просто спросила, что вы будете делать, если… Катерина осеклась и внимательно посмотрела на дочь. - Постой, мне кажется или… Что, уже? - Катерина задохнулась и не смогла продолжить фразу. Лиза сидела, опустив голову и зажав ладони между коленями. - И какой срок? – Катерине казалось, что это сон. Сейчас Лиза скажет, что она пошутила, просто подыграла матери, что ничего нет, и Катерина просто накрутила себя. - Два месяца, - произнесла тихо Лиза. - Два месяца?! – В голове Катерины тут же запульсировало: «Аборт, успеем сделать аборт». Её захлестнула обида на дочь, на себя, что проглядела, слишком доверяла дочери. Она кричала долго, пока не охрипла. Лиза сначала пыталась оправдаться, что взрослая, что всё произошло случайно, что они поженятся, потом только плакала. - Он откуда? – спросила Катерина устало, когда совсем выдохлась. - Из-под Ярославля. - Из-под... – Катерина горько усмехнулась. - Понятно. Значит, поедете к нему под Ярославль, к его ого-го бабушке? А учёба? – подколола Катерина Лизу. - Ты же тоже родила меня в институте. И мы справимся. – Шмыгнула носом дочь. - Да? Только я родила тебя на последнем курсе, а вы учитесь на первом. Разнице видишь? Поженитесь, а жить где будете? – снова завелась Катерина. «Аборт, только аборт», - убеждала она себя. - С тобой, если разрешишь. Это и моя квартира. В общежитие с ребёнком не пустят. – Лиза выглядела испуганной и жалкой. - А если не разрешу? – неожиданно для себя спросила Катерина. Лиза удивлённо уставилась на мать. Такого поворота она явно не ожидала. - Аборт я делать не буду, – заявила она и выбежала из кухни, громко всхлипнув. «И чего я взъелась на них? Ну случилось, и что? Может, у них действительно неземная любовь, всё сложится хорошо и они не разбегутся через два года, как мы с мужем. Они не первые и, уж конечно, не последние», - устало подумала Катерина, уронила голову на руки и заплакала. Свадьбу сыграли скромную, но на неё ушли все сбережения, которые Катерина откладывала на их с Лизой поездку летом на море. Приехали родители жениха - простые и вполне симпатичные люди. Жить стали молодые в узкой и маленькой комнате Лизы. Вернее, они там только спали, а всё остальное время проводили в её большой комнате, где стоял телевизор. Катерина могла уединиться теперь только на кухне. В своей комнате она находила то брошенные носки, то рубашку зятя на стуле, на столе обосновались тома атласов и тетради с лекциями. В раковине вечно громоздилась гора посуды. И готовить приходилось каждый день и много. Нарастало недовольство и раздражение. Всё чаще Катерина высказывалась, что ей надоело убирать за молодыми, стирать, мыть посуду. Лиза беременная, но положить рубашки мужа в стиральную машину и нажать на кнопку она могла бы без ущерба для здоровья. Алексей заступаться за жену. - А ты разве тоже беременный? Ты мог бы что-то делать по дому. Я мама, а не ваша прислуга, - накинулась Катерина на него. - Хорошо, завтра мы переедем в общежитие, - уходя в другую комнату, бросил Алексей. Он так говорил после каждой вспышки Катерины, но они по-прежнему жили се вместе. - Да что ты! А когда родится ребёнок, будете стирать в тазиках, мыть малыша в общей душевой?.. - крикнула она в закрытую дверь Лизиной комнаты, – или квартиру снимите? А чем платить за неё будете? Почти каждый день повторялись скандалы. Лиза ходила надутая, с матерью не разговаривала, Алексей старался не попадатья на глаза. Катерина приходила на работу злая и не выспавшаяся. - Я, наверное, плохая мать. Не могу сдержаться, высказываю им всё. Но я, правда, устала. Надо было раньше с Лизой разговаривать, а я думала, что она ещё ребёнок. Когда она родит, всё ляжет на меня. Я с ума сойду. Кто меня пожалеет? Господи, за что мне всё это?! – жаловалась она в обеденный перерыв своей подруге Соне. - Ладно тебе. Во всём плохом есть что-то хорошее. Нужно его только увидеть. Ты зациклилась на быте. Жила бы спокойно, если бы твоя дочь мучилась в общаге? Не верю. Первая бы побежала и забрала их домой. Ты хозяйка в квартире, Лиза это знает и не лезет в твою вотчину. Дай им свободу, - посоветовала Соня. - А я разве не даю? По-моему они делают, что хотят, - раздражённо выпалила Катерина. - Слушай, у нас дача есть недалеко от города. Отец для мамы строил. Но она всё равно умерла. Теперь он туда ни ногой, да и мы с мужем тоже. На море или заграницей отпуск проводим. Дом стоит пустой. Поживи там, хотя бы до Лизкиных родов. Успокойся, отдохни на природе. Автобус регулярно ходит. Правда, пусть они похозяйничают без тебя. - Как это? Я из своей квартиры должна уехать? В чужой дом? Нет, я так не могу, - возмутилась Катерина и тряхнула головой. - Ты подумай и позвони мне. Мы с отцом отвезём тебя туда с вещами на машине. Это совсем близко от города. Вернуться всегда сможешь, - резонно заметила Соня. И через неделю Катерина собралась на дачу. Лиза смотрела на её сборы, но не останавливала, вопросов не задавала. В субботу утром за ней заехали Соня с отцом. Катерина вышла из подъезда с чемоданом и огромной сумкой. К ней подошёл высокий и поджарый мужчина лет шестидесяти, с благородной сединой в волосах. - Катерина Сергеевна? Я отец Сони, Александр Николаевич. – Он рассматривал её, и она вдруг покраснела от заинтересованного мужского взгляда. Александр Николаевич взял сумки и легко погрузил их в багажник иномарки. От него веяло спокойствием и надёжностью. Соня с Катериной сидели на заднем сиденье и шептались всю дорогу. - Слушай, а сколько твоему отцу лет? Он же ещё совсем молодой, - спросила Катерина подругу. - Ага, он у меня ещё ого-го! – сказала Соня, и они весело рассмеялись. Дом оказался довольно просторным, двухэтажным и комфортным. Александр Николаевич провёл по нему экскурсию, затопил камин, показал Катерине, как с ним обращаться. - Как обычная печка. Ничего хитрого. Ага, только печку Катерина видела у бабушки в глубоком детстве. Она привезла готовые продукты, даже гречку и макароны сварила заранее. Не знала же, как тут обстоят дела с плитой. А тут всё вполне приспособлено для жизни, почти как в городе. После обеда Соня с отцом уехали, и Катерина осталась одна. Она походила по дому, осваиваясь, развесила вещи в шкафу, доела макароны с сосиской. Кое-где в окнах других домов горел свет, значит, она не одна. От тишины звенело в ушах. На свежем воздухе спала как младенец. Встала утром отдохнувшая и спокойная. На работу Катерина стала опаздывать, автобусы иногда подводили. Но зато порозовела на свежем воздухе, снова улыбалась и не ходила с опущенной головой. Дочь звонила, просила прощения и вернуться. Катерине очень хотелось домой, но она сдерживала себя. - Не переживай, у меня всё хорошо. Лучше расскажи, как ты, как себя чувствуешь? – спрашивала она Лизу. Дочь говорила, что тоже всё хорошо, но соседи волнуются, интересуются, куда подевалась Катерина. Катерина понимала, что Лиза что-то не договаривает и тоже страдала, но решила до родов остаться на даче. - Я сама ушла, вы меня не выгоняли. А если кто будет спрашивать, говори, что врачи прописали мне деревянный дом и свежий воздух. Если что, сразу звони, приеду, - на прощание говорила она. В пятницу приехала с работы, и у забора увидела машину Александра Николаевича. Поспешила в дом. А там натоплено, на столе продукты лежат. Александр Николаевич хозяйничал на кухне. - Извините, решил проведать вас, заодно продукты привёз. Вижу, справляетесь. - Да, спасибо. Я сейчас ужин приготовлю… - Катерина засуетилась, чтобы скрыть смущение и радость. - Да ехать мне пора, - ответил Александр Николаевич, снова пристально разглядывая Катерину. - Нет уж. Мне тут и поговорить не с кем. От тишины скоро оглохну, - сказала Катерина и принялась ставить на стол тарелки. - Да, тут тихо. Жена тоже к тишине привыкнуть не могла. Катерина впервые услышала от него о жене. Замерла, боясь сказать лишнее, не искреннее. - Ладно, я старик, а вы, молодая и красивая женщина, почему одна? Извините, Соня рассказала вашу историю. - Так получилось. А вы совсем не старый. Я поживу до родов дочери, потом вернусь в город. - Да живите, сколько хотите. Засиделся я. Пора ехать, - Александр Николаевич хлопнул по коленям ладонями, но не встал из-за стола. - Останьтесь, пожалуйста, - торопливо начала Катерина. - Куда вы на ночь глядя? Места много. А завтра вы меня на работу отвезёте... Ей не хотелось снова оставаться одной. И потом, с ним было так спокойно и надёжно. Ночью Катрина не могла заснуть. Слышала, как за стеной, в соседней комнате ворочался и покашливал Александр Николаевич. Катерина решила выпить молока, и пошла босиком на кухню, чтобы не шуметь. Она уже подогрела в микроволновке молоко, как услышала шаги за спиной. Александр Николаевич стоял в дверях в старых спортивных штанах и футболке. В приглушенном свете ночника выглядел он крупным и помолодевшим. Шестьдесят ему никак не дашь. - Тоже не спиться? – Он подошёл к ней. – Молоко греете? Поделитесь? – спросил он, а сердце Катерины забилось от его близости. - Конечно, - дрогнувшим голосом сказала она. Они пили молоко и разговаривали. Когда спохватились, на сон осталось всего три часа. Катерина уснула в своей комнате впервые счастливая за последнее время. И не важно, что утром она еле встала, целый день была сонная и медлительная, как осенняя муха. На душе было хорошо и радостно. Сначала Александр Николаевич приезжал каждый выходной проведать её. Привозил продукты, помогал по дому. А потом настала пора заниматься огородом, и он стал приезжать на неделе, часто оставался ночевать, утром отвозил Катерину на работу. - Мне всё равно делать нечего. Да и вас увидеть хочется. Я старик, конечно, но после смерти жены мне впервые жить захотелось, – однажды признался он. И постепенно он перебрался на дачу к Катерине. Вот так, нашла Катерина нежданно-негаданно своё счастье. Встречать дочь из роддома она приехала вместе с Александром Николаевичем. - Мам, возвращайся, как же мы без тебя? Мы будем мыть посуду, помогать, - упрашивала Лиза. - Учитесь жить самостоятельно. Я тоже имею право на счастье, - ответила Катерина. Вот и получается, что не забеременела бы Лиза, не привела бы в дом Алексея, не встретила бы Катерина свое счастье - Александра Николаевича. Так что правильно сказала Соня, что Господь посылает напасти для чего-то. Никогда не знаешь, что потеряешь, а что найдёшь. «Любовь имеет свои законы развития, свои возрасты, как жизнь человеческая. У нее есть своя роскошная весна, свое жаркое лето, наконец, осень, которая для одних бывает теплою, светлою и плодородною, для других — холодною и бесплодною» Виссарион Григорьевич Белинский «Тайны человеческой жизни велики, а любовь – самая недоступная из этих тайн» И. С. Тургенев Автор: Живые страницы. Хорошего дня читатели ❤ Поделитесь своими впечатлениями о рассказе в комментариях ❄

📚Мой сын с невесткой уехали в отпуск, оставив своего ребёнка одного со мной. Когда они ушли, мой 🆎🎑🌑

📜Хочешь жарить рыбу без стреляющего масла, грязной плиты и стойкого запаха на всю квартиру? 🐅🔻😸

О, Маша прекрасно знает это голос, он может таким быть, если обладателю, вернее обладательнице, что-то от неё надо. Маша молчала. -Маш, ну ты приедешь же? У папы юбилей, пятьдесят лет всё таки. Алё, Маша...ты слышишь меня? -Я слышу, у твоего мужа юбилей, у отца был в прошлом году, - ровным голосом говорит Маша. - Машка, ну, что ты...ты же прекрасно понимаешь, что я про папу Диму. -Я поняла, что ты про своего мужа, при чём здесь я? - Машка, ну брось...не стыдно тебе, Дима тебя воспитывал с трёх лет, всегда дочерью считал, ну ты что? Маш, приезжай...мы так соскучились по тебе. - Извини, мне звонят с работы. Маша отключила телефон и уставилась в окно. Конечно в детстве она замечала, что Аллу не то чтобы любят больше, хотя...да...всё же ей многое позволялось, к Аллочке все относились мягко нежно, с любовью. Кстати, она, Маша, тоже любила младшую сестру. Аллочка появилась когда Маше было семь лет. Она видела, как любит и балует младшую дочь мама, папа вообще души в ней не чает, а папина мама — бабушка Алла, приезжает раз в год с Севера привозит целые чемоданы для Аллочки, конечно Маше тоже привозит что-то...но Аллочка, просто завалена подарками. Машу всегда держали в строгости. Потому, что я старшая, так оправдалась Маша сама перед собой. Иногда она заставала такую картину мама, папа и Аллочка весело над чем-то смеются, но стоит войти Маше, как смех будто обрывается... При этом, ни папа, ни мама не относились плохо к старшей дочери, но вот было что-то такое незаметное, что витало в воздухе, девочка пока была маленькая, не придавала этому значения, а потом привыкла. После школы уехала в другой город, училась, подрабатывала. Домой приезжала раз в месяц, конечно ей были рады, каждый тянул в свою сторону, чтобы поболтать, потискать, рассказать. Мама об одном, папа о другом, Аллочка о своём девичьем, Маше казалось, что семья к ней стала в сто крат лучше относиться, чем прежде. Но, она видела что у них вроде тандем, а Маша просто гость. Иногда девушка особо остро чувствовала своё одиночество, она тогда звонила маме, слушала её щебечущий голосок, который рассказывал про Аллочку, про папу, про свои дела и Маше становилось легче, она не одна. Маша встретила Глеба случайно, она стремительно выходила с прижатым головой телефоном к плечу и стаканчиком кофе в руках, пытаясь снять со стаканчика крышку, она всегда так делала. А он стремительно влетел в кафе, чтобы успеть купить кофе, весь стаканчик из рук Маши вылился на костюм Глеба. Он сначала хотел заругаться, но...увидев испуганные глаза девушки — рассмеялся...Так они и познакомились, и подружились и влюбились. Маша долго не рассказывала про Глеба родным, сама не знает почему, но пришло время рассекретить свои отношения. Глеб сделал предложение, было красиво, волнительно и отчего-то тревожно, познакомил с родителями. Хорошие люди — мама и папа, сестра Иринка, настала очередь Маше знакомить Глеба с семьёй. Конечно родители расстарались, устроили приём будущему зятю. - Получше не могла найти, - сказала Аллочка. -В смысле? Тебе не понравился Глеб? -Нет, конечно, что в нём может понравиться. -Ой, Алка...много ты понимаешь, тебе школу вон окончить надо, на сестру бы ровнялась...- сказала мама. -А что мне на неё равняться, - заявила вдруг Аллочка, - я моложе, красивее, - девочка последние слова произнесла со слезами... -Ты чего, чего ты? - Мама недоумевала. -Да ничего... идите, целуйтесь со своим Глебушкой... Мама с Машей ничего не понимали, а Аллочка, схватив телефон убежала из дома. -Ревнует она тебя, - сказала мама, то ты только её была, а теперь делить с кем-то надо, ничего привыкнет, возраст ещё такой, сама понимаешь, шестнадцать лет, вспомни себя в её возрасте. Машу неприятно кольнуло, как сестра отреагировала, хотела маме сказать, что в шестнадцать была нормальной, а не дитём каким-то бешеным, всё -таки уже соображение должно быть, но тоже сказала себе, что Аллочка её не хочет ни с кем делить... Папа с Глебом уходили в гараж, вернулись они все трое, по дороге встретили Аллочку. Аллочка была весёлой, шутила с Глебом, показала ему все фотографии где они семьёй, где она с сестрой. -Смотри не обижай сестру...Получается, Глеб мне тоже брат теперь? Маша удивилась переменам настроения младшей сестры, может и правда она такая же была, да забыла? Остаток выходных прошёл хорошо, Маша иногда ловила напряжённый взгляд Аллочки, но всё прошло на отлично. На выходные Аллочка приехала в гости к ребятам, они начали уже вместе жить, помогала Маше с хлопотами перед свадьбой, выбирали платье, в общем сёстры сдружились ещё больше. Свадьба была назначена на осень. Однажды Маше позвонила мама и попросила приехать, срочно. Маша поехали с Глебом. До родного города девушки было ехать часа два, был выходной, ребята хотели провести его вдвоём, но раз что-то случилось в Машиной семье, Глеб не смог оставить её одну. -Маша, у нас такое... -Что случилось мама? Мама была заплаканная, отец угрюм... -Аллочка...она... -Что с ней, мама? Где она? -Она...В комнате. Маша постучала в дверь, сестра велела убираться, по голосу было слышно, что Аллочка плачет. -Что случилось -то? -Да беременная она, - не выдержал отец - и не говорит, кто этот гад сотворивший это с ребёнком... -Вы хотели знать кто это? - Дверь в комнату распахнулась, на пороге стояла зарёванная Аллочка, - вот...полюбуйтесь, - она ткнула пальцем в Глеба. -Чего? - в один голос сказали Маша и Глеб. -Это он... -Ты...зачем обманываешь, Маш...она врёт...я что, сумасшедший? Зачем мне эта малолетка? -Он, он, он, - плакала не переставая Аллочка. -Что за бред, - восклицал Глеб, - Алла зачем ты обманываешь, ты же ребёнок. -Я не обманываю...это он... Начался невообразимый кавардак. Аллочка выла, мама заламывала руки, отец полез драться на Глеба. Глеб отнекивался до последнего. Машу била нервная дрожь. -Так...стоп, давайте успокоимся и каждый расскажет, что произошло. -А, что тут рассказывать? Этот подлец ответит по закону - кричал папа, - я вызываю полицию. - Не надо полицию, - заорала Аллочка, - я не хочу его наказывать..пусть он на мне жениться... Все замерли. -Нет...нет...вы шутите? Да я пальцем к ней не прикоснулся, Маша...да я...она лезла ко мне, да. -Почему ты мне не сказал? - бесцветным голосом спросила Маша. -Да потому, что она маленькая, она твоя сестра...Она же возрастом, как Иринка моя, просто если бы наша такое сотворила, отец бы вставил ей на место мозги... -Пап, ну она же врёт, ты же видишь...Папка... Отец подошёл к бьющейся в истерике Аллочке, обнял её, начал успокаивать. -Я верю своей дочери. -Пап...а я? -Я встану на сторону своего ребёнка, понимаешь... Маша непонимающе смотрела на маму и отца. -Дим, зачем ты так? -Затем...Маша уже взрослая, а Аллочка ребёнок и у меня душа в крови когда моё дитя плачет...Маша я в любом случае буду на стороне своего ребёнка... -Я не поняла, - в тишине спросила Маша, даже Аллочка перестала плакать, - я не поняла...я что...я...ты...Мама? -Да...папа тебе не отец... Маша села на стул. -Ну...раз Машка мне на половину сестра тогда пусть он на мне жениться... -Ну у ж нет, мы сделаем экспертизу, - сказал сурово Глеб. -Какую экспертизу, - глаза Аллочки забегали. -Обычную...ДНК, а, что вы так на меня смотрите? Сейчас можно экспертизу брать и при беременности, - Глеб не терял самообладания, чего не скажешь про Машу она сидела, как во сне... -Я не хочу никакую экспертизу, папа...скажи ему...пусть он на мне женится и всё...Зачем он Машке...он ей совсем не подходит...Я хочу, чтобы он на мне женился... Алочка опять ударилась в слёзы. -Она всё придумала, - тихо сказала Маша, но её никто не слушал, - она всё придумала, - сказала, девушка погромче, - зачем? -Алла, Аллочка...Скажи детка, ты...ты всё придумала, да? Скажи? -Нет, - упрямо машет головой девочка, - нет! -Тебя посадят, поняла за дачу ложных показаний... Глеб спокойно и серьёзно смотрел на Аллочку. -Папа, скажи ему...я не вру. Да он хотел меня, глазами раздевал, я что д у р а?Он...он...папаааа... Маша тихо вышла из дома, Глеб пошёл следом. Они доехали домой, дома Глеб долго молчал, Маша тоже, она не хотела ни о чём разговаривать и ни с кем. -Маш...прости, я не могу так...Я поеду, к родителям переночую, прости правда, это... Маша кивнула. -Ты как? Если хочешь, я останусь. -Нет, поезжай... Маша проплакала всю ночь, она так ждала, что мама или папа позвонят, скажут ей, что всё это неправда, что это всё сказано сгоряча... Нет, никто не позвонил... Никто не спросил, как она... Под утро пришёл Глеб, подошёл, обнял плачущую Машу. -Прости меня, я болван. Не надо было оставлять тебя, я что-то весь в обиде такой был, даже не подумал о том, каково тебе. Прости... Знаешь...я долго думал, а потом решил, что с родственниками твоими я могу и не пересекаться совсем, никогда, а вот без тебя я жить не смогу, так что... Мать позвонила через неделю и как ни в чём не бывало затараторила, затрещала... -Мам...ты правда считаешь что ничего не случилось? -Ты о чём, Маш?А...ты про Аллочку...Брось, дочь...ну она же ребёнок, ну что ты тоже, как маленькая... Вы приедете к нам? Папа говорит на рыбалку... -Ну, если только вы свою родную, - Маша выделила это слово, - и любимую доченьку посадите в клетку... -Маш, ну не начинай, ну что ты... -Глеб от меня ушёл, - соврала вдруг Маша. Она ожидала сочувствия от мамы, но та... -Ну и хорошо, можешь со спокойной душой ехать домой, помиритесь с сестрёнкой...Ну влюбилась девчонка Маш...Первая любовь, она такая, ну что ты тоже. - Серьёзно, мама? Первая любовь? А, как же я?Она же мне сломала жизнь... -Ой, да найдёшь себе ещё лучше...Привези мне пожалуйста... -Кто мой отец? -Что? -Ты слышала... - Он бросил нас, отказался, ты...не нужна ему -Я хочу сама убедиться. Кто мой отец. Маша убедилась, да. У неё не было ничего общего с этим человеком, он равнодушно посмотрел на неё, то и дело оглядываясь. -Тебе чего денег? -Я, сама хорошо зарабатываю...папа... -Я отказался по закону, как твоя мать хотела, ко мне какие претензии? Зачем меня беспокоить? -Я поняла, больше не побеспокою, извините. Мужчина фыркнул и пошёл в другую сторону. Глеб с Машей женились, конечно, родители Глеба очень удивились, что ребята пеердумали делать свадьбу, а зарегестрировавшись улетели на отдых. Отец, тот самый, муж матери приехал один, они долго о чём-то говорили на кухне с Машей. -Я благодарна тебе, ты для меня отец, навсегда. Приезжайте к нам, пожалуйста, мама пусть приезжает, но без вашей дочери, очень прошу... -Я понял тебя, дочь...Прости меня, я тогда очень был испуган и растерян. Ты всегда была какая -то самостоятельная. Алла другая. Не думай ни о чём, я тоже люблю тебя, зря ты так про нас думаешь и мама любит...Просто другой любовью понимаешь? Я горжусь тобой, рад что у вас с Глебом всё хорошо, о таком зяте я и мечтал... Не призываю тебя помириться с Аллочкой, знаю...у тебя мой характер, ведь я тебя воспитывал. Родители ездят к Маше, Маша с семьёй приезжает только в том случае, если нет сестры. Не помирились... Автор: Мавридика д.

🌴😌📡

А теперь поджимала ноги под сиденье, и нос ее сделался синим. Понятно, что замёрзла – в этом старом трясущемся автобусе дуло из всех щелей, а уж по полу тянуло невероятно. Наталья вздохнула, пожалела, что не настояла, чтоб Ксюха переобулась, а ещё о том, что не разрешила той остаться дома. Ох уж эти подростки!В последнее время за дочь она стала переживать сильно. Компании, интересы и радости дочки ей были не по душе. Одни проколотые в десять дырок уши чего стоят. И сейчас варианта было два: уступить, и тогда Ксюха поедет с ней, или настаивать на теплой обуви, и тогда есть риск, что хлопнет она дверью и вообще уйдет из дома.Наталья уступила.С автовокзала в поселок к Натальиной бабушке ходил только вот этот рейсовый автобус. Мама очень просила навестить бабушку перед новым годом, отвезти гостинцы. Сама она это сделать не могла – давно жила на Дальнем востоке. Когда-то уехала туда работать, нашла себе мужчину и задержалась надолго. Скорее – навсегда. Наташа в то время уже была замужем, уже подрастала Ксюха. Она осталась с мужем в Костроме, в их квартире, но брак ее вскоре распался, и теперь они жили вдвоем с дочкой.– И чего мы в этой деревне забыли? Тоска, – ворчала замёрзшая Ксюха, глядя на заснеженное заоконье: лес, лес...поле, лес.– Ну... во-первых, навестим прабабушку, гостинцы отвезем. Она такой рыбы Дальневосточной и не пробовала, наверное. Во-вторых, никакая это не деревня, довольно большой поселок. И школа, и многоэтажки есть, и супермаркет.– Один на всю деревню! – не сдавалась ворчливая Ксюха.– Смотри красота какая! – кивала Наталья на снежные просторы за окном, – Разве в городе такое увидишь?– Белизна одна! Глаза слепит, – ворчала Ксюха, глядя в телефон, – И инета нет! А там хоть у бабки есть? Как я без инета?Ночевать у бабушки они собирались всего одну ночь. А следующая ночь уже новогодняя. У каждой на Новый год – свои планы. Наташу к себе звала Валюха, одинокая неунывающая соседка. В том году приходила она к Наталье, теперь заявила, что ее очередь собирать гостей. К тому же позвала она ещё двух своих подруг.А у Ксюши – друзья. Встречать новый год собрались они компанией друзей и одноклассников. Вот и сейчас Ксюша бесилась, что нет инета, потому что не ладились отношения с Артурчиком, парнем из их компании. Наталью в подробности она не посвящала – что понимает мать в таких отношениях?Что понимает? Наталья тоже не посвящала дочь в жизнь личную. Она хорошо помнила, как безутешно ревела года четыре назад Ксюха три дня к ряду, когда выяснилось что маме нравится какой-то там дядя Саша. А сейчас, в возрасте переходном, можно себе представить, чем всё обернётся, если она узнает что мать завела очередную любовь.Наташа вспоминала последнюю встречу с Алексеем. Как вытирал он плечи и мускулистую спину полотенцем, а она кротко любовалась его отражением в зеркале. Его кожа еще хранила загар недавного путешествия по Азии. Не иначе, как Бог в бронзе.Она вспоминала, как лежала чуть позже, уткнувшись носом в ароматную его шею, возвращалась к реальности. Ей хотелось задержаться в том измерении хотя бы ещё на миг.Наталья тоже была хороша собой. Непослушные длинные и густые вьющиеся волосы, которыми она уже умело управляла, стройная, высокая. В лице есть что-то неординарное – чуть выдающийся вперёд подбородок, большие глаза с наружными опущенными вниз чуть грустными уголками. Ей было всего тридцать пять лет.Он был разведён. И первого шага она ждала от него. Но время шло, а Алексей так ничего и не предложил. Он был погружен в себя, в свои свершения.Был он хорошим оператором, работал на местном телевидении, часто ездил в командировки, пытался зацепиться за телевидение центральное. Только об этом и говорил.– После праздников – в Москву. Ох, скорей бы.– А в сам Новый год где будешь? – Где-где, а то ты не знаешь. Съемки бесконечные. Работа! – А нас отпустили даже тридцатого. Представляешь? Раздобрилось начальство. Я думала мы встретимся, – она одевалась, сидела на постели, застегивала лифчик.– Какое там! Заняты все дни, еле успеваю с объекта на объект переехать. Хотя я б не отказался встретиться, – он погладил ее по руке, – Ты – красотка. Мне так нравятся эти наши ни к чему не обязывающие постельные встречи. Руки Натальи замерли. Она так и осталась сидеть в нелепой позе. Внутри что-то лопнуло, освободив тупое одиночество. Он это почувствовал, отпустил ее руку, сел, начал одеваться.– Ты же знаешь, не могу я сейчас навешивать на себя никакие отношения, – сказал с обидой, подводя черту.Наталья молчала, пытаясь справиться с собой. После четырех лет отношений, она услышала от человека, с которым мысленно связывала всю последующую свою жизнь, что их отношения лишь ни к чему не обязывающие "постельные встречи".Она ехала и вспоминала...Снег покрыл все пространство до горизонта. Казалось, что земля слилась с небом. Может и хорошо, что хоть на время уехали они от городской суеты. Там у бабули всегда находила Наталья умиротворение.Найдет ли его там Ксюха? Вряд ли. Будет ныть до завтра, будет проситься домой. Но оставлять ее одну в городе Наталья не рискнула.***Автобус остановился на деревенской остановке. Через грязный придорожный сугроб перебрался мужик в рыжей старой дублёнке и шапке ушанке с елкой в руках. Елка была перевязана веревками, но несколько веток все равно торчало. Он окатил их морозом, поставил ёлку перед собой, начал рыться в карманах в поисках денег за проезд, елка крутилась в его руках, одна из веток лезла Наталье в лицо.– Ой! Мужчина, ёлку отодвиньте... – Ох, простите! – переставил ёлку чуть дальше, – Я сейчас, оплачу только. Да где ж..., – одет он был тепло: дублёнка, ватные штаны, большие валенки. Никак не мог добраться до денег в какой-то внутренний карман.– А Вы не подержите? – попросил он придержать ёлку.Наталья по инерции взялась за ёлку, укололась. От елки шел аромат хвои, смолы, свежесрубленной древесины и снега. Он оплатил проезд водителю, поблагодарил, подхватил свою красавицу и направился назад. В автобусе стоял теперь аромат Нового года. – Мам, а чего здесь ёлки прямо в лесу рубят? – оглядывалась Ксюха, – Дровосек какой-то.– Не знаю. По-моему это запрещено. Но все может быть. Ты как? Совсем замёрзла. Давай, может, сними кроссы и ноги под попу? – очень не хотелось, чтоб Ксюха застудилась.Дочь стеснялась, огляделась, но, видимо, ноги так застыли, что даже не спорила – стащила кроссовки и села на ноги. И вдруг, через минуту перед ними выросли большие валенки. Мужчина наклонился, поставил валенки в пространство перед Ксюшей.– А ну-ка, суй ноги в них. Спускай, спускай. Там печка. – Не надо. Это кринж какой-то, – слабо противилась Ксюша, но ноги в валенки все же опустила. Они дошли ей до колен, туда же опустились не узкие штанины джинсов.Он стоял рядом. – Ну как?– Вайб, – она кивнула, на лице расплывалась сладостная улыбка, – Мам, там и правда печка.Наталья посмотрела на ноги мужчины – теперь он был в теплых кроссовках. С ватными штанами сочетались они странно.– А Вы как же?– А это волшебные валенки, их тепла надолго хватает. Грейтесь, – и ушел назад к своей плененной замотанной веревками красавице елке. Хотелось прочитать Ксюхе лекцию. Это просто позор – уже люди в автобусе отдают ей свою обувь. Хотелось напомнить, что сапоги теплые у нее дома есть, что на их, вообще-то, потрачены деньги. Наверное, в городе она так бы и сделала. Но сейчас, глядя на заснеженный лес за окном, ругаться не хотелось. Она посмотрела на счастливое лицо согревающейся дочки и промолчала.Остановка их была конечной. Не спеша вернули валенки, не спеша покинули холодный автобус.– А вы же к бабе Нине? – спросил он.– Да. К Ковшовой Нине Павловне, – удивилась она.– Ну, с наступающим вас! – А Вы не знаете, интернет в вашей деревне ловит? – Ксюху интересовало только это.– Интернет? Вряд ли. У нас вай-фай. А у бабы Нины его нет, наверняка. Добро пожаловать к нам, – улыбнулся он, – Во-он тот дом, с мансардой зелёной недстроенной. – Спасибо, – кивнула Ксюша расстроившись, конечно к чужим людям за интернетом идти она не собиралась.– И ещё совет: вы местным поселок деревней не называйте. Обидятся, – улыбнулся он.Они подхватили свои сумки и пошли по расчищенным дорожкам к дому бабушки. Возле магазина стояла ёлочка, но после новогодне-украшенной Костромы смотрелась она бедненько. Ксюха фыркнула. Да-а, приехала городская... где уж ...А Наталья вспоминала, как в детстве именно здесь встречали они новый год. Приезжали бабушкины родственники, сестра с семейством, мамин брат со своими. Полон дом. Спали вповалку, взрослые – на полу. – Я когда маленькая была, мы всегда сюда на Новый год всей родней съезжались, – рассказывала она по дороге, – Ёлка тогда была исключительно настоящая – из лесу. Никто за это не журил. 31-го, в день Нового года, после обеда уже, дед приносил ёе. Как только он входил, бабушка приставляла в сенях лестницу на чердак, лезла за игрушками. А мы все снизу уже толпимся – ждем чуда. Это были удивительные игрушки, Ксюш, ретро, сейчас бы сказали. С ними надо было очень осторожно, и это была основная задача – не разбить. Тому кто разобьёт – никаких конфет. Но это была просто угроза.Пока взрослые готовили на кухне стол, мы украшали ёлку и весь дом. Все были заняты делом, знаешь. Боялись – а вдруг не успеем. Надо было успеть. Телевизор мелькает, а мы туда и не смотрим. Суета такая. Входная дверь – туда-сюда, аромат мороза и снега. Тогда печку ещё топили, так даже дрова в печи потрескивали как-то по-особенному, по-новогоднему что ли...– Ой, мам. Ты, как старушка. Ретро у нее. Ударилась в воспоминания. – Ну да... Сейчас не так. Состарилась бабушка, уж не до ёлок ей. Покушает повкуснее, да и спать. Хорошо хоть тетя Зоя здесь – присматривает. Но навестить мы должны.– Да уж! Навестим так навестим, – кивала дочь на их тяжёлые сумки, скользила в своих кроссовках по местным снежным тропам.Интернет у нее отсутствовал, она ворчала.Двор бабушки был расчищен основательно. Здесь так принято. Ясно, что помогают ей, сама б такие сугробы не перекидала, ей уж восемьдесят.– Гостей принимаете? Хлопнула внутренняя дверь, зашаркало в сенях, стукнула щеколда. Бабушка щурилась на свет, пытаясь узнать – кто это. А как узнала – разулыбалась!– Натальюшка! Ксюша! Странно как-то бабушка старела. Хорошела даже. Волосы стали удивительно модного пепельного оттенка, и лицо миловидное лишь опускалось, но совсем не покрывалось морщинами. Она немного худела, чуть хуже двигалась, хуже видела, но внешне менялась даже в лучшую сторону.– О-ой! Ма-ам, смотри! Краш какой! – Ксюшка воскликнула, как только вошла в дом. На кухне, у длинных толстых отопительных труб, стояла большая картонная коробка, оттуда на них с любопытством смотрело восхитительное создание с ушами с боков – рыжий очень пушистый котенок. Шерсть его торчала в разные стороны даже на голове, а глазки – как блюдца.– Да. Вот четверых опять принесла Матрёна наша, троих я раздала, а этот ...– Боженька! – Ксюха уже подхватила его на руки, легонький, мягкий, милый и тепленький. Кошка волновалась, ходила под ногами, мяукала.– Да не бойся, дурочка, не украдут твое дитя, – привычно ворчала на нее бабушка.А в доме всё также. Та же мебель, как раньше. Рыжий резной буфет с синими рыбками, транзистор на ножках, полированный шифоньер, большой овальный стол в комнате с вязанной салфеткой, срубленный еще дедом, стул с аккуратно сложенным бельем в углу, портреты родственников по стене. Но есть и новшества, конечно, расположенные в доме бабушки руками молодых родственников: современный телевизор, ковровые дорожки, электрочайник рядом с самоваром, отремонтированная ванная. И все равно атмосфера неповторимая – атмосфера дома бабушки.Наташе сразу стало здесь хорошо. Они раскладывали продукты, бабушка охала, что много привезли, ругала здоровье и спрашивала об их делах. Сегодня поболтают, поделают для бабушки что-нибудь необходимое, а завтра – домой. Ксюша забыла про интернет, она была увлечена котёнком. Он, и правда, был забавный.– Бабуль, а чего ты его из коробки-то не выпускаешь что ли?– Так ить вижу плохо, а он всё под ноги бросается, нападает, как чертенок. Все из-за угла норовит. Того и гляди грохнусь, собирай потом. Вот и не пускаю.Но сейчас котенку дали волю – и он охотился за всем подряд: за фантиком на веревочке, за матерью-кошкой, за ногами проходящих и даже за солнечными бликами.Пришла тетя Зоя. Она была маленького роста, очень поправилась, семенила-катилась по тропе в дутой куртке, как шарик.– Ой навезли-то, навезли! А то мы тут голодаем, – качала головой. – Там рыбка дальневосточная красная, тёть Зой. Она в фольге. Я в морозилку уже не стала класть. Завтра на Новый год и нарезайте.– А вы-то уедете что ли? Оставались бы... К нам приходите, Генка приехал со своими.– Зайдём завтра утром. Но на Новый год домой поедем. Свои планы.– А оне тоже дома не хотят сидеть. К Смирновым собрались. Не сидится всем.Поговорили о том о сем, поохали о здоровье по-стариковски. А чуть позже прибежала внучка тети Зои Даша – девочка лет тринадцати, принесла им ещё пирогов. – Мам, а я с Дашей схожу, ладно? – вдруг засобиралась Ксюха. – Куда это? – Ну, там у них интернет где-то ловит. – Вот...с интернетом этим ещё. Прям, ни дня не прожить, да?– Мам!– Ну, иди. Только не мерзни! Вернулась Ксюха сама не своя, бухнулась на диван, отвернулась. Было ясно – пока лучше не спрашивать ни о чем, с носа ее катились слезинки. Не иначе как интернет соединил с Артуром и тот обидел.– Ксюш, – бабушка не знала, что такое интернет, но настроение правнучки почувствовала, – А Муська-то ведь на улице ни разу и не была. Может вынесешь? Покажешь ей снег.Ксюша поднялась, сунула ноги в бабушкины валенки. Котенок потешно и настороженно трогал лапкой снег, принюхивался, а потом вдруг принялся кататься, издавая ликующий нявк. Он с разбега нападал на сугробики, проваливался в них, стряхивал снег с лапок.Ксюшка уже смеялась в голос. Бабушкина терапия удалась.– Хватит, а то простудишься. Валенок же у тебя нет, – подхватила Муську Ксюша.В доме Муська поела, а потом вместе с матерью спала на коврике, лежащем на круглых трубах батареи, свесив толстые мокрые лапки. Она мирно посапывала с умиротворённым выражением мордочки. И было от этого так хорошо на душе. Наталья видела, что оттаивает и Ксюша.Спали они вместе на пышной перине, утопая в огромных бабушкиных подушках.А утром Ксюха с Дашей опять куда-то сбежала.– К Светке, – сказала Даша, – У них там вай-фай. – Мам, а этот дядька с валенками из автобуса как раз ее дядя. Представляешь? Светские это дом.– Ты на часы смотри. В два автобус, – предупредила Наталья, удивляясь, как быстро сходятся дети.Или атмосфера здесь такая? Вайб, как сказала б ее дочь.Через час девочки уже вернулись. У Ксюши – красные глаза, видимо, девчонки ее успокаивали. Им она доверилась. Мать не поймет, а новые подружки, с которыми познакомилась лишь вчера, были уже в курсе ее дел. Наталья на откровенности не настаивала. Потом дочка все равно расскажет. Девчонки болтали, играли с котенком, пили чай с вареньем. Баба Нина дремала, а Наталья уже начала собираться на рейсовый автобус. Приедут домой уж часам к шести. Она уже не была уверена, что Ксюха побежит в компанию – похоже там всё плохо. Успеть бы хоть что-то приготовить и себя в порядок привести. – Мам, – шагнула в зал Ксюша, увидев ее сборы, – А давай останемся. Тут новый год встретим.– Как тут? – упала на диван Наташа.– Так. Не хочу я никуда. А тут топчик, – подняла вверх палец.– Но ..., – должны же быть какие-то доводы, -- А как же наша елка? Одна останется? – Она искусственная, не расстроится, – махнула рукой Ксюша, – А тете Вале звякни. У нее ж подружки будут.-- Но я свой фирменный Цезарь обещала. Хотя ..., – Наталья понимала, что если бы дочь осталась дома, никуда бы она всё равно не пошла, – А давай! – выдохнула, – Только дома, здесь, ладно? Неловко к тете Зое напрашиваться. Сходим, конечно, но Новый год встретим тут. Хорошо?– Ауф! – метнулась сообщать девчонкам.Наталья набрала Валентину, извинилась, поздравила. Та поохала, но особо не расстроилась -- ждала подруг. Такого поворотам Наташа и от себя не ожидала.Девочки убежали, а они с Ксюшей направились в магазин, благо он ещё работал. Потом принялись готовить – картошечка, курочка, оливье... Баба Нина потихоньку тоже помогала, но больше давала советы.– Ты головку-то лука в чугунок к картошке брось, брось. Она тока вкуснее будет. А курицу поливай, румянее станет. Бабушка любила готовить. Муся кусала пятки – просто беда. Но сажать ее в коробку теперь стало бесполезно – она научилась ловко вылезать. Да и не хотелось. Пусть. Этот мурчащий, пушистый комочек, даже кусаясь своими неокрепшими зубками, дарил необъяснимую нежность, от которой душа умилялась. Наталья и Ксюша без конца по очереди хватали ее с пола и целовали в нос. – Вы же готовите! – ворчала бабуля, – А за кошку! Но заметно было, как она рада тому, что и в ее доме гости, что Муська ее так радует. Она поустала, но пойти отдохнуть не соглашалась. – Успею ещё, наваляюсь. Эх, жаль вот ёлочки нет... знала бы... Помнишь, как раньше-то, Наташ. Дед ёлку принесет... а вы рядите. – Ничего, бабуль. Мы и без ёлки хорошо встретим. К Смирновым потом прогуляемся. Но где-то в половине шестого дверь в сенях хлопнула. Шум, голоса... Дверь в дом распахнулась и впереди входящего показался сруб ёлки. В дверь вместе с елкой влетели запахи леса, смолы, чего-то горького и новогоднего. – Здрасьте! С наступающим! Второй раз мотался, – гость устало улыбался. Это был тот самый "лесоруб", из автобуса, в своей рыжей дублёнке и шапке-ушанке. – Это нам? За ним показались мордашки девочек – Света, Даша. – Света сказала, что на Новый год вы здесь остаётесь. А какой Новый год без ёлочки? Это вам. Наталье было неловко – из-за них в лес ходили. – А разве это не запрещено? – спросила она. – Места надо знать. "Улыбка у него красивая" – подумала Наталья. – Установишь нам, Федь? Ведро надо в сарае взять, – спокойно и умиротворённо заявила бабушка, – А песок? Песку-то нету. Но оказалось, что он песок принес тоже. Разделся, стал похож на полярника – свитер с рисунком, ватные штаны, шерстяные вязаные носки. Не хватало только бороды. Выбрит он был гладко, пострижен коротко. И как-то отдаленно знаком. – А вы потом обязательно на площадь приходите. Там такое гуляние у клуба! Ну, дискотека. А для пожилых – гармонь. – А вы в какой группе празднуете? – хитро спросила Наталья, – Где дискотека или где гармонь? – Я? А я ведь не каждый год тут, – он наполнял ведро, – Сначала праздновал, где дискотека. А потом как-то перепрыгнул. В том году приехал и потянуло туда, где гармонь, представляете? Старею, наверное. Куда ставить будем? Наталья уже освобождала угол. – Наташ, лестница-то ведь в сарае. – Лестница? Бабуль ... Неужели? – она взялась за грудь, – Те игрушки...Неужели те игрушки сохранились? – А куда им деваться? Чай там же, на чердаке и лежат. Это было чудо какое-то! Просто чудо! Федор принес лестницу, но лезть Наташа ему не позволила, полезла сама. Там лежала драгоценность. Коробку нашла быстро, взяла ее в руки бережно, посмотрела вниз: глаза девчонок ждали чуда, как тогда, в ее детстве. Новый год даже взрослых делает детьми, а уж подростков... – Это очень хрупкое стекло. Осторожно. Тому, кто разобьёт – никаких конфет. Но самым непослушным наряжальщиком ёлки оказалась Муся. Сначала она очень сильно заинтересовалась ёлкой, залезла в ведро с песком, и собралась там справить свою нужду. Успели, вытащили. Потом подпрыгнула на полметра, когда вдруг исправно зажглась гирлянда, по которой она бродила. Гирлянде было лет сорок. И вообще, сложно наряжать ёлку, когда помогает котенок. Процесс с Муськой был примерно таким: открыть коробку, достать игрушку, вынуть котенка, закрыть коробку. Казалось, что Муська в коробку телепортировалась, но своей мягкостью и лёгкостью повредить игрушкам не могла. Скорее, они – ей, несколько игрушек были битыми. Старые игрушки, чуть облупленные, тяжёлые и яркие заворожили девчат. Кукуруза, летчик, часики, луна, бусы, мухомор. – Это кто? Этот... как их называли? Скаут? – Пионер! – хором произнесли Наталья и Федор. – Дядь Федь, а ты таким пионером был? – подняла Света игрушку. – Ну всё! – развел он руками, – Теперь уж точно меня отнесли к тем, кто гуляет под гармонь. А Наталья смотрела на ёлку и думала о том, что эта елка из ее детства. Как же хорошо, что они тут остались. Просто счастье какое-то! А потом все разбежались по родне. Встретили новый год они скромно, но душевно – втроём. Бабушка, она и Ксюша. Бабушка говорила, что уж лет пять не сидела в Новый год за столом с бокалами. – Ксюш, может расскажешь, чего там случилось-то? Ну, если не хочешь... – Да нормально всё. Просто требовалось доказать. Он с Ленкой уже. – Артур? Жалеешь? – Не-а... Уже не-ет. Обидно, конечно. Но меня девчонки успокоили. Ведь было понятно, что нет с ним никаких перспектив, так зачем время тратить? – А любовь? – А любовь должна быть взаимной. Иначе это уже страдание. А я страдающей стороной быть меньше всего хочу, мам. Устами младенца... Да нет, ее дочь уже не младенец. Вот и у Натальи – нет с Алексеем перспектив, а страдать хватит. Он ее не поздравил с Новым годом, а она и не удивилась. Это так привычно. И утром не поздравит, отмахнется: какой праздник, если сплошная работа. Удивилась она больше себе – она его не поздравила. И совсем не хотелось. Знала – будет звучать у него на фоне ее поздравления громкая музыка, он будет плохо слышать и спешить – ему не до нее. В первом часу прибежали девчонки, звали на площадь. Обе в валенках. Ксюха натянула бабушкины валенки тоже. – Бабуль, а этот Федя – он кто? – оставшись наедине с бабушкой, спросила Наталья. – Федя-то? Так Шуры Назаровой внучок. Помнишь ли Шуру-то? – Не помню. А вот его, вроде, и помню. По имени вспомнила. Это ты его розгами за яблоки отходила в детстве? – Его-о. Шура хвалила потом. Управы не могли на него найти. – Воришка? – Так ить... Кто яблок- то не воровал в детстве? А вырос, так наоборот, смотри. – Наоборот? Что наоборот? – Ну, да. Он какой-то там военный или полицейский. Я ничего нынче не понимаю. Хоро-оший. Добрый парень. Не женится только вот, ищет все кого-то. Горюет Шура-то. Бабушка укладывалась спать – день хлопотный. А Наталья тоже пошла на площадь, по узенькой тропинке, оступаясь в снег на каждом шагу. В прошлом году в новогоднюю ночь здесь кто-то поджёг сено на местной ферме. Каждый год у них что-то случалось. Лучше быть рядом с дочкой. Возле клуба шло гулянье. Были тут и Дед Мороз со Снегурочкой, и Баба Яга. Ксюша танцевала с девочками, снимала на телефон. И Наталья не стала мешать, стояла в стороне. Пьяных было не так уж и много. То есть сильно пьяных. Дети бегали среди танцующих, много взрослых, пожилых. В общем, поселок гулял. Заведующая клубом вела программу, двое ведущих зазывали всех на танцы и конкурсы. Наверное, это гулянье могло б послужить примером для многих городских. Всего скорей, это потому, что люди тут знают друг друга. Многие просто обнимались, встретившись, поздравляли, выпивали и зазывали друг друга в гости. И тут она увидела Федора. Вдвоем с каким-то мужичком он уводил с площади разбушевавшегося парня. Не без этого. А минут через пятнадцать он вдруг оказался рядом с ней. – С новым годом! Скучаете? – Я? Ну что Вы! Такого Нового года у меня с детства не было. И Ксюша вон... Очень веселая. И отсутствие интернета ее не беспокоит. – Да-а. У них тут не заскучаешь. Уже трактор угнали. – Трактор? – Да. Тракторист его у дома оставил, а пьяные деятели решили покататься. Догоняли. Так они уже на лёд заехали, представляете? – И не провалились? – Провалились. Какой нынче лёд? Но вытянули, не глубоко там. И сами струхнули так, что протрезвели вмиг. – Ох! – Да, в новогоднюю ночь на поселок выпала трехгодичная норма пьяных. – А я Вас помню. Вы тоже из местных дебоширов. Я чуть младше была, а Вы с Серегой, братом моим двоюродным, яблоки воровали. Вас тогда бабуля по очереди секла в сарае. – Ха-ха, – он почему-то вспомнил это с радостью, – Ну, уж прям секла. Так, чуть хлестнула. Помню-помню науку бабы Нины. Хорошее у нас было детство, деревенское. Я тоже Вас помню. Кукла с локонами, платье – в горох. – Кукла? – Да, мне казалось, что я простой деревенский пацан с ободранными коленками, а Вы – этакая городская благородная девочка. Я в автобусе Вас сразу узнал, как только носик сморщили, иголкой укололись. Думаю, о, это она – кукла. Страшно было задеть тогда – испачкаю. Если честно, мне и сейчас страшно. Наталья рассмеялась, взяла его под руку и предложила прогуляться. – Хотите я развею Ваши сомнения. Давайте прогуляемся, расскажу о себе. Ну, а Вы о себе расскажете. Только, как будто мы брат и сестра – честно. Они не заметили, как пролетело время. С интересом рассказывали, с интересом слушали. Девчонки с площади уже направились домой, они их окликнули, шли сзади и продолжали разговор. – Мам, а можно мы с девчонками к Даше зайдём? – Свет, но я тебя ждать буду, – крикнул Федор. – Да не надо, дядь Федь. – Надо-надо. Я матери обещал. Ждать пошли к бабе Нине. И дома разговор продолжался. Говорить было легко и просто. Почему? Наверное само это место и память о детстве делали их немного родными. У Феди тоже была любовь. Женщина постарше его, замужняя. Наташе показалось, что он любит ее до сих пор. Оттого и не женится. Грустит, говоря о ней. Она тоже рассказала о разводе с мужем, о своих отношениях, о проблемах с Ксюхой. Пили кофе, смотрели на серебристый снег, и спать совсем не хотелось. – Так ты в Москве сейчас? – они почти сразу перешли на "ты" – В Подмосковье недавно. Раньше на Кавказе служил, перевелся. Я в нацгвардии. Мотаюсь туда-сюда. Ни дома, ни семьи. – Все впереди значит. – А когда тебе на работу, Наташ? – Так выходные же. – Тогда завтра идём на лыжах. – Ооо! Нет-нет-нет! – подняла она ладони, – Нам и не в чем. Мы ж на денек ехали. – Ну-у, эту проблему мы решим. – Нет. Я уж разучилась, как это делается. А Ксюшка никогда и не училась. Нет.А утром им принесли одежду, валенки и лыжи. "Ни за что не наденет дочь" – посмотрела на шаровары Наталья, она знала привередливость Ксюхи. Ксюха пришла в восторг, но когда встала на лыжи восторг ее сник. На лыжах она практически не ходила. Целый час потратили девчонки во дворе на то, чтоб ее научить. Наташе было легче, когда-то у них и физкультура проходила на лыжах. Но и она несколько раз упала. Но быстро приноровилась. И вот уже оттолкнувшись палками заскользила быстрее, огибая стоящие на пути деревья. Лыжня извиваясь, несла в глубину леса по просеке. Вел всех Федор. Он успевал вернуться, помогал упавшим, владел лыжами виртуозно. – Мам, смотри, – катилась с пригорка Ксюха, в глазах восторг. На деревьях шапкой лежал снег, в воздухе царили свежесть и чистота. Они уже увидели горсть шелухи и удирающую от них белку. Наталья наслаждалась. Они шли к длинному спуску, хотели покататься с горки. Колючие снежинки таяли на разгоряченном лице. А вот и горка. Лыжня уходила полого вниз. – О нет! Это нереально. Ксюха, не вздумай. Но смелость города берет. Ксюха падала, но пыталась. Наталья трусила. – Тебе понравится. Попробуй, – уговаривал Федор. Подчинилась. Чуть оттолкнувшись палками, Наташа заскользила. Радостное ощущение скорости, и только ветер в ушах. Упала, но какое ж удовольствие! Пробовала ещё раз. Устала быстро. Спуск хорошо, а вот подъем ... А девочки увлеклись. Домой не собирались. Румяные, разгоряченные и веселые. Они снимали друг друга, творили что-то несусветное. – Поехали, пусть они покатаются сами тут. – Куда? – удивилась Наталья. – В одно место. Он привел ее к обрыву. Белая река уходила вдаль. – Красиво! – ахнула она. – Да. Я всегда сюда приезжаю. Знаешь зачем? – Зачем? – Начать новый этап. – Какой этап? – Жизненный. Когда что-то надо оставить позади, а начать сызнова. Только здесь кричать надо. – Кричать? – Именно... Громко, что есть сил. Вот так. Он расставил лыжи чуть шире и вдруг закричал: – Э-ге-ге-гей!!! С потревоженных криком елей сыпанул снег, мелкой мишурой сверкая на солнце. – Ого! Я так не смогу. – Сможешь. Я вон туда отъеду, чтоб тебе не мешать, а ты кричи. От души кричи. Она оглядывалась на него уезжающего. Хотела окликнуть. Зачем все это? Ей не нужно. Щурилась, смотрела на белоснежную реку, замурованную в ледяные берега. Как же хочется, наверное, вырваться ей из этих льдов. Как и ей, Наташе. Вот и у Ксюши так. Она зажата была в каких-то рамках, а теперь... Здесь она вдруг сбросила с себя напускное, раскрепостилась. Стала самой собой, девчонкой простой, чувственной и веселой. Разве открылась бы она так, как открывается сейчас? Наталья тоже пошире расставила ноги, набрала полную грудь воздуха: – Э-ге-гей!!! Э-ге-гей!!! – закричала от переполнявшего ее восторга. Сороки вспорхнули с ветвей. И кажется, что река отозвалась гулом. Она обернулась с улыбкой и озорством в глазах. Он стоял, опершись на палки, смотрел на нее очень серьезно. Да, она нравится ему. И поняла это она не только что, но вот теперь подумала об этом без женского кокетства, а с открытым сердцем. Да, он ей тоже нравится. Она повернула лыжи и помчалась к нему навстречу. А он заскользил к ней. Столкнулись, упали, повалились в снег. Он целовал ее в мокрые от снега губы, глаза, трепал волосы. Это был необъяснимый порыв, вызванный совсем не теми сладкими сексуальными чувствами, которые притягивают мужчину и женщину, а чем-то другим, великим, сближающим и чистым. Они возвращались. Наталья шла за дочерью, лыжа в лыжу. – Ма... Я семь раз ...семь раз без падений! Прикинь, какой вайб. Светка меня сняла, там такая видюшечка. Наши отпадут. Такого Нового года ни у кого не было. Огонь! Я такая ... в валенках ... Покажу потом ... – Ксюш, а мне очень нравится Федор. Ксюша остановилась резко. – О-ой! – Наталья расставила лыжи, чтоб не врезаться в дочь. Ксюша оглянулась, подержала паузу и вдруг улыбнулась. – И мне мам. Только не в том смысле, как тебе. Но я совсем не против ... – Не против чего? – Не против всего. Ты знаешь, ты у меня ещё вполне няшная. Замути, – кивнула и заскользила дальше. Наверное, это высшая похвала и одобрение. Ну, что ж, стоит и "замутить". Сейчас уж было ясно, что мелькающий далеко впереди Федя тоже этого желает. Только мутить он не будет, как мутил Алексей. Это Наташа сейчас четко понимала. Они вместе там у реки простились с прошлым. И вместе шагнули в настоящее. Ксюха скоро поймет это. Наташа чувствовала. Вскоре он провожал их на автобус. – Может всё-таки на такси? – пытался уговорить. – Нет! Мы доедем, Федь. Смотри, – показала на ноги: у обеих на ногах валенки. – Господи, как в школу-то неохота! – канючила Ксюха. – Так и не ходи, – сказал он. – Федя! – Наталья смотрела строго. – А что? Что пара недель изменит? Собирайте документы уже, – обернулся к Ксюше, – Ксюш, скоро ты пойдешь в другую школу. В Москве. И это не вопрос. Это констатация. – Федь! – Наталья обдумывала, как сказать это дочери, а он... – Правда? Ого! Ауф... Я согласна. – Господи! Как это у тебя получается? Она всегда с тобой согласна. Ксюш, я хотела тебе сказать, но... – Ма, не усложняй. Едем, куда скажете. Я уж поняла, что у вас лове. – Поняла? – склонил голову набок Федор, – Лове у нас, так что ... *** – Здравствуй, Наташ. – Привет, Лёш. – Прости, долго не звонил. Тут такие дела... В общем, я тут после праздников уехал в Москву, чувак с СТС обещал помочь. Представляешь? – Представляю. – Ну, мы там кое с кем созвонились. Ну, ты же знаешь мои планы. Короче, уж решил я, что переезжаю. А там облом. Они это место на кастинг выставили, взяли там какого-то победителя победителей. Я рукой махнула и вернулся. Ну их в баню! Может встретимся? Я дома. – А я – нет, Леш. Я уехала из Костромы. – Уехала? Как это уехала? И куда? – В Москву. Я замуж вышла, Леш. И ты мне больше не звони. Автор: Рассеянный хореограф. Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄ И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄

- Точно. Ты же хорошо себя ведёшь, правда? И письмо мы ему написали, и адрес сообщили. Закрывай глазки, а то увидит Дед Мороз в подзорную трубу, что ты не спишь, и рассердится, тогда не видать тебе подарка. Матвейка тут же закрыл глаза и затих. Лиза улыбнулась, выключила ночник и вышла из комнаты. На кухне она села за стол, подперев голову руками, и заплакала... *** Лиза давно заметила, что Денис изменился. В последнее время он стал раздражительным, с ним невозможно стало разговаривать. - Денис, ты не забыл про железную дорогу для Матвейки? - напомнила она ему неделю назад. - Некогда мне по магазинам бегать. Я работаю, у меня сроки по проекту горят. Купи сама. Вот так всегда, будто она не работала. Лиза давно привыкла делать всё сама. Денис вечно занят. На любую просьбу он отвечал, что ему некогда. Наверное, Денис понял, что переборщил. Он откашлялся и сказал, что, если сдаст вовремя проект, директор обещал сделать его своим замом. - Правда? - обрадовалась Лиза. – Так это же здорово. Ты много работаешь, ты заслужил эту должность… - Она сказала без всякого скрытого смысла, но Денис сразу завёлся. - А ты как думала? Да, я много работаю, чтобы вы с Матвеем ни в чём не нуждались. Или ты хочешь, чтобы я дома сидел возле тебя? - Ты чего, Денис? Я просто сказала…. - Надоело. Стараюсь для вас, а от тебя только одни упрёки слышу. - Я тебя ни в чём не упрекаю. Почему ты так со мной? - Потому что ты дальше своего носа не видишь ничего. Они давно уже не спали. Лиза догадывалась, нет, она была почти уверена, что у мужа кто-то есть, но спросить напрямую не решалась. Ну узнает она правду, и что дальше? А два дня назад Денис пришёл домой и сказал, что уходит, что любит другую женщину, что и так слишком долго терпел. - Что терпел? – не выдержала Лиза. - Тебя терпел. Ты себя в зеркало видела? - Он поморщился и отвернулся. От его слов Лиза потеряла дар речи. Да, после родов она немного поправилась, но раньше мужу это даже нравилось. Он говорил, что ей идет, что она выглядит аппетитной. Но это было раньше. Неужели дело только в этом? Так она похудеет… - А как же мы? А Матвей? – спросила Лиза, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. - А что Матвей? Ты мать, он останется с тобой. - Ты обещал на Новый год подарить сыну железную дорогу, - голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций и слёз. - Достала ты уже своей железной дорогой. Сказал же, купи сама. Я что, мало денег тебе даю? – Денис уже кричал. Лиза сделала глубокий вдох, гася истерику. - Дело не в деньгах. Ты обещал… Денис вышел из комнаты и вернулся с большим чемоданом, открыл шкаф и стал кидать в него свои вещи. - Ты вот так возьмёшь и уйдешь? А как же Новый год? - Достала ты меня, понимаешь? Новый год с твоими салатами достал. Сколько раз говорил, что нечего обжиралово устраивать ночью. Худеть надо. - За что ты так со мной? Ты хоть придёшь поздравить Матвейку? – спросила Лиза упавшим голосом. Денис закрыл чемодан, застегнул молнию и опустил его на пол. - Деньги буду на сына перечислять, сколько положено, - сказал он и направился к двери. - Денис… Хлопнула дверь, щёлкнул замок. «Он любит другую, он ушёл…» - молотом стучало в голове. *** Прорыдав всю ночь, утром Лиза встала в подавленном настроении. Накричала на сына, что медленно одевается. До самого садика шли молча. Только вечером, по дороге домой из сада он снова спросил про железную дорогу. По дороге за сыном Лиза зашла в магазин, чтобы не тащить его с собой. Зима, простудные заболевания, грипп, не хватало ещё, чтобы он заболел на праздники. Теперь тяжёлый пакет с продуктами оттягивал руку. - Мам, а мам, - дёргал Лизу Матвейка. - Хватит! – прикрикнула она на него. – Сколько можно ныть? Матвейка замолчал и обиженно засопел. Он подумал, что снова сделал что-то не так, поэтому мама злится на него. Крепился, чтобы не заплакать. Если разревётся, будет ещё хуже. Лиза понимала, что зря сорвалась на сына, он не виноват. А разве она в чём-то виновата? Лифт, как всегда, не работал, пришлось подниматься на седьмой этаж пешком. Матвей устал, шёл медленно, будто специально. - Матвей, шевели ногами. У меня сумка тяжёлая, пальцев уже не чувствую, а ты еле плетёшься… - с раздражением прикрикнула на сына Лиза. Понимала, что зря она так, но не могла справиться с нахлынувшим раздражением. Где-то на верхних этажах послышались голоса, хлопнула дверь, кто-то торопливо спускался по лестнице. - Мама, смотри! Дед Мороз! – воскликнул Матвейка. Лиза подняла голову и увидела, что навстречу им действительно спускается Дед Мороз в красной длинной шубе, в шапке и с белой кудрявой бородой. Она прижалась к стене, пропуская его. Дед Мороз поздоровался и прошёл мимо них с Матвейкой. - Мам, может он к нам приходил, а нас дома не было? – спросил Матвейка. - Он не к нам приходил. На восьмом этаже живёт девочка маленькая, - устало ответила Лиза. – Пойдем скорее, сил нет уже, рука сейчас отвалится. - Мам, а если он больше не придёт? А как же железная дорога? Лиза сжала зубы, чтобы не накричать на сына. Вчера она заезжала в «Детский мир». «Утром последнюю дорогу продали», - сказал продавец. Если заказать дорогу через интернет, доставят только после праздников. «Зря понадеялась на Дениса, надо было раньше самой купить», - запоздало сожалела она. Лиза задыхалась в зимнем пальто, ручки пакета до боли врезались в кожу пальцев, она чувствовала, что сейчас разрыдается. - Подождите, - раздался за спиной голос. Лиза остановилась и обернулась. Дед Мороз поднимался за ними. Она невольно напряглась. Он остановился на две ступеньки ниже, их глаза оказались на одном уровне. «А он совсем молодой», - подумала Лиза. - Что вам нужно? – спросила она, размышляя, хватит ли у неё сил поднять пакет повыше и отбиться им от Деда Мороза. - Извините, я услышал ваш разговор… Не успела Лиза ответить, как он забрал у неё пакет. Она не почувствовала страха, лишь облегчение. Матвей молчал и во все глаза смотрел на Дела Мороза. - Тебе сколько лет? – спросил его Дед Мороз. - Шесть, - бойко ответил мальчик. - А зовут тебя как? - Матвей. - Так ты уже большой, Матвей. А если большой, то нужно маме помогать. Вон какой у неё пакет тяжёлый. - А как? Я же маленький. - Очень просто. Не расстраивай маму, слушайся и не отставай. - И тогда ты подаришь мне железную дорогу? - Ты хочешь железную дорогу? – спросил Дед Мороз. - Да, разве ты не получил моё письмо? Мы с мамой и адрес написали, чтобы ты не заблудился. - Матвей, пойдём, - позвала Лиза. Она остановилась у своей двери. Когда подошли Дед Мороз с Матвеем, она забрала у него пакет с продуктами. Он снова оттянул ей руку. - С наступающим Новым годом. – Дед Мороз торопливо пошёл вниз. - Спасибо, - крикнула ему вслед Лиза. Когда Матвей уснул, Лиза снова сидела на кухне и плакала. В субботу она собрала искусственную ёлку, и они с Матвеем нарядили её. После обеда Матвейка уснул, Лиза тоже прилегла на диван, но только стала проваливаться в сон, как раздался короткий звонок. Так обычно звонил Денис, когда забывал ключи. Лиза вскочила и бросилась в прихожую. Но на пороге стоял Дед Мороз. -Я не заказывала… - начала Лиза. - Я знаю. Мы вчера с вами встретились на лестнице, я помог вам поднять пакет, помните? Вот, - он протянул ей довольно большую коробку. - Что это? - Ваш сын сказал, что хочет железную дорогу. Положите ему под ёлку. Лиза стояла в нерешительности и смотрела на коробку. - Возьмите. Просто так. Понимаете, я купил сыну, он должен был приехать, а жена позвонила и сказала, что не сможет привезти его. А чего она будет лежать? Берите. - Я сейчас вам деньги отдам… - Лиза потянулась за сумочкой. - Не надо денег, это подарок от Деда Мороза. – Он поставил коробку у стены и быстро ушёл. Лиза заперла дверь, с опаской открыла коробку. В ней действительно оказались детали железной дороги и два поезда. Тридцать первого Лиза вечером с трудом уложила Матвея спать. Только напугав, что пока он не уснёт, не придёт Дед Мороз и не положит под ёлку подарок, удалось уговорить его лечь в постель. Она убавила звук телевизора до минимума, веселье на экране раздражало. Потом положила под ёлку подарки для Матвейки. Денис так и не позвонил, не поздравил сына с Новым годом. Лиза решила, что дождётся боя курантов и тоже ляжет спать. Вдруг в дверь постучали. Лиза прислушалась, не показалось ли. Стук повторился. Это Денис! Лиза торопливо пошла открывать дверь. Но на пороге снова стоял Дед Мороз. Шуба распахнута, шапка еле держалась на затылке, борода висела под подбородком. - Извините, я был тут рядом на копор… кор-по-ра-ти-ве, - по слогам выговорил он. - А дома… - Он махнул рукой. Можно к вам? Лиза не знала, что делать. Первой реакцией было захлопнуть дверь. Не хватало ещё пьяного Деда Мороза. А если он станет звонить, разбудит Матвейку? - Понимаете, тяжело возвращаться в пустую квартиру после праздника… - Проходите. – Лиза отошла в сторону, впуская его. Он снял шапку, бороду, красный халат. Белые пушистые брови, красные щёки и кончик носа смешно смотрелись без бороды. И Лиза рассмеялась. - Умойтесь, я пока чайник поставлю, - сказала она и отвела мужчину в ванную. Пока он смывал грим, Лиза согрела чайник, достала из холодильника баночку красной икры и сделал бутерброды. Когда он вошёл в кухню, Лиза увидела довольно симпатичного молодого мужчину чуть старше её. - Чай или кофе? – спросила она. - А есть что-нибудь покрепче? - Вам не хватит? – усмехнулась Лиза. - Вы правы, тогда кофе. Они сидели на кухне и Сергей, так звали на самом деле мужчину, рассказал, что с детства мечтал стать артистом, но не поступил в театральное училище. После армии не стал пытаться, устроился фотографом. Друг попросил помочь ему, поработать Дедом Морозом в новогодние праздники. Неожиданно понравилось, и вот уже четвёртый год он подрабатывает Дедом Морозом, ездит по адресам, на детские утренники и корпоративы. Жена не одобряла, называла его клоуном и неудачником. Два года назад они развелись, она вышла замуж за шведа и увезла с собой сына. - Когда я подписывал разрешение на выезд сына, она обещала, что будет привозить его. А теперь отказалась. - А сколько вашему сыну лет? - Девять. Он, наверное, этого шведа папой называет. А у Матвея есть отец? - Есть. Детей ведь не в капусте находят, - сказала Лиза. – Он ушёл от нас неделю назад. Сказал, что полюбил другую женщину. Матвей думает, что он уехал в командировку… Новогодняя ночь подходила к концу. Сергей окончательно протрезвел. - Мне пора. Спасибо тебе большое. – Они давно перешли на «ты». - За что? - Что впустила. Знаешь, время такое, люди даже Деду Морозу дверь не открывают. Честно, было у меня однажды такое. Женщина сделала заказ, сама ушла, а бабушка не впустила меня к внуку. Лиза улыбнулась. - Завтра у меня ёлка с утра и всё, весь день свободный. Может, сходим на каток или в кино? С Матвеем, конечно. - Я не знаю… - Пойдём. Не сидеть же дома в праздники. - Хорошо, - согласилась Лиза. - Я завтра позвоню, когда освобожусь. Номер скажи. Сергей ушёл, Лиза выключила телевизор, ёлочную гирлянду и легла спать. В эту ночь обошлось без слёз. На следующий день они все вместе ходили на каток. Матвей был счастлив! Счастье началось с утра, когда он проснулся и увидел под ёлкой коробку с нарисованной на ней железной дорогой. - Может, зайдёшь к нам, поужинаем вместе? – предложила Лиза после катка. - А может, лучше в кафе? - В кафе! – обрадовался Матвей. Все новогодние каникулы они куда-то ходили, даже на ёлку, на которой Сергей снова был Дедом Морозом. Матвей не узнал его. - А где вы живёте летом? - спросила он. - Здесь. Летом я работаю фотографом. Хочешь, вас с мамой сфотографирую? Когда закончились новогодние каникулы, заявился Денис. Выглядел он не лучше побитой собаки. - Лиз, прости меня. Я запутался. В общем, ничего у меня там не получилось. Можно мне остаться? Месяц назад она была бы рада. А сейчас… - Так просто? И тебя больше не воротит от моего вида? – спросила она. - А ты изменилась. Я был не прав. Но я же попросил прощения. - Я не могу забыть, понимаешь? - У тебя кто-то есть? Лиза молчала. - Понятно. - Денис помедлил, встал и ушёл. Лизе было его не жалко. Не могла она простить его, не могла и всё. Если бы он любил её, то не ушёл бы от них с Матвеем. И Сергей был тут ни при чём. Или при чём? Лиза больше не плакала. Сергей сделал много её снимков. Глядя на них, Лиза не верила, что красивая женщина на них – это она. Лиза боялась загадывать, что будет дальше. Она ещё не развелась с мужем, не готова была к новым отношениям. Просто они с Сергеем помогли друг другу пережить это новогоднее время, спасли друг друга от одиночества. Но не случайно он появился в её жизни именно в Новый год. Ведь Новый год – время чудес… Автор: Живые страницы. Спасибо, что прочитали этот рассказ 🎅 Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни?

🎧Восьмилетний мальчик носил зимнюю шапку сорок дней подряд несмотря на жаркую летнюю погоду. Когда 🅱😼🐈

— Куда с собой собрать? Я новогодний ужин готовлю, — удивленно взглянула она на мужа и улыбнулась, — Ты ещё не проснулся, наверное. — Зачем готовишь-то? Ты разве не с родителями Новый год будешь встречать? — ответил вопросом на вопрос мужчина. — В каком смысле? — Лилия опустила ложку в салат, который собиралась перемешивать. — В прямом, — невозмутимым тоном заявил Володя, — Я ж к своим поеду, думал, что ты тоже со своими захочешь праздник отметить. — Но… — Лиля замолчала, не сумев подобрать слова, потом шумно выдохнула, — Я надеялась, что мы вдвоем проведем новогоднюю ночь, а утром вместе поедем поздравлять родителей – твоих и моих. Новый год – семейный праздник… Всё-таки… — Так вот и я о том! Праздник семейный, а кто самая главная семья для человека? Родители! Значит, Новый год с ними нужно праздновать. Верно? — Не понимаю… А мы разве не семья с тобой? — Семья, но родители всегда важнее будут. — Подожди, Володь, то есть… Ты хочешь мне сказать, что мы не будем вместе Новый год встречать? Но ведь, с кем встретишь его, с тем и проведешь? Разве мы не могли бы как-то решить этот вопрос, вместе? Может быть, Новый год встретили бы с твоими родителями, Рождество – с моими, а старый Новый год отметили бы вдвоем? Ну, или как-то наоборот. Я ведь подумать даже не могла, что ты решишь меня одну оставить в эту ночь. — Ну, почему одну? Можешь к своим родителям поехать, я же говорю. А что касается того, что вместе можно, то не стоит, думаю. Ты ведь сама поставила четкую грань между собой и моей мамой сразу после свадьбы. Общий язык найти с ней не смогла, так что, мне не хотелось бы родителям портить праздник, будешь опять сидеть как бука, потому я и подумал – будет лучше, если я один поеду. — Нет, ну так нельзя. И, я старалась с твоей мамой подружиться, это она недовольна всегда. По ее мнению, я все ведь делаю не так, да и слышала я, как она говорила отцу твоему, что не о такой невестке мечтала… Но я не против поехать с тобой. Если хочешь, я еще раз постараюсь с твоей мамой отношения наладить. Мы ведь семью создавали не для того, чтобы каждый жил своей отдельной жизнью. — Ну, не знаю даже, — призадумался Владимир, — Ты вон наготовила всего… — Не страшно, завтра будет еда нам с тобой, а торт можем с собой взять! Ну, я собираюсь? — Собирайся, что с тобой поделать, — выдавил улыбку муж. —Только это, торт не надо… Лиля убрала всё приготовленное в холодильник и принялась готовиться к такому важному моменту – налаживанию отношений со свекровью, которая ее терпеть не могла, но спорить об этом с мужем и тем более, встречать без него Новый год Лилия точно не планировала. Вьющиеся от природы русые волосы Лиля уложила в высокую прическу, закрепив ее лаком, нанесла неброский макияж, несмотря на то, что внешность у нее была яркая и привлекательная и кроме блеска для губ она до замужества не использовала никакой косметики, но свекровь постоянно твердила, что женщина просто обязана подчеркивать свои черты, иначе выглядит как «моль бледная». И чтобы не искушать ее лишний раз, Лиля нанесла румян чуть больше обычного. Надела новое платье и вышла к мужу, уверенная в том, что поразит его своим внешним видом. Но он взглянул на нее мельком и, сказав лишь, что ей подходит платье, попросил завязать ему галстук, этот аксессуар он тоже надевал по праздникам, чтобы только маме угодить. Всю дорогу Лиля боролась с дурным предчувствием, но убеждала себя, что у них еще вся жизнь впереди и если выбрала себе мужа с такой вот мамой, то просто обязана поладить с ней, несмотря на то, что провальных попыток было – уже не счесть. Дверь открыл отец Володи, который, в отличие от своей жены, относился к невестке более доброжелательно. Пригласив их жестом пройти, он удалился на кухню, пояснив, что нужно утку вытащить. Свекровь из комнаты лишь крикнула: — Сыночек, с наступающим! — И тебя, мам, — ответил он, помогая супруге снять шубу, и добавил чуть сдавленным голосом, — Я не один, мы с Лилей. — С наступающим, Алла Васильевна, — сказал негромко Лиля, но в ответ послышался лишь нервный вздох. Лиля робко проследовала за мужем в комнату, где свекровь накрывала на стол. Та приблизилась к сыну и, поцеловав его, процедила сквозь зубы: — Новый год, сынок, семейный праздник, ты зачем ее за собой приволок? — Она моя жена, — так же тихо ответил ей сын, а у Лили сердце бешено колотилось в груди. Выходит, что она, законная супруга, не является частью их семьи? Как такое возможно?! Недаром мама говорила, что если сразу не заладились отношения с матерью избранника, стоит сотню раз подумать, перед ЗАГСом, чтобы локти не кусать. Но тогда, Лиля, окрыленная счастьем, была уверена в том, что все у них получится, и Алла Васильевна лишь внешне кажется недовольной всегда. Однако, после свадьбы ничего не поменялось. Она искала любой повод, чтобы укорить невестку в том, что она все делает не так. Плохо стирает белые носки, да и рубашки гладить не умеет. Готовит – только свиньям подавать, а пыль кругом, куда это годится?! Хотя Лиля старалась к ее приходу всегда навести идеальный порядок, да и всегда ее считали все хозяйкой замечательной. Мамины подруги, еще до замужества твердили, что жена достанется кому-то идеальная. А как Володя уплетал ее стряпню за обе щеки, зачем же ел, если б не вкусно было. Но свекровь находила, чем побольнее обидеть. Мама Лили утешала дочь – главное, чтобы с мужем было все в порядке. А у них и было! Володя спиртного не пил, не курил, дома вовремя. Правда, подработки часто брал. Твердил, что им квартиру стоит попросторнее купить, ведь та, что подарили им на свадьбу родители Лили, рассчитана максимум на троих человек, а детей у них будет минимум двое. И Лиле нравился его подход. — Алла Васильевна, давайте, помогу, скажите только, чем, — подошла Лиля к столу, но свекровь отмахнулась, — сядь уж лучше, кино вон смотри, а то только хуже наделаешь, вечно у тебя все из рук валится… Так говорить она стала после того, как однажды отчитывала Лилю за неправильно постиранные варежки Володи, а та в это время разливала чай, руки затряслись, и она уронила чашку. Единственный случай стал клеймом – «вечно»! Лиля мысленно готовила себя к тому, чтобы хватило терпения, и она стойко вынесла бы все нападки свекрови. — Лиль, ты могла бы овощи нарезать? — Заглянул в комнату свекор, и Лиля кивнула, поднимаясь с дивана. — Пальцы только не отрежь, — съязвила свекровь, а Лиля глубоко вдохнула и молча пошла в кухню. — Нарезку овощную сделай, пожалуйста, а то совсем забыли, — Андрей Григорьевич пододвинул на столе пару огурцов, помидоры, перчик… В это время в дверь позвонили. — Это еще кто пожаловал, — удивленно произнес мужчина и крикнул, — Дверь откройте кто-нибудь. Свекровь поспешила к двери и как только отворила ее, тут же полился ее изменившийся голосок: — Ой, проходите, гости дорогие, что ж вы и не предупредили даже… Ну ничего, мы рады, очень рады! Вовочка, — позвала она сына, — иди гостям раздеться помоги. Алиса Николаевна с Кристиночкой пришли… Такой довольной Лиля никогда не видела свекровь, а свекор тяжело вздохнул. Кристиночка… Это больно резануло по сознанию Лилии. Ее саму свекровь никак не называла. Не только Лилечкой, но даже «Лилька» не сказала никогда. Так, словно к вещи безликой обращалась: Слушай, скажи, смотри… Без имени. А тут особая любовь к Кристиночке какой-то. Володя спешно вышел в коридор, и Лиля едва различила его тихий голос: «Что ж вы даже не предупредили». — А у нас сюрприз, — сказала громко и как будто многозначительно мать Кристиночки, и прошла в комнату, а Лилин муж еще на время задержала с ее дочкой, шепотом о чем-то говоря. Они знакомы? Видимо, близко. Ну что ж, возможно, старая подруга детства, или родственница вообще. Лиля размышляла так, но на душе тревожно как-то стало. Заметив, как Андрей Григорьевич нервничает, утирая пот со лба, она сделала вывод, что он единственный человек, который не рад этим незваным гостьям в своем доме, однако, зайдя в комнату, заметила и на лице супруга толи злость, толи волнение, она пока не поняла, но нервничал он – это факт. С чего бы? Да и как же принцип «новый год – семейный праздник»? Что ж, получается, супругу сына не хотят признать частью семьи, а этим посторонним дамам столько почестей! — Володенька, Кристиночке салатик положи, — хлопотала свекровь, — Андрей, ну что же у Алисы тарелка пустая? Позаботьтесь о гостьях, мальчики! О том, что у Лили тарелка пустая, свекровь и не заметила, наверное, но свекор положив салат Алисе Николаевне, взял Лилину тарелку, положил в нее салат и утку. Лиля не могла не обратить внимание на то, что гостьи явно не рады ее присутствию за этим столом. Кристиночка была девушкой симпатичной, но Лиле показалось, что перебор косметики ей добавляет возраста. Поглядывала девушка на Лилю с каким-то особым прищуром, то оценивая будто, то посылая недобрые импульсы. Лиля старалась держать себя в руках, но чувствовала напряжение обстановки и руки начали подрагивать, она их положила на колени. Долгое время все молчали, прервала молчание Алиса Николаевна. — Ну что, Володя, будем при супруге твоей говорить, раз уж она здесь, сразу и решим вопрос. Володя выпрямился, как струна, громко сглотнул и, покосившись на жену, срывающимся голосом сказал: — Давайте провожать старый год… Лилия заволновалась, Андрей Григорьевич это заметил. — Я думаю, что сын наш прав, мы собрались здесь за праздничным столом, а разговоры все оставьте на потом. — Ну почему же на потом?! — вмешалась мать Володи, — Алиса ведь сказала, что у них сюрприз, а Новый год как раз время сюрпризов. Правда же? — взглянула она на Лилю, дав понять тем самым, что обращается к ней. — Конечно, — несмело ответила Лиля, потому что очень ей хотелось знать, о чем таком здесь собираются сказать, тем более, сделав явный акцент на ее присутствие. В груди билось волнение, а щеки пылали от того, о чем она, уже, наверное, догадывалась. — Я очень люблю сюрпризы, — добавила и голос сорвался. Владимир ерзал на стуле, бросая взгляды на Кристиночку, как будто бы молящие о том, чтобы ее мама замолчала. Но девушка повыше приподняла подбородок и уставилась на Лилю, а Алиса Николаевна без тени сомнения начала говорить: — Кристина сегодня узнала, что беременна и я не собираюсь и дальше терпеть беспредел. Ты уж, Володя, будь мужчиной. Хватит жить на два угла. Я больше этого не потерплю. Жена пади и не догадывалась, что ты от нее гуляешь. Да, дорогуша? — она пристально посмотрела Лиле прямо в глаза, которые наполнились слезами, но она старалась мужественно их сдержать. Володя сильно нервничал, даже немного побледнел, а Алла Васильевна не в силах сдерживать улыбку, пролепетала: — Солнышко, Кристиночка, как же я рада! Наконец-то внуков будем нянчить! Потом ткнула сына в бок: — Чего сидишь, как истукан? Скажи, ты рад?! И свысока взглянула на Лилю, которая уже поднялась и выходила из-за стола. — Что же вы за люди-то такие!— вспылил Андрей Григорьевич и вышел вслед за Лилей. Она одевалась в прихожей, а слезы безудержно катились из глаз. За что с ней так? И почему Андрей не отрицал их слов, и даже вот сейчас не вышел, будто прилип к стулу и ему нет дела до того, что супруга уходит. Он же не мог так поступить? Или мог? Мысли роились в голове, и Лиля долго не могла застегнуть молнию на сапоге. Сквозь эти мысли она различила голоса. — После праздников сразу же подаешь на развод, — наставляла Алла Васильевна, — Кристиночка справку возьмет, вас распишут мгновенно. Квартиру с этой недотепой делишь при разводе. Вам на свадьбу подарили, значит, общее! Мы часть денег добавим, купите себе жилье. А мы уж вам поможем. Кристиночка, а ты себя побереги. Лиля оделась, вернулась в комнату и, посмотрев в глаза свекрови, произнесла надломленным голосом: — Квартиру подарили нам на свадьбу, но оформили родители ее на меня до регистрации нашего брака. Вы просчитались, мА-мА! А ты, Володечка, будь счастлив! Вещи передам с курьером, к моей двери не подходи, иначе пожалеешь. Кристиночка, а вам хочу напомнить лишь, что бумеранг никто не отменял. Счастливого всем нового года! Она вышла, отключившись от всего и не слушая, что ей кричали вслед. Андрей Григорьевич оделся и поплелся вслед за Лилей. — Ты извини, Лиль, я не знал об этом, правда, видел, как Алла навязывала сыну общество этой Кристины, но даже и предположить не мог, что сын на это поведется. Алиса - старая приятельница Аллы, и Вова с Кристи в детстве вместе бегали порой, потом в институт один поступили, встречались даже, но Кристина бросила учебу, укатила с богачом каким-то за границу. Вова на тебе женился вскоре, а тут она явилась несолоно хлебавши и сюда опять, а Алла так мечтала породниться с этой Алисой, что сына чуть ли не силой в объятья ее дочери толкала. Я пробовал с ней говорить и даже думал, помогло, но за моей спиной все это провернули. Ты прости… — Да вы ни в чем не виноваты. И никто не виноват, — сказала Лиля обреченно. Я поеду к родителям, может быть, успею встретить с ними Новый год… — Я отвезу тебя, — сказал Андрей Григорьевич и повернул к стоянке. Остановив машину у подъезда Лилиных родителей, Андрей Григорьевич еще раз извинился, и виновато опустил голову. Родители Лили не были удивлены, увидев дочь на пороге квартиры, как будто ожидали, что в итоге все именно так и случится. — Мама, зря я тебя не послушала, — сказал Лиля, уткнувшись матери в плечо. — Если бы ты поступила иначе, то возможно, потом сожалела бы о принятом решении. Теперь ты знаешь, что Владимир не твой человек. Что поделать, стоит дальше жить. — Лучше бы я за Вадима замуж вышла, мама, ну какая же я дурочка была! — Не стоит сожалеть о прошлом, доченька, не стоит. Кто знает, как с Вадимом бы сложилась жизнь. Он тоже ведь недолго горевал, женился сразу, как ты отказала. Так что, давай успокоимся и встретим Новый год, и новое счастье непременно постучится в твою дверь! В это время в дверь негромко постучали. — О! Вот и счастье в дверь стучится! — рассмеялся отец и пошел открывать. — Звонок у вас не работает, что ли, звонили, звонили… — А вы что же без предупреждения? — спросил отец. — Да вот, я же не планировала Новый год отмечать, думала, высплюсь хоть, работала ж без выходных. Лиля узнала по голосу мамину подругу, Надежду Ивановну, мать Вадика, о котором они вспоминали минуту назад. — А тут Вадик заявился, как снег на голову! Здравствуй, мама! Я развелся с женой и вернулся к тебе! Давай встречать Новый год... Ну, я и решила, что подруга не прогонит нас и стол у нее всегда накрыт на целую компанию. Вот и отправились, вы уж простите! — Не извиняйся, правильно вы сделали, Зинуля в самом деле наготовила, как всегда… Да и вместе веселее будет! — сказал отец и хитро посмотрел на Лилю. — Ну, я же говорила, дочь, похоже счастье новое не за горами, — улыбнувшись, шепнула мама и спохватилась, — Ну-ка, все к столу! Пять минут осталось, а у нас шампанское все еще в холодильнике… После поздравительных тостов родители начали без умолку болтать, вспоминая моменты из прошлого, а Лиля и Вадим смотрели друг на друга, и молча улыбались своим мыслям… Автор: Ирина Кудряшова Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄ И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄